Кого хочешь — выбирай

Он смешить умеет, и поэтому его девушки любят. Девушки, конечно, разных парней любят, и серьезных в том числе. И глупых любят, и важных, и высокомерных, и толстых, и худых.

А как жадных любят! И нищих, и пьяниц, и бабников, и бездельников. Девушки — они такие: втемяшится им в голову полюбить первого встречного, вот и любят, невзирая на… Но таких, как Саня, любят почти все. Потому что он не то чтобы честный, честных людей вообще мало. Честные, в основном пожилые, люди в возрасте, начинают понимать, что врать — смешно. А в молодости какая честность? Так, нравится — не нравится, нравится тебе оправдываться, когда на вранье поймали, и продолжать врать с три короба и запоминать при этом, хотя бы примерно, кому, когда и что наврал в прошлую среду. Кого хочешь выбирай… Царь, царевич, король, королевич… А Сане удается оставаться самим собой. А какой он сегодня, каким будет завтра? Сейчас он веселый, когда-то любящий. Как десять тысяч братьев. Но и жена его бывшая любит его до сих пор. Только никому ни в чем не признается. Ни одному человеку в мире. Но Саня теперь все-все про себя знает и про них все знает — про этих женщин бедных. Кто любит, а кто не очень, и куда ему путь закрыт — туда не суется. Умеет он нормально воспринять отказ, пожать плечами и отойти в сторону без обид. Но это ведь только мужчины умеют — чтоб без обид и без слез. С подругами женщины лихо умеют расправляться, а плачут из-за мужчин. И ждут все время, чего-то ждут. Вяжутся потом назойливо, поводы-причины ищут, чтоб повидаться, поговорить. Ну, встретится он с тобой, коньяку, водки, пива выпьет, примет от тебя еще пару сувениров на память — все. Дальше он отвернется, когда встретит случайно в толпе. Не узнает, не сделает вид, что не помнит, а именно что не узнает. Даже если ты не одна и спутник твой — интересный дядька. Никакого к тебе интереса. Хоть какое красное пальто ты надевай. Часть пейзажа. Идет себе женщина в красном, идет да идет, ну и что.

Короче, Саня. Самое главное, что он ведь очень долгое время совсем и не в курсе был, что он какой-то особенный. А потом понял — рассмешить он умеет.

Не так совсем, что анекдоты заучивает. Таких людей, в общем, сторонятся. Анекдот хорош по случаю редкому, раз в пятилетку, а те любители, у которых память и которые пачками, от таких бежать хочется на первом трамвае. Саня смешит даже не тем, что посмеется вместе с тобой над тобой, рожу скорчит или про себя смешное расскажет, или покажет общих знакомых. Но ты с ним понимаешь, что этот, к примеру, день — со злыми людьми — не последний день в твоей жизни. И будет другой день, и ты начинаешь ждать этот день. Саня научит тебя забывать плохое. Хотя бы надеяться, хотя бы сегодня. Чтобы у тебя хотя бы сегодня днем были планы на вечер. Когда он с тобой, он никуда не спешит, не смотрит на часы, отключает мобильник. Не торгуется, не выгадывает, не требует внимания, в конце концов, он и не ждет этого внимания. И очень удивляется, когда слышит — приходи, ты мне нужен, когда вдруг звонит старый друг. Саня не ждет веселья и развлечений, но все равно с ним весело. Не так, чтоб до ржачки, до утробного хохота. Даже странно, что он такой, ничего не просит взамен, не ждет — посмотрите на меня, запомните. А твой товарищ, может, хочет только одного — помнить свое отражение в зеркале.

Саня ведь не сразу стал счастливым, он свое счастье раньше крохами получал, ждал, когда мать приедет. Его мама все время замуж выходила. Или искала, за кого ей замуж пойти. А Саню как оставила на недельку-другую у своей младшей сестры, так и оставила. Тетка Саню приняла на эту недельку, жалела очень, а потом уже стала всем говорить, что совсем не различает, где ее родные сыновья, а где неродной Саня. Но это ведь неправда, да? Может, ей и казалось, что это правда, раз она так говорит. Но никто не любит вспоминать то время. Может быть, тогда он и научился смешить окружающих. Чтоб уж цирк и комедия, и чтоб без драм, без драм. Чтобы не воспринимали его как человека с трудной судьбой. Ну, подумаешь, у тетки рос. Но не в детдоме же. Про отца, правда, было ничего неизвестно. Есть такие полоумные женщины, которые на простой вопрос отвечают своим дебильным — а что? Взбрыкивают и глаза таращат — ну что ты, в самом деле? Это когда Саня вязался — где папа, где папа. Поэтому почерк. Но спустя годы, Сане уже хорошо за тридцать было, нашел родителя. Познакомились. И ничего не екнуло, не задрожало в сердце, никого не захотелось крепко обнять — ни папу, ни папиных великовозрастных детей. Встретились и расстались, будто он им — никто и они ему — чужие люди. А женился Саня рано — как из армии пришел, поступил, так сразу и женился на однокурснице. Все было хорошо, просто чудесно. Он ведь не знал еще, что он обаятельный. Зато его жена Люся догадалась обо всем первой, раньше самого Сани, насчет его воздействия на всех женщин подряд. Поэтому и стала подозревать и своими подозрениями с ним делиться. Люся подозревает и плачет, а Саня не понимает, о чем речь, и думает, что это шутка. Говорит ей только правду — где был, что делал, потом уже по минутам стал отчитываться. А жена все равно не верит. Вот и выходит, что она сама ему все про него открыла и путь показала, по которому следует идти. Саня и пошел. Они поссорились как-то. Люся — кричать и плакать, а Саня — на улицу, чтобы рева в доме было меньше, потому что мальчик уснул, сын же у них тотчас родился, как поженились. 

Вот Саня по улице ходит туда-сюда и курит на нервной почве. Потому что работа-учеба плюс вообще-то хорошо бы и поесть и, в конце концов, уснуть, завтра все ведь по новой — работа-учеба.

Так что, когда встретил знакомую девушку, то мысль была у него одна — погреться, посидеть в тепле, может, кусок какой хлеба даст и стакан чаю горячего, крепкого и с сахаром, желательно три ложки. Всего-то. А знакомая эта девушка его цап — кормить, поить и выспрашивать. Саня размяк совсем и выключился после обильного ужина, плюс чай — сколько хочешь и сахару, сколько угодно. Вплоть до утра следующего дня. Знакомая эта, конечно, сразу же доложила все-все другой знакомой. В общем, Санину жену Люсю тоже уведомили. А жена Люся что, молчать будет? Вот Люся и высказалась, что она и так все знала и чувствовала. Что-то она там чувствовала, предчувствовала, как экстрасенс. Ах да, у Люси же еще мама была психическая, ну не по справке, конечно, но по некоторым высказываниям. Люсина мама почему-то, несмотря на то хорошее, что получила от жизни и от своего мужа, Люсиного отца, характер имела вздорный и поведение соответствующее. Как-то в голове у нее все смешалось — все представления о правах и обязанностях.

И где она — граница, за которую не стоит заходить. У нее же мысли и соображения, поэтому она приезжала к ним — к Люсе и Сане — и делилась своими соображениями, какой должна быть семейная жизнь ее дочери. Ума там, конечно, палата. И не выгонишь ведь вон. Поэтому и ездила как к себе, и говорила и говорила, и советовала и советовала. Кино посмотрит про Дона Луисио и на Саню смотрит так, словно он, Саня, подлец конченый. И Люсю накручивать. Мама же знает, что и как сказать родной дочери, чтобы та с катушек слетела. Обстановка накалялась. Поэтому понятно, почему происходит так — Саня в дом, а там ор вместо жареной картошки с котлетами. Саня помается так с голодухи и от общей обстановки и гулять отправляется, ходить по мерзлым улицам на ветру и курить свои сигаретки на голодный желудок. Даже интересно, как он в то время пить не начал.

И вот на этих улицах он встречает своих знакомых девушек. Одна знакомая девушка, другая знакомая девушка.

Потом, после окончания института, начались командировки. И вот в такой командировке одна малознакомая, в принципе, ему женщина вдруг заявила — хочу от тебя ребенка. Саня как-то сразу в себя пришел, быстренько слинял от этой малознакомой женщины и домой поехал раньше времени. Вернулся, еще хотел поговорить с женой. Но с Люсей разговаривать было уже не о чем, Люсю, по-хорошему, врачу бы толковому показать, но где он, этот толковый врач? В кино? А у Люси с нервами уже совсем ерунда, да еще и мама ее вышла на пенсию, делать, получается, женщинам нечего. Саня тогда и сказал — все, не могу так больше. Ушел и снял квартиру. А Люся — свое дежурное: я же говорила! Саня еще ловил ее где-то, просил подумать хорошо, как им спасти их семью. А Люся нервно и победительно хохочет — мол, спасать нечего, пошли разводиться. А Саня к тому времени устал уже как собака, еще у него начались угрызения совести — что он во всем виноват, насчет его знакомых девушек вина есть, и никуда от нее не уйдешь, никуда не спрячешься, и, выходит, Люся права. Так ему и надо. Вот он с тех пор начал смеяться. А их взяли и развели, несмотря на Санин нервный смех. А Саня ни на каком разводе, собственно, не настаивал, это Люся настаивала. «Будет для тебя хорошим уроком», — сказала. За родной матерью повторила слово в слово. А мать в каком-то кино услышала. Телезрительница. 

Но вообще-то Люся думала, что их не разведут. Но, видно, в суде Люся со своей мамой уже всех достали своими жалобами и претензиями. Так что получите постановление. А Люся еще подумала — ну вот, всего лишь бумажка, зато они встретятся как бы случайно — Люся с Саней — и опять побегут жениться. Кажется, она до сих пор так думает. Хотя прошло сто лет, их сын женился, развелся, хотя родился у него мальчик. Внук Санин растет без отца, папа уехал, уехал. Люся время от времени навещает внука, но встречи редкие, потому что Люсе не нравится невестка, хоть и бывшая. Поэтому встречи у них проходят быстро и нервно. Люди вообще сейчас очень нервно живут.

Что женщины, что мужчины. Особенно женщины.

Люся вон со своей матерью уже несколько лет не разговаривает, не может простить ей свой развод. А ее мать по-прежнему во всем обвиняет Саню. А Саня что? Саня шутит. Кто-то ему завидует, его свободным перемещениям из пункта А в пункт Б. Да, завидуют. Женщины пытаются свить гнездо на его территории, но и здесь Саня умеет пошутить, чтобы никого не обидеть. «Живу одним днем», — отвечает Саня, когда заботливые жены его друзей начинают пугать стаканом воды в старости. Пару раз в год он встречает бывшую жену. Саня, конечно, все понимает про случайность этих встреч. Люся всегда хорошо выглядит, тщательно причесана и слишком тщательно накрашена для конца рабочего дня. И одета не абы как. Вид у нее при этом, конечно, дурацкий. Слишком напряжена, слишком старается сохранить невозмутимость. Слишком. Всего здесь слишком. Она пытается шутить, он смотрит на нее долго и с грустью, улыбается, она пытается попасть в его тон. Получается плохо. А Саня весел, легок, походка у него тоже легкая. Никогда не поверишь, сколько мужику лет.

Люся старается не смотреть ему вслед и не смотрит, едет в трамвае и думает об одном — быстрей бы домой и снять, наконец, эти ненавистные туфли на шпильках.

baikalpress_id:  108 205
Загрузка...