Константин Хабенский: «В героях ищу чудаков»

Хабенский отличается тем, что не играет себя в жизни, не ищет дешевого пиара, участвуя в скандальных шоу, и никогда не говорит с журналистами о личном.

Он обнажает душу только в своих персонажах. К его героям невозможно относиться равнодушно. Их можно любить, ненавидеть, жалеть, но не испытывать к ним никаких эмоций не получится. Актер умеет отыскать в персонаже такие грани и такие бездны, которые глубоко задевают зрителя.

— Большинство ваших персонажей — люди немножко нелепые, белые вороны в общем социуме. Взять, к примеру, географа Служкина. Это как-то связано с вашим характером, с вашим восприятием мира  или просто амплуа?

— Подобные типажи, чудики, мне очень интересны. Они все разные, надеюсь, что в этих ролях я не повторяюсь. Мне не нравится играть «человека из стали». Хотя если бы предложили роль супергероя, то я и там покопался бы и нашел в нем чудаковатую сторону.

— Фильм-сенсацию прошлого года, «Географ глобус пропил», сравнивают с классикой советского кино — «Осенним марафоном», «Полетами во сне и наяву». По вашему мнению, почему история, написанная еще в 1995 году, получила такой отклик именно сейчас?

— Думаю, секрет зрительского успеха в том, что такого простого фильма про «человеков», про взаимоотношения между людьми, без всяких наворотов и компьютерных эффектов, сегодня просто не хватало. По поводу года 1995-го и сегодняшнего времени: человеческие ценности-то никуда не улетучились. Они, может быть, просто чуть-чуть отодвинуты в сторону экономическими, политическими проблемами. Но эмоций в сфере человеческих взаимоотношений явно не хватало.

— Какие-то качества в географе есть лично от Хабенского?

— Если зритель принимает персонажа, которого сыграл актер, если начинает его искренне любить или ненавидеть, значит, в него точно вложены какие-то личные качества исполнителя. Значит, это не отбывание номера, не отбалтывание текста, а показатель того, что человек вложил в эту роль все, что мог. Какие там мои личные качества, какие нет — выискивать бесполезно. Что-то взято от Иванова, автора произведения, что-то от Хабенского, а что-то вообще непонятно откуда взялось-родилось. Но это все наша фантазия. А фантазия не может быть на пустом месте. Она всегда подкреплена тем состоянием полета души, в каком находятся актер, режиссер, писатель и так далее.

— Вы вообще вкладываете в героев какие-то свои качества?

— Скажем так, пытаюсь размышлять над персонажем. И с точки зрения того, что написано сценаристами, и с точки зрения своих прожитых лет. С двух сторон. Чтобы герой не был существом, прилетевшим с Луны, а имел нормальные, не шаблонные, но и не чуждые человеку проявления.

— Одна голливудская актриса сказала, что ни за какие гонорары не будет сниматься в постельных сценах. А у вас есть какие-то табу?

— Порнографию пока не предлагали, хотя от сумы да от тюрьмы не зарекайся (смеется). Да нет такого. Что касается кино — даже если там и есть экстремальные или скользкие вопросы, все это решается на берегу. И если ты идешь в эту историю, значит, и эти сцены имеют художественную необходимость для общего восприятия.

— Можете назвать свою любимую и самую неудачную роль?

— Нет. И не собираюсь этого делать, ведь по большому счету они все любимые. Не бывает такого, чтобы я где-то снимался, специально идя на провал, а где-то выставлял себя в наиболее выигрышном свете.

— Смотрите фильмы со своим участием?

— Обязательно!

— Пересматриваете?

— Не целенаправленно. Просто иногда попадается по ТВ картина, «включаешь дурачка» и смотришь. Но смотреть свои фильмы обязательно нужно, для того чтобы делать какие-то выводы, отмечать ошибки. Это не самолюбование, а своего рода учеба.

— Насколько вам важны хорошие взаимоотношения с партнером по съемочной площадке? Можно ли в жизни быть врагами, а на экране — неразлучными друзьями?

— По поводу работы с заклятыми врагами: к счастью, пока не довелось этого испытать. Конечно, хорошо, когда отношения дружеские, когда ты находишь с партнером общий язык не только на площадке, но и в жизни. Но это не всегда получается. Люди все разные, поэтому навязывать им дружбу считаю неуместным. Ровные партнерские взаимоотношения — тоже хорошо.

— Для вас важны награды?

— Считаю, высшая награда для артиста — это когда к тебе подходят зрители и говорят: это хорошая работа, это хороший фильм. Важны, конечно, и церемонии «Ника», «ТЭФИ», «Золотой орел», где актеры могут собраться и оценить работу своих коллег.

— Вы мечтаете получить «Оскар»?

— Чем «Оскар» отличается от «Ники»? Только тем, что это мегараскрученное мероприятие, которое цепляет весь мир. Это бренд, который американцы придумали, чтобы еще раз напомнить о том, кто является законодателем моды в кино. Я был бы, наверное, полным дураком, если бы сказал, что меня «Оскар» не интересует. Есть люди, которые без всякого кокетства говорят о том, что им «Оскар» не нужен. Это сильные, самодостаточные люди. Я не такой.

— А это не лукавство, когда актер говорит, что его не интересуют престижные награды?

— По-разному. Кого-то эти вещи не интересуют потому, что ему никогда таких наград не давали и он потерял к ним всякий интерес. Кто-то действительно не считает славу важной. Есть такие небожители в нашей профессии. Но их мало.

— Как вы думаете, из чего складывается популярность?

— Есть популярные, а есть интересные актеры. Я уверен, что если человек интересен сам по себе, то он будет столь же интересен и коллегам, и зрителям. Актер должен быть интересен! А популярность — вещь сиюминутная: сегодня есть — завтра нет. Можно сняться в рекламе консервов, которую покрутят по телевизору — и все, ты популярен! Но на этом все и закончится.

— Вас не напрягает известность?

— Иногда очень напрягает, а иногда очень помогает. Сказать, что я живу в постоянном напряжении оттого, что меня узнают в магазине, кафе, на улице, нельзя. Но иногда это сбавляет скорость жизни… Казалось бы, пустяк, но, если сложить все эти моменты, получается довольно много времени. А это ведь мое личное время, которое я мог бы посвятить чему-то другому. Но это оборотная сторона известности, и ничего тут не поделаешь.

— Приходилось ли вам сталкиваться с фанатками, не дававшими проходу?

— Да, приходилось. Это, по-моему, не совсем здоровые люди. Я как-то пытался разруливать ситуацию, объяснял, что у меня своя жизнь и я ничем им не обязан… Но в какой-то момент понял: объяснять им что-то бесполезно. Тогда попросту начал спасаться бегством. Никакие другие аргументы не работают.

— Вы как-то рассказывали о девушке, которая на одной программке собрала несчетное количество ваших автографов и постоянно просит вас подписать еще

— Она куда-то пропала. Но я уверен, что девушка обязательно появится — и именно с этой программкой.

— Немного о личном. Как вы считаете, в отношениях мужчины и женщины кто должен делать первый шаг?

— Кому это больше надо… (Смеется.)

— А что должно быть в женщине, чтобы она вас зацепила?

— Я на такие вопросы не могу серьезно отвечать, потому что это ведь чистая теория, которая никак не связана с практикой. Поэтому отвечу просто: это должна быть женщина, а не мужчина. Вот и все.

— Много ли времени вы уделяете своей внешности? Ходите в спортзал, фитнес-клуб, салон красоты?

— Я стараюсь выходить на улицу в одежде, иногда бритым и умытым. Но не более того. У меня не так много времени свободного, чтобы ходить в спортзал. Хотя это отговорка, конечно. Но, думаю, те калории, которые люди сбрасывают, занимаясь на тренажерах, я с лихвой сжигаю во время съемок, репетиций и спектаклей. А что касается «летнего пляжного рельефа» — тут, конечно, есть пробелы. Каждый раз я уверяю себя: к этому лету не получилось, но к следующему точно подготовлюсь. Так проходит лето за летом… Нормальный русский подход.

— Как вы проводите свободное время? Какие фильмы смотрите, какие книги читаете?

— Сейчас у меня в тумбочке лежит порядка 30 фильмов, которые я хотел бы посмотреть. И несколько книг, которые я хотел бы почитать. Но хвалиться пока особо нечем. Вот как только у меня будет свободных два-три дня, сразу же с жадностью на них напрыгну. Но ни настольных фильмов, ни настольных книг у меня нет. Книги, нужные для работы, — да.

— Какой вид искусства вам ближе как зрителю?

— Мне нравятся кино и театр, если фильмы и спектакли интересные. Многие люди из мира кино говорят, что не ходят в театр, потому что два-три часа идет сплошной общий план. Меня это не смущает.

— А из спортивных программ что смотрите?

— Футбол, хоккей, бокс. Много чего из спорта смотрю, в этом смысле я очень благодарный зритель. Сам я не спортсмен. И когда люди добиваются каких-то мегауспехов — я радуюсь как ребенок. Радуюсь, завидую и могу неотрывно, забыв обо всем на свете, сидеть и смотреть.

— Есть что-то, чему вы очень хотели бы научиться, но пока не получается?

— Пока все, за что я берусь, связано с профессией. Не скажу, что добиваюсь каких-то уж очень высоких результатов, но необходимого уровня достигаю. Вокал, дайвинг, конный спорт, владение музыкальными инструментами — пока, тьфу-тьфу-тьфу, получается.

— Что такое, по-вашему, счастье?

— По-моему, счастье — это когда тебе интересно жить. Отсюда рождается очень много ветвей: интересно жить потому-то, из-за того-то, из-за кого-то, вопреки тому-то... Главное, не коротать свои дни, а именно жить!

baikalpress_id:  95 604