Как иркутяне провели родительский день

Родительский день, или Радоница, в этом году выдался на редкость холодным. С утра дул порывистый ветер, шел мелкий снег.

Однако тех, кто решился в этот день по традиции помянуть своих усопших близких, погода не испугала. Как говорят иркутяне, каждый год в этот день обязательно случается ненастье, будь то дождь, гроза или снег. А навестить могилки родных надо.

Лисихинское кладбище, или, как его называли в давние времена, Амурское, в начале XX века было крупнейшим в Иркутске. И, несмотря на то что уже несколько десятилетий там не хоронят людей, горожане по-прежнему идут туда на родительский день, для того чтобы прибраться на могилках своих родственников и помянуть их. Многие могилки со временем сравнялись с землей, и только покосившиеся крестики или упавшие плиты свидетельствуют о том, что там покоится человек. Местные жители давно превратили этот погост в место для прогулок с детьми или собаками.

На этот раз погода внесла свои коррективы в планы иркутян, и с утра на городском кладбище было довольно безлюдно. Однако вскоре появились и те, кто решил в этот день отдать дань своим усопшим родственникам.

— У меня здесь мама похоронена, прихожу сюда каждый год, навещаю ее, вспоминаю. Она меня одна растила, выучила. Я с ней всегда советовался, прислушивался к ней, а сейчас просто прихожу и рассказываю, как у меня дела, а иногда и просто молча постою, — говорит Леонид Георгиевич.

У другого захоронения родственники тщательно прибирают территорию от мусора и устанавливают новые венки, созданные собственными руками.

— Я специально к родительскому дню изготавливаю цветы на могилки. Они сделаны из бумажной стружки, которая сейчас в магазинах не продается. У меня мама и бабушка делали такие цветы для церквей и на кладбище, а я научилась у них. Эта бумага еще с 20-х годов у нас дома хранится. Сейчас ее осталось немного, поэтому стараюсь экономить, — говорит Наталья. — Для работы использую бульку — это специальный инструмент для изготовления искусственных цветов. Он придает лепесткам нужную форму. После того как цветы готовы, я иногда окунаю их в парафин, чтобы они дольше хранились и приняли устойчивую форму. Венки изготавливаем из пихты, которую покупаем на рынке.

По словам Зинаиды Любимовой, сестры Натальи, эту традицию они соблюдают из года в год. Такой венок обязательно несут своей бабушке.

— На этом кладбище у нас баба Таня похоронена в 1953 году. И дедушка в 40-м, только его могила давно утеряна. Ее еще наши родители пытались найти, но, видимо, она сравнялась с землей, а крестик, скорее всего, повалился, теперь уже и вовсе не найдешь. Нам родители наказывали, чтобы мы не забывали навещать бабушку. И каждый год мы сюда приходим, — рассказывает Зинаида Николаевна.

Они аккуратно прикрепляют цветы к венку и с помощью металлических скоб закрепляют его на могиле.

— Мы с собой яички крашеные приносим, блинчики и чай. Кто-то и водочку приносит. Помянуть ведь обязательно надо родных. Здесь все оставляем и уходим. Это ведь с давних пор заведено. Остатки уже мышки, птички собирают, тоже помянут наших близких, — говорят сестры. — После этого еще поедем на Ново-Ленинское кладбище, там тоже родственники похоронены.

Один день в году, родительский, по маршруту Иркутск — Пивовариха ходит автобус. Проезд бесплатный. Конечный пункт — кладбище жертв политических репрессий «Мемориал».

Пожилая пара, Виталий и Нина Савицкие, едут навестить отца главы семейства.

Его расстреляли на территории спецзоны НКВД в 1938 году, когда его младшему сыну Виталию исполнилось только три месяца.

— Отца обвинили в связях с польской и японской контрразведкой. Якобы он готовил диверсию — взрыв Глазковского моста, — вспоминает Виталий Давыдович. — Я, конечно, папу не помню. В семье нас было трое сыновей. Старший, который практически вырастил меня, заменив отца, погиб во время войны.

Пока главу семьи держали в подвалах на Литвинова, родные с передачами и робкой надеждой в глазах выстаивали в длинных очередях среди таких же несчастных родственников политзаключенных. Получив короткое заключение «выбыл», долгие годы ничего не знали о судьбе отца. И только в 1956 году получили бумагу о реабилитации. Мамы к тому времени уже не было в живых.

Вместе с Виталием и Ниной Савицкими сюда сегодня приехало несколько десятков иркутян. Практически все они дети и внуки тех, кто нашел последнее пристанище во рвах-накопителях под Пивоварихой. Бесплатные маршруты автобуса до мемориала жертв политических репрессий организует депутат Законодательного собрания Иркутской области Нина Чекотова. По ее инициативе на территории мемориала традиционно проходят субботники, ведется работа по благоустройству территории.

С фотоовалов на стене скорби на пришедших смотрят молодые и красивые лица чьих-то отцов, мужей, сыновей. Некоторые портреты прикручены прямо к стволам тонких берез. Поросшая травой и кустарником земля в округе как будто вздыбилась от негодования — это следы от рвов-накопителей. Под тонким почвенным слоем всего в 30—50 сантиметров — людские останки. На табличке — лаконичный текст, от которого мороз по коже, поясняющий, каким образом убийцы заполняли жертвами вырытые траншеи.

— Когда мы знакомились с документами, женщина из архива нам рассказала, что двоих из тех, кто допрашивал отца, потом тоже расстреляли. Кроме папы в застенках НКВД из нашей родни погибли еще два деда и два дяди, — рассказывает Виталий Давыдович.

Печаль после кладбища всегда особая, какая-то светлая и торжественная. Но, уходя отсюда, наверное, каждый испытывает острое чувство жалости и несправедливости от осознания чудовищности масштаба преступления.

Как рассказал протоиерей, руководитель миссионерского отдела Иркутской епархии Вячеслав Пушкарев, на кладбище нужно прибраться на 4—6-й неделе Великого поста, для того чтобы не делать этого в Светлую седмицу. Вечером, в канун Радоницы, люди посещают заупокойное богослужение в храме, а утром — заупокойную литургию. В эти дни они приносят в храм дары за усопших, и они жертвуются на содержание церкви. После литургии люди идут на кладбище.

Если нет возможности съездить на кладбище, где похоронены родственники, то можно сходить на другое и помянуть там своих близких и родных. Можно сделать это и дома. Поминают усопших только продуктами питания и киселем.

Ни в коем случае нельзя использовать для этого спиртные напитки. Это считается языческой тризной.

Еда, которую люди оставляют на кладбище, предназначена для бедных, за упокой души. Если ее взяли — это хороший знак, который означает, что дар принят. После Светлой седмицы оставшиеся продуты, стаканы нужно прибрать, чтобы место было чистым. Кроме того, в эти дни желательно также сходить в любую бедную семью, для того чтобы оказать им помощь в виде продуктов питания.

Иллюстрации: 

Стена скорби на мемориале жертв политических репрессий. Совсем рядом, в лесу, — рвы-накопители, ставшие братской могилой для сотен людей.
Стена скорби на мемориале жертв политических репрессий. Совсем рядом, в лесу, — рвы-накопители, ставшие братской могилой для сотен людей.
Зинаида Любимова вместе с сестрой Натальей изготавливает венок и приносит его на могилу бабушки.
Зинаида Любимова вместе с сестрой Натальей изготавливает венок и приносит его на могилу бабушки.
baikalpress_id:  93 881