Известный кинооператор Евгений Корзун поделился воспоминаниями о своей работе

«Не могу сидеть без работы. Как будто все время кто-то шпыняет: «Работай, работай!» — говорит герой одного из фильмов Евгения Корзуна, кинооператора с душой художника. Он прошел длинный путь от самоучки — ассистента оператора до лауреата Государственной премии РФ.

В библиотеке им. Молчанова-Сибирского состоялась творческая встреча с этим человеком, который, как оказалось, хорошо умеет не только снимать, но и рассказывать. 

Сейчас Евгению Алексеевичу 77 лет. Будучи уже немолодым, он вдоль и поперек изъездил Сибирь и Крайний Север, откуда привез замечательные ленты о жизни простых сибирских людей и множество природных зарисовок. Он мог часами лежать на снегу ради нескольких секунд, которые войдут в ленту, полдня взбираться на отвесную скалу, чтобы заснять трехсекундный общий план…

— Когда мне кто-то говорит: мол, я поехал на Север, в Усть-Кут, мне даже смешно, — говорит Корзун. — Север — это серьезно. Это Арктика, Чукотка, Колыма… Притяжение Севера — это удивительно. Вроде смотришь: полкадра неба, полкадра суши, ничего не растет. А влечет туда ужасно. Мне кажется, когда человек приезжает туда, он преодолевает самого себя. Когда не хочется в пургу даже нос высовывать из яранги, а надо идти, причем по собственному желанию, а не под чьим-то кнутом, — в этот момент начинается преодоление. И когда ты понимаешь, что победил, возникает такая гордость за себя…

Однажды Корзуну пришлось десять дней жить на Колыме в зимовье, в полном одиночестве, даже без ружья, потому что хозяин-егерь улетел на вертолете в больницу.

— Я ничего не боялся, почему-то даже не думал, что могут выйти медведи или еще что-то может случиться, — вспоминает он. — Самыми опасными для меня были чайки, которые могли сожрать мой улов. Мне надо было снимать, ни о чем другом я и не вспоминал. Тогда я снимал картину — скорее, даже этюд — «Колымское устье». Я туда прилетел зимой, а улетел в июне. И снял северные зиму, весну и лето, как они сменяют друг друга.

Той зимой была сильная пурга с океана, настолько суровая, что было трудно даже просто стоять на ногах. И в это нелегкое время у Корзуна, как назло, сел аккумулятор для камеры. «А что, — сказал уже вернувшийся егерь, — у меня есть танковый аккумулятор, который я тебе вполне могу одолжить». И дал оператору 60-килограммовый аппарат, который приходилось по-бурлацки тащить на себе, на обыкновенном противне с загнутыми краями, в пургу и мороз. Но кадры, по словам самого Евгения Алексеевича, получились потрясающие.

— Конечно, то, что в кадре, и то, что за кадром — это две разные жизни, — говорит он. — Профессия оператора все-таки очень трудоемкая. Постоянно борешься с собственной ленью, усталостью… Нужно самому заводить будильник, вставать, куда-то идти… У меня есть задумка написать про все это, про нашу киношную закулисную жизнь.

Книга Корзуна «Такое вот кино» вышла в 2012 году. По словам Евгения Алексеевича, она тоже родилась из преодоления собственной лени.

Самый первый рассказ под названием «Колька» Корзун вынашивал несколько лет и никак не мог взяться за ручку. И вот однажды он приехал на Байкал снимать лесника. Но лесник оказался безалаберным лентяем — а кому захочется показывать это на камеру? И лесник благополучно сбежал с кордона, оставив оператора одного.

Через какое-то время запасы в избушке подошли к концу, и Евгений Алексеевич решил наведаться на ближайшую турбазу. Люди оттуда пообещали взять его с собой в следующую поездку в город, но до этого момента оставалось еще несколько дней. Корзун выпросил у работников базы исписанные бланки и на обратной стороне от нечего делать начеркал заготовку рассказа. Приехав домой, благополучно забыл об этом факте, а вспомнив через пару лет, решил-таки дожать — зря, что ли, писал?

«Такое вот кино» — это книга впечатлений самого Корзуна.

— У меня столько впечатлений о тех людях, которые встречались мне! — вспоминает оператор. — Например, в фильме «Кораль» есть женщина, Акулина Афанасьевна. Она чукча, говорит на четырех языках, имеет в закромах кучу национальных одежд… Представляете, Акулина, Афанасий, Пантелеймон — где такие имена сейчас найдешь?..

Корзун утверждает, что эта книга — и о том, что было, и о том, что могло бы быть, то есть не полностью документальная, а местами «по мотивам». Кто-то сказал или сделал одно, а мог бы сказать или сделать по-другому... Но на такие хитрости Евгений Алексеевич шел совершенно осознанно, чтобы лучше передать характеры и жизнь тех, кто когда-то ему встретился.

— Я тому егерю, который мне танковый аккумулятор одалживал — а мы с ним в добрых отношениях, — даже не хотел давать читать рассказ про него самого, — вспоминает Корзун. — Мне казалось, столько там всего наворочено было! Но все-таки потом дал. А он возьми да и скажи мне: «Ну, все ведь правда, Алексеич!»

В конце встречи собравшиеся увидели фильм «Рыбацкое счастье», удостоенный Государственной премии. В этом коротком документальном фильме рассказывается о маломорском рыбаке и его большой семье.

— Помнится, Екатерина Тимофеевна, жена рыбака, нас не приняла, — вспоминает Евгений Алексеевич. — Говорит — мол, приехали, ходите, как к себе домой, чай тут пьете; надоело. Ругает нас, в общем, почем зря, разговаривать не хочет. А снимать-то надо. Мне коллеги говорят: «Да ты ее обаяешь…» Стали искать подход. Подумали — женщине что надо? Подарки. Ну, шубу из норки мы ей купить не могли, зато накупили всякой утвари. И знаете, она ведь растаяла…

Кроме «Рыбацкого счастья» Государственной премии были удостоены фильмы «Четвертое измерение» и «Казачья доля».

— Когда получал Госпремию, тоже был забавный случай. Иду я в кинотеатре «Россия» по красной дорожке... Вокруг знаменитости невозможные... И тут смотрю — прямо ко мне идет Зюганов! Я огляделся — может, рядом кто стоит… Нет! Подходит ко мне, здоровается, спрашивает, как дела… Я как-то растерялся даже… Сейчас-то я понимаю, что надо было пожалиться на тяжелую долю — глядишь, и получили бы чего…

Иллюстрации: 

baikalpress_id:  98 239