Казаков не пускают в лес

Атаман Иркутского казачьего войска Николай Шахов считает, что казаки вовсе не отживший элемент социума, годящийся только на то, чтобы давать костюмированные представления.

Он считает, что это очень эффективный социальный инструмент, с помощью которого можно навести порядок в особо коррумпированных областях, ведь выбор казака — служить Отечеству.

— В прошлом году президент утвердил стратегию развития государственной политики в отношении казачества, — рассказывает Николай Шахов. — Создана межведомственная комиссия по реализации этой стратегии до 2020 года. Задачи привлекать казаков поставлены органам государственной и муниципальной власти. Хотя мнения разные… Либералы видят в нас анахронизм…

Казаки вовсе не клоуны с саблями на боку. Теперь это организованная общественная сила, работающая в рамках действующего правового поля, задача которой — служить Отечеству.

Списочный состав иркутских казаков — 4302 человека. Из них более двух тысяч взяли на себя обязанность по несению госслужбы. Закон указывает для казаков 18 видов службы, в том числе военную и правоохранительную. Семь человек работают в органах государственной власти Иркутской области, два казака являются депутатами Законодательного собрания, 27 — депутатами городских и районных дум, около 40 —депутатами сельских поселений. 182 человека несут военную службу, 110 человек служат в правоохранительных органах. Есть виды иной службы — по охране общественного порядка, охране лесов, ликвидации ЧС, экологическая служба.

Казачьими обществами создано 11 казачьих дружин. В прошлом году Законодательное собрание по инициативе губернатора приняло закон об участии членов казачьих дружин в оказании помощи органам государственной власти Иркутской области.

Казаки создали десять добровольных пожарных дружин в таких районах, где есть проблемы, — к примеру, в Ольхонском, Нижнеудинском.

По соглашению с УВД созданы и действуют 11 дружин по охране общественного порядка. Наиболее ярок опыт Ангарска, где казаки сформировали три подвижных экипажа, на свои средства купили и оборудовали автомобили, на свои же средства их содержат и заправляют. Во главе экипажей — сотрудник полиции, с ним три обученных казака.

— Они также выполняют задания муниципалитета — осуществляют контроль за санитарно-экологической обстановкой, имеют право фиксировать незаконные свалки, рубки городских лесов, добычу нерудных материалов. Эффективность работы казачьей дружины высокая. В Ангарске она работает уже пять лет. И власти согласны с тем, что чистота Ангарска — в том числе и заслуга казаков. Дружины работают в Усолье, Усть-Илимске, Зиме, Иркутске. Тайшет начинает эту работу — оттуда приезжали в Ангарск перенимать опыт. Тайшетские казаки в течение двух суток патрулировали улицы Ангарска.

Казаки выходили с предложением создать также добровольческие аварийно-спасательные бригады из казаков. Ведь во время ЧС люди гибнут или страдают оттого, что не знают, куда идти, как себя вести. А наши города техногенно опасны.

— Мэр Усть-Илимска понял это. И там оформлен штатный отряд, членам которого платить не нужно. Дума приняла решение об оснащении отряда необходимым. Решено приобрести пожарную машину для добровольной пожарной дружины.

Казаки также привлекаются к розыску пропавших людей. Приобретено несколько телефонов, с которых можно выходить на связь в тайге, радиостанции.

Одна из целей и задач казачества — духовно-нравственное воспитание подрастающего поколения. Звучит это довольно бюрократично, однако есть реальная польза. На берегу Китоя под Ангарском работает казачий лагерь для детей. В конце 90-х казаки вычистили и отремонтировали бывший пионерлагерь «Строитель», переименовали его в «Казачье войско» и провели оздоровительную смену для детей казаков.

— Это увидели власти и предложили поработать вместе. И вот уже 16 лет в лагере отдыхают дети, попавшие в трудную жизненную ситуацию. За лето — 720—850 человек Такой же лагерь мы пытаемся открыть в Усть-Куте. Педагогический персонал — члены казачьих обществ, которые имеют соответствующее образование или учатся.

После того как ребенок побывал в лагере, он получает рекомендацию посетить детский казачий клуб в своем городе, где занимаются дополнительным образованием.

— Из 500 человек в клубы приходит 70—80, из них остается человек 15. Они втягиваются в процесс и становятся нашими людьми. Клубы за редким исключением работают на общественных началах.

Есть такие отрасли, где казаки, а также любые другие посторонние не более чем нежелательные свидетели. К примеру, лесная отрасль.

— Лишние глаза и уши в лесу никому, в том числе и работникам лесного хозяйства, не нужны. У нас казаки несут службу только там, где находятся во взаимодействии с лесничими. Эффективность казака на такой службе высокая: если на лесничего можно надавить, уволить, то казака не уволишь — по договору работает. Мзда с казаком тоже не проходит. И вышли мы с законодательной инициативой, чтобы получить право фиксировать нарушения и оформлять протоколы. На высшем уровне, в Госдуме, инициатива наша идет — а на месте никак. Из Москвы, из Рослесхоза, запрос делают в Иркутск, а здешние агентства отвечают: нецелесообразно. Тихонечко отвечают, за подписью не руководителя, а его и. о. Если норма появится, то появятся и дополнительные люди, которые смогут следить за порядком в лесах. Многим это невыгодно.

Это, утверждает атаман Шахов, касается не только лесного хозяйства, но и охотугодий, и рыбнадзора, и экологии.

— Из Жигалово мне атаман сообщает: смотреть противно — приезжают из Иркутска, ставят электроудочки. В районе милиции мало, горючки у них нет. Предложил решить вопрос в Иркутске, чтобы казаки могли заняться охраной. Я подумал, что лишний десяток общественных инспекторов не помешает, и пошел к ответственному лицу. Мне сказали: «Я подумаю». Долго думал. В прошлом году губернатор его освободил.

На Ольхоне, где один участковый на весь остров, казаки из хуторского казачьего общества, куда входит больше 30 человек, хотели заняться охраной порядка.

— Для того чтобы наводить порядок, нужны полномочия. Полномочиями их может наделить национальный парк. Но его руководство то под следствием, то на контакт не хочет идти.

Предлагали поучаствовать в охране земель на территории Иркутска.

— У нас ведь сколько самозахватов: построят люди дом, а потом сами на себя в суд подают, чтобы строение узаконить, — говорит атаман Шахов. — Мэр согласился с нашим предложением, а земельный комитет заартачился почему-то. Коррупция, вероятно. Все дело в ней.

baikalpress_id:  97 124
Загрузка...