Из объятий смерти

Воспоминания узницы концлагеря

На занятие кружка «Книгочей» была приглашена Мария Ивановна Попова. Родом она из Белоруссии. Родилась в 1928 году, точную дату своего рождения не знает, т. к. этот день не был зарегистрирован, отмечает 8 февраля. В 1930 году умерла ее мама, тогда ей было всего 2 года, брату — 5 лет, а их отцу — 24 года.Вскоре он женился вновь. Их новая мама была строгой женщиной. В 1933 году начался голод. Их отец Иван работал на заводе, в 6 км от дома, и маленькая Маша Иванютенко каждый день ходила к отцу за едой. По ее словам, вероятно, это был перловый суп. Так как в то время был голод, еду выдавали только семьям работников завода. Когда в очередной раз она несла еду домой, хотела съесть хлеб, но устояла перед соблазном, ведь она несла, чтобы все поели. Когда Мария Ивановна рассказывала, у нее дрожал голос, и нам всем хотелось плакать. Но это было только начало ее ужасов.

Началась война. А жила она в белорусском селе, в Полесье. Великий Бор был партизанским селом, поэтому немцы пришли, чтобы сжечь и их село. Но некоторые жители успели убежать в лес. А фашисты уже открыли огонь. Некоторые родители потеряли в такой суматохе своих детей. А дети, устав убегать от фашистов, уснули на обочине дороги. Когда же родители увидели своих детей, было слишком поздно…Их закололи железными штыками. Детей было восемь, из них три мальчика, четыре девочки и один грудной ребенок… 

После этого случая фашисты вновь окружили ее родное село, загнали жителей в конюшню и подожгли. В деревне жила немка, которая вышла замуж за местного парня во время Первой мировой войны и держала в их деревне монополию, это магазин такой. И она смогла уговорить, чтобы не сжигали детей, но не смогла оставить в живых взрослых, больных и стариков. Во время пожара все, кто находился в конюшне, кричали и умоляли потушить пожар. Так и сожгли ее родную деревню дотла вместе с жителями. А их было 450 человек. Не жалели никого! Марии Ивановне тяжело вспоминать об этом. Она сказала: «Я никогда не забуду запаха горящей человеческой плоти!» Маленькая Маша осталась жива благодаря той немке. Но на следующий день детей, оставшихся в живых, гнали 40 км до ближайшей станции, а кто валился с ног, сразу же и расстреливали. Когда они дошли до станции, их погрузили в товарный отсек и повезли в Германию. Пока ехали, их не кормили.

Остановка была в Польше. Детей загнали в клетку с колючей проволокой и электрическим током. Многие кидались на эту проволоку и умирали на глазах других. Но добрые люди есть повсюду! Некоторые поляки, проходя мимо, кидали им кусочки хлеба, давали суп с брюквой или свеклой. Жили они там дней 7—10, а затем их повезли в Германию. В Германии тех, у кого не было документов, проверял врач, определял возраст. Марии Ивановне на тот момент было 12—13 лет. Врач, посмотрев ее зубы, сказал, что ей примерно 10 лет. Так она стала малолетней узницей концлагеря Магдебург. Режим содержания заключенных был ужасен. Даже персонал лагеря шутил, что из него можно сбежать не иначе как через трубу крематория. Еще раз повторяю, что добрые люди есть даже в концлагерях. Выжить Марии там помогла полячка, которая помогала ей, подкармливала. Сейчас эта добрая женщина где-то в раю, а Мария Ивановна ей очень благодарна. Если б не она, не было бы и Марии на этом свете.

Про ужасы она особо не рассказывала, но нам и этих воспоминаний хватило. Мы все плакали и жалели ее. А освободили ее американцы. И она кое-как вернулась к себе домой. «Домой, домой», — говорила себе и верила, что вернутся ее отец и брат и начнется новая и хорошая жизнь. Жили в землянке, есть было нечего… Да и уехать она не могла — паспорта-то не было! Потом она завербовалась в Читу на молибденовый рудник, там встретилась со своим будущим мужем, Георгием Михайловичем Поповым. Они поженились и вскоре переехали в Усть-Орду. С 60-х годов они проживают там. Построили красивый дом на берегу реки Куды, вырастили сына, а теперь приезжают внуки, правнуки, невестки помочь по хозяйству, да и просто пообщаться. У нее очень хороший огород, в молодости вязала красивые салфетки на кровати, столы, подушки, но ныне они не в моде, вот и лежит ее труд в шкафу. Она всю жизнь проработала на автобазе, сначала контролером, а затем линейным диспетчером. В конце встречи она сказала, что жалеет, что раньше не записывала свои воспоминания. Стала забывать имена. Сейчас ей 87 лет.

Я считаю, что Мария Ивановна не только сильный, смелый, но и добрый и чуткий человек. Выдержать такое, будучи совсем маленькой девочкой... Когда одна девочка заплакала, она подошла, погладила ее, успокоила и честно отвечала на все наши вопросы. А еще она благодарила всех учителей, врачей. И говорила: «В какой хорошей, богатой и сильной стране живем!» И возмущалась речью польского министра: «Как же можно такое сказать? Мы же еще живы и помним, кто нас освободил».

До 8 лет я не знала, что такое война. Но, научившись читать, я прочитала много книг о войне. На самом деле я не знала, что существуют такие жестокие люди, как фашисты, которые заживо сжигали людей в сараях и печах. Я хочу, чтобы везде был мир и никогда не было войны. А Марии Ивановне пожелаю здоровья, чтобы вылечила глаза. Долголетия ей и всего самого лучшего!

Иллюстрации: 

Рассказ Марии Поповой так впечатлил школьников, что многие не могли сдержать слез
Рассказ Марии Поповой так впечатлил школьников, что многие не могли сдержать слез
Марию Попову сопровождал член президиума совета ветеранов Георгий Васильевич Протасов
Марию Попову сопровождал член президиума совета ветеранов Георгий Васильевич Протасов
Марии Ивановне Поповой есть что рассказать подрастающему поколению
Марии Ивановне Поповой есть что рассказать подрастающему поколению
baikalpress_id:  103 861