Почем нынче эстетика?

Активную борьбу с антиэстетическим обликом областного центра объявили городские чиновники в первые дни наступившего года. Но иркутяне, похоже, не очень обрадовались столь энергичной инициативе. А некоторые так и вовсе отправились с жалобами в региональный антикризисный центр, где мне удалось познакомиться еще с одним любопытным образцом "заботы о малом бизнесе".

Жители областного центра хорошо помнят десятки палаток вокруг Торгового комплекса. Годами их пестрое разноцветье манило и взрослых, и детей. Сюда приходили приобрести какую-нибудь нужную бытовую мелочь — шнурки, щетки, расчески и так далее. Всем было удобно: покупатель не тратил времени в поисках товара, продавец имел неплохой товарооборот. Городские власти взаимная вежливость продавцов и покупателей тоже устраивала.
С первого января нынешнего года вопросы эстетики встали перед иркутскими чиновниками как никогда остро. Чем иначе можно объяснить почти суворовские быстроту и натиск в отношении ее, эстетики, злостных нарушителей — продавцов тех самых палаток?
— Четвертого января мы вышли на работу, — рассказывает индивидуальный предприниматель Ольга, она же продавец одной из ста двенадцати ликвидированных палаток. Нас ждали охранники. Сегодня, сказали они, можете отработать. Но с завтрашнего дня чтобы никого тут не было. На все наши вопросы отвечали, что ничего сами не знают, а убрали нас отсюда потому, что мы портим вид города.
Более двухсот представителей (вернее, представительниц) малого иркутского бизнеса в одночасье остались без работы. Их нелегкий труд — бесконечные баулы с товаром, торговля на улице в любую погоду и непогоду — все же был единственным способом выживания. Большинство этих женщин в недавнем прошлом учителя, нянечки или воспитатели детского сада. Многие работали и на хозяина, нередко вешавшего по обычной российской традиции долги на своих молоденьких подчиненных. Словом, успели хлебнуть лиха. Впрочем, аренда точки у Торгового тоже была далеко не мед.
— Мы ежемесячно оплачивали все налоги, — рассказала предпринимательница Лена, — в том числе в Пенсионный фонд, 720 рублей на вмененный доход, три тысячи рублей аренды, тысячу триста — за хранение товара на контейнерной площадке. А еще ежедневно до восьмидесяти рублей отдавали грузчикам. Получается, что ежедневная прибыль должна быть не менее пятисот рублей, иначе не отработаешь точку. Я, бывало, торгую весь день, а домой несу только пятьдесят рублей, остальное съедали налоги и аренда.
Еще один штрих к общему портрету уволенных 4 января: почти все они матери-одиночки, воспитывают кто одного, а кто и двух несовершеннолетних детей.
— Мне уже нечем платить за общежитие, — сказала та же предпринимательница Ольга, — нечего дать ребенку в школу. Знаю, что аналогичная ситуация у многих моих подруг по несчастью. Потеряв работу, мы утратили смысл жизни, и я не исключаю, что кто-нибудь из нас не выдержит и наложит на себя руки.
— Власть держит малых предпринимателей на коротком поводке. Его роль выполняет договор аренды, заключаемый на один год, — прокомментировал события у Торгового комплекса директор регионального антикризисного центра Александр Василенко. — Что будет с людьми после окончания срока договора, никого не волнует. Спасение утопающих до сих пор остается делом рук самих утопающих. В данном случае, например, оставшиеся без работы женщины уволены с грубыми нарушениями существующих законодательно-правовых норм. Завтра кто-то из них не выдержит вынужденного бездействия и пойдет на панель, кто-то сопьется, пополнит ряды бомжей, а кто-то — не исключаю — повесится.
Чиновников не интересуют проблемы выживания социально незащищенных людей. Важнее, конечно, как будет выглядеть город.
Итак, вопросы эстетики прилегающих к Торговому комплексу площадей, похоже, решены. Дело за малым — вопросами жизни (или смерти?) двухсот с лишним представительниц иркутского малого бизнеса. И более трехсот их ребятишек.

Загрузка...