Как у Ленина угоняли машины

К Дню ГИБДД — о регулировщиках с метлами и наивности советских постовых

В 1936 году Совет народных комиссаров утвердил «Положение о Государственной автомобильной инспекции Главного управления рабоче-крестьянской милиции НКВД СССР».

На черепашьей скорости

В инструкции для городовых конца XIX cтолетия говорилось: «Через час после заката солнца все велосипеды должны иметь зажженные фонари; во время движения в соответствующем расстоянии от встречных или обгоняемых экипажей, возов, вьюков и пешеходов должен быть даваемый отчетливо слышный звонок или свисток». Об автомобилях — ни слова…

Шло время. Еще стучали по булыжникам мостовых колеса пролеток и телег, но их уже теснили окутанные бензиновыми облаками автомобили. «Доколе?» -— вопрошал прохожий, опасливо озираясь вокруг. И потребовал дать «шоффэрам» укорот. Полиция вняла возмущениям горожан и в 1907 году ограничила скорость машин в Москве до 20 верст в час.

Как городовые помогали старушкам и лошадям

Угодил в историю купец Николай Алексеев. Состоятельный, видно, был господин, ибо разъезжал по Москве на автомобиле марки «Бенц» — редком по тем временам. Так вот. Алексеев поставил свою машину у храма так, что она загораживала путь прихожанам, шедшим на моление. Они пожаловались околоточному надзирателю, и тот выписал купцу солидный штраф. Это было первое в Москве наказание за неправильную парковку.

В 1908 году сначала в столице империи — Санкт-Петербурге, а затем и в Москве полицейским «на более бойких по движению улицах присвоены белые трости для регулирования движения и безопасности пешеходов».

Машин становилось все больше, благо Россия импортировала их в немалом количестве из Европы и Америки, а порядка наблюдалось все меньше. Автомобили, лошади, люди смешивались в кучу, ибо никто не желал соблюдать дорожные правила. Да и не придумал их еще никто — все двигались как бог на душу положит.

Но тут грянула революция, а с ней и форменная катавасия. Летом 1917 года репортер журнала «Автомобиль» сокрушался: «В тот момент, когда с углов улиц исчезли внушительные фигуры городовых, у всех автомобилей открылись глушители, погасли номерные фонари и частью исчезли даже сами номерные знаки. При этом скорость автомобилей, мотоциклов и грузовиков перешла за пределы благоразумия и в значительной степени на страницах газет увеличилась рубрика «автомобильных зверств».

«Запрещать непомерно быструю езду»

При советской власти обязанности регулировщика поначалу выполняли дружинники революционной охраны. Им предписывалось охранять безопасность и порядок передвижения по улицам, «запрещать непомерно быструю езду; ограждать днем рогатками, а ночью цветными фонарями ямы, обвалы и прочие препятствия для движения; принимать меры к уборке упавших столбов, фонарей, поврежденных экипажей, павших животных и прочее...».

Машин было тогда совсем мало. Да и кому было ездить? У буржуев автомобили отняли, а простой люд о такой роскоши и при царе не мечтал. На авто раскатывали комиссары, наркомы, чекисты, ну и сам Ленин. Сначала в распоряжении председателя СНК был редкий французский лимузин марки Turcat-Mery из гаража Его Величества Императора. Управляли машиной поочередно водители Степан Гиль и Алексей Демин.

В декабре 1917-го автомобиль Ленина, представьте себе, угнали. Причем прямо из Смольного! Грешили на эсеров, но угонщиками оказались обычные ворюги. Да и невдомек им было, чье авто они крадут.
 Потом Ленина усадили во французскую машину Delaunay-Belleville. Но и этого авто вождь революции лишился. В январе 1919 года Ильич ехал с Крупской на детскую елку в захолустные тогда Сокольники. Его машину остановили бандиты во главе с Яшкой Кошельковым. Налетчики не разобрались, кто перед ними, хотя Ильич совал им под нос свою красную книжечку. Грабители высадили знатных пассажиров и, радуясь неожиданной удаче, унеслись прочь…

Следующей машиной Ильича стал Rolls-Royce. Одни историки считают, что именно на той машине Ленин прибыл на завод Михельсона в день покушения, 30 августа 1918 года. По мнению других, Гиль привез его на Renault.

Кстати, в 1920 году Ленин -— никогда не садившийся за руль — подписал исторический декрет «Об автодвижении по г. Москве и ее окрестностям (правила)». В него вошли требования к автомашинам, порядок их регистрации, пользования. Говорилось в декрете и о номерных знаках, водительском удостоверении и путевых листах. Контроль за автодвижением возлагался на автоинспекцию транспортного отдела Моссовета.

Жезлы, дворники, светофоры

Спустя два года в Москве появились постовые милиционеры — прообраз нынешних работников ГИБДД. Они были важные, в белых гимнастерках, черных галифе и сапогах.

 Символом их власти был не револьвер в кобуре, а красно-белый жезл с желтой рукояткой. В инструкции по его использованию, в частности, говорилось: «При остановке одного движущегося экипажа все идущие сзади также останавливаются, не заезжая вперед…» Отсутствие поднятого жезла давало право свободного проезда при условии соблюдения правил уличного движения.

За движением на московских площадях и в других перегруженных транспортом местах стали следить самокатчики — милиционеры на велосипедах. Позже такие мобильные группы появились в Ленинграде, Киеве, Минске.

С каждым годом Москва росла, строилась, наполнялась новыми обитателями. Бешеный поток машин нужно было укротить и обуздать. До поры до времени это делали регулировщики ОРУДа — отдела регулирования уличного движения. Кстати, подобная структура как отдельное подразделение сохранялась до 50-х годов.

Когда орудовцев не хватало, в качестве регулировщиков выступали… дворники. Должно быть, это было забавное зрелище: бородачи в фартуках, отложившие метлы, важно указывали направление движения. Однако никто не смеялся.

В 1932 году на помощь постовым пришли светофоры. Первые трехцветные устройства в Москве — мачтовое и висячее — появились на пересечении Петровки с Кузнецким мостом. Второй — на стыке Неглинной улицы и Кузнецкого моста. Это было событие — на мигающие светофоры приходили смотреть толпы зевак.

Ранее испытывали и другие устройства. К примеру, в 1927 году на Страстной площади (ныне Пушкинской) в виде эксперимента установили два светофора с поворачивающимися крыльями, которыми управлял постовой. В других местах появились светофоры в виде циферблата, разделенного на красные и зеленые секторы. Но эти устройства оказались несовершенными и ушли в историю, освободив место трехглазому регулировщику.

Черно-белая правда

После выхода в свет «Положения о Государственной автомобильной инспекции Главного управления рабоче-крестьянской милиции НКВД СССР» основными задачами ГАИ стала борьба с аварийностью, наблюдение за техническими нормами эксплуатации транспорта и его учет. Работники автоинспекции следили за организацией дорожного движения, установкой знаков, разметкой, состоянием улиц и дорог.

Вскоре появились правила дорожного движения, были разработаны единый для всей страны образец водительского удостоверения, правила учета и технического осмотра транспортных средств.

Были ли в то время угонщики? Да, только скрыть кражу было больно трудно -— слишком мало автомобилей находилось в личном пользовании, да и принадлежали они людям известным. Но порой молодых людей, принявших на грудь изрядную дозу, тянуло промчаться с ветерком. Протрезвев, они бросали свою добычу и убегали, страшась кары милиционеров…

Жезл, на некоторое время исчезнувший из милицейского обращения, вернулся лишь перед войной. Он был уже не красно-белый, а черно-белый. Замену произвели по рекомендации ученых, которые пришли к выводу, что человеческий глаз острее реагирует именно на черно-белые предметы, а не на цветные. В темноте цветные приобретают серую окраску, в то время как черное остается черным, а белое — белым.

Работники ГАИ нередко появлялись на экране. В 1983 году вышел фильм «Инспектор ГАИ», где актер Сергей Никоненко сыграл скромного, честного, но очень наивного милиционера, который борется за правду. Его пытаются одернуть, поставить на место, однако он непреклонен: честь мундира для инспектора Петра Зыкина превыше всего.

Метки: Жизнь, Россия
baikalpress_id:  106 836