Как раньше уже не будет

Александр Аргучинцев рассказал «Пятнице» об особенностях текущего избирательного цикла в ИГУ

 
АЛЕКСАНДР АРГУЧИНЦЕВ: Люди — вот главный ресурс университета; у нас превосходные преподаватели, благодаря которым качество обучения все эти годы оставалось неизменно высоким. И совершенно недопустимо, когда коллектив становится заложником вопиющей некомпетентности управленцев. Именно это главный мотив всех моих действий по преобразованию управленческого звена. 

Выборы ректора ИГУ — событие важное не только для университета, но и всего региона. В чем заключается специфика предстоящих выборов, и какое они имеют значение для университета? С этими вопросами «Пятница» обратилась к действующему ректору, доктору физико-математических наук, профессору Александру Аргучинцеву, который на момент подготовки публикации являлся единственным официально выдвинутым кандидатом. Его кандидатуру поддержал ученый совет Института математики, экономики и информатики; ученый совет Международного института экономики и лингвистики; общие собрания Института социальных наук, Байкальской международной бизнес-школы и другие подразделения.

Александру Аргучинцеву в мае нынешнего года исполнилось 50 лет. На должность ректора он был избран осенью 2012 года. За период руководства ИГУ ему удалось добиться увеличения объема государственного задания по науке  в 2,5 раза. Сегодня ИГУ — единственный вуз в регионе, имеющий 5 крупных грантов Российского научного фонда и более 40 крупных грантов Российского фонда фундаментальных исследований.  При Аргучинцеве ИГУ впервые вошел в рейтинги QS стран БРИКС и рейтинг ведущих университетов мира Round University Ranking. В 2017 году  ИГУ занял 41-е место из 264 вузов  в Национальном рейтинге «Интерфакса», опередив, в том числе, университеты, имеющие статус федеральных, национальных исследовательских и опорных

— Александр Валерьевич, в 2012 году выборам ректора предшествовали драматические события. Эксперты всерьез говорили, что университет на грани развала. Чем нынешние выборы отличаются от предыдущих?

— В целом с того времени ситуация в стране с выборами ректоров резко изменилась. Во-первых, в 2015 году были изменены уставы всех вузов, подведомственных Минобрнауки России. По разным причинам у многих вузов теперь в уставе фигурируют не выборы, а назначение ректора федеральным министерством (например, так обстоит дело в Бурятском государственном университете).

Во-вторых, опять-таки по разным причинам во многих вузах ректора заменены временно исполняющими обязанности. Мы помним, что в такой ситуации достаточно длительное время находился Иркутский национальный исследовательский технический университет. В ряде случаев это связано с жесткой работой Аттестационной комиссии Минобрнауки. Теперь комиссия требует абсолютного выполнения всех квалификационных требований еще на этапе представления списка кандидатов в Москву. В частности, необходимы наличие дополнительного образования сразу по 4 направлениям, представление декларации о доходах кандидата и членов его семьи и др. И уже есть прецеденты, когда сито комиссии не прошел ни один из кандидатов. Недавно такое случилось с Казанским национальным исследовательским технологическим университетом.

— И назначат и. о.?

— Да. Поэтому моя главная задача сегодня, чтобы выборы состоялись в намеченные сроки. Я отстаивал и отстаиваю идею выборности. Был момент, когда в шаблоне Устава, который нам прислали из Москвы, было написано «назначение». После этого мне было отведено несколько часов на принятие решения: выборы или назначение. Я написал «выборы». Считаю, что выборы — это одна из важнейших автономий университета. Назначение всегда таит опасность и непредсказуемость. Поставят чужого человека, который будет рассматривать университет как карьерную ступень или источник для наживы. Таких примеров тьма.

— Вы решили идти на второй срок. И пока вы единственный официально выдвинутый кандидат. Объясните свои мотивы.

— Главный мотив — не останавливаться на половине пути. Так получилось, что первые годы первого срока мне пришлось заниматься перестройкой системы управления и всей экономики вуза. В первую очередь бороться с приписками и воровством. Выяснилось, что, например, сметы по ремонту завышались в разы, и это было в порядке вещей. А наш юрист, который по логике должен был защищать интересы университета, мог принести мировое соглашение, согласно которому ИГУ должен был просто подарить четыре миллиона арендатору нашего катера якобы за его ремонт и благоустройство.

«Пятница» подробно описывала эту потрясающую историю: университетский корабль «Космос» еще в 2000 году неизвестно на каком основании был передан в безвозмездный (!) лизинг некоей даме. В 2014 году Аргучинцев потребовал его вернуть через суд. Суд иск удовлетворил, но когда судебные приставы явились за теплоходом, им предъявили старую ржавую посудину, даже отдаленно не напоминавшую университетский корабль. Между тем судно, по всем признакам являющееся собственностью ИГУ, было обнаружено транспортной полицией под другим названием в районе Чивыркуйского залива.

— Кстати, что с кораблем?

— Мы добились возбуждения уголовного дела, арендатору запрещен выезд из России, сам катер под арестом и предан нам под ответственное хранение. Я твердо намерен добиться его возвращения, это дело принципа. Далее, после моего вступления в должность выяснилось, что у ИГУ отсутствовала государственная регистрация права собственности РФ и, соответственно, право оперативного управления на 129 объектов недвижимого имущества и девять земельных участков. Причем речь идет не о каких-то хибарах, а о корпусах на бульваре Гагарина, Ботаническом саде, земле в Больших Котах и др. Выяснилось, что 39 договоров аренды были заключены с нарушениями в основном на специально подобранных лиц. Вопиющий пример: автомойка, оформленная на ближайшего родственника одного из проректоров, которая приносила ему как минимум двойной, если не тройной доход, так как университет оплачивал еще и мойку в ней университетских же машин. Более того, согласно договору, ИГУ оплачивал ее ремонт! Рассказывать можно очень долго… Для меня это был сложный период: необходимо было менять систему управления, параллельно обеспечивая нормальное функционирование всех систем вуза. Вынесение всей этой чернухи на всенародное обсуждение резко понизило бы имидж университета, хотя все необходимые заявления в правоохранительные органы были сделаны. В итоге нам удалось сломать эту схему, навести порядок, убрать одиозных фигур. Сейчас создана прозрачная система управления, пусть пока не идеальная, но она функционирует без откатов, взяток и завышенных в разы смет.

Затем в жизни ИГУ произошли два непредвиденных события, которые нас притормозили. Это присоединение пединститута, а затем лингвистического вуза. Университету пришлось провести огромную административную и организационную работу, что тоже отвлекло много сил и ресурсов.

— Проблема существования вузов в эпоху реформирования заслуживает отдельного разговора. С одной стороны, нам говорят, что цель реформ направлена на повышение качества образования, а с другой — все эти объединения на время парализуют вузы. Нет ли здесь противоречия?

— Вопросы реформирования всегда очень болезненны. Но в целом считаю, что в переходный период укрупнение вузов повышает их шансы выжить. Многомодульность настоящих университетов, о которой еще 15 лет назад говорил наш известный профессор-археолог Герман Иванович Медведев, позволяет им находиться на плаву при любых системах и преобразованиях: преимущества одного модуля покрывают недостатки другого. Еще раз оговорюсь: речь идет о настоящих университетах, а не новомодных узкоспециализированных образовательных учреждениях, также носящих этот титул. Кстати, с моей точки зрения, далеко неплох был советский вариант, когда в региональных центрах существовал максимум один университет, а остальные вузы были специализированными институтами.

— Чем отличается работа ректора в начале нулевых и сейчас?

— Изменилось все: стандарты, подходы, цели, задачи, приоритеты. К примеру, когда я пришел, только на содержание гаража (заработная плата, начисления, запасные части, ГСМ, налоги, техосмотры и др.) у нас уходило до 25 миллионов в год. Почти у каждого проректора (исключение составляли проректор по довузовскому и дополнительному образованию и я, работавший проректором по научной работе) была персональная машина с водителем. Доходило до абсурда: водителю одного из проректоров за счет университета арендовали теплый гараж рядом с домом. Для его удобства. При этом в день он был занят от силы два часа. Случайно или нет, но у одного из ведущих проректоров совпадали марки и модели новой купленной служебной машины и личной.

— Роскошно!

— Да, но один водитель в год обходился университету почти в полмиллиона рублей. Лично я совершенно безболезненно отказался от персональной машины и езжу на своей, хотя имею полное право на использование служебного автомобиля в рамках трудового договора с Минобрнауки. Конечно, это небольшая экономия в масштабах университета, но для меня это принципиально.

— Александр Валерьевич, наверняка есть люди, которые мечтают вернуть прежние времена, чтобы все было «как при бабушке». Что бы вы им сказали сейчас?

— Как бы это ни нравилось, возврат к прежней системе уже невозможен. Отношение государства к высшему образованию радикально изменилось. Тому подтверждение — позиция нового руководителя Минобрнауки. Раньше ректор университета был царь и бог — традиция еще с советских времен. Он мог позволить себе ничего не делать и выполнять чисто представительские функции. Содержать армию проректоров и прочее… Сегодня в условиях жесткой конкуренции между вузами и сокращения бюджетного финансирования ректор не может быть просто свадебным генералом, он должен не бояться принимать решения, часто тяжелые, потому что за ними стоят живые люди.

Люди — вот главный ресурс университета; у нас превосходные преподаватели, благодаря которым качество обучения все эти годы оставалось неизменно высоким. И совершенно недопустимо, когда коллектив становится заложником вопиющей некомпетентности управленцев. Именно это главный мотив всех моих действий по преобразованию управленческого звена. По моему убеждению, университетом должны управлять грамотные и компетентные менеджеры в интересах всего коллектива, а не царьки и их свита.

— Вас не пугает непредсказуемость политики руководства страны к вузам и вообще к высшему образованию? Многие предпочитают переждать трудные времена и не высовываться.

— Нет, не пугает. Знаете, за последние пять лет в моей жизни было все: и СМС с угрозами, и анонимки, и многое другое. Теперь все основные препятствия, которые мешали двигаться вперед, преодолены. Сформирована работоспособная команда, выстроены алгоритмы. Университет готов к развитию.

Фото МАКСИМА АРЗАЕВА

Метки: Общество
Загрузка...