История и современность села Саянское

Село Саянское Черемховского района, а также прилегающая к нему деревенька Красный Брод во время советской власти приобрели свои названия — и новую память.

Все, что было до того, постепенно стерлось, исчезло из виду. Старые люди поумирали, а документы, свидетельствовавшие о прежней жизни, были утеряны или уничтожены. Поэтому история села Саянского, более или менее подробная и красочная, по большому счету начинается с революционных годов. В Саянском есть несколько улиц в честь революционных героев — красных, конечно, есть могилка первого учителя советской школы, за которой до сих пор ухаживают школьники. В советское время огромный совхоз задавал тон в районе. К сожалению, от славной истории остались только остов сыроваренного завода, школа да клуб.

До переименования село Саянское называлось Грязнуха, а еще раньше, когда кочевали здесь буряты, — Шебартой, что, собственно, и значит «грязь».

— Бурятские юрты стояли на одном берегу речки, на возвышенности. А русские, когда пришли, стали строиться в низине, — рассказывает Любовь Кабакова, школьный библиотекарь, наиболее сведущий человек по исторической части, хотя и не здешняя уроженка.

Русские зашли в самую грязь, заселили местность болотистую (так что косить приходилось — и до сих пор иногда приходится — в болоте по пояс в воде). А кто были эти русские и почему пришли сюда, здешняя история не сохранила. Известно только, что основано поселение в 1726 году.

Из истории царской России остались воспоминания о церкви, перенесенной сюда из Голумети, о церковно-приходской школе. Напоминанием о тех временах служит памятник областного значения «Дом кулака» — красивый, резной, ныне гниющий без хозяина. Там некогда размещались разные советские службы, в последнее время — магазин. Как магазин съехал, так дом портится в запустении.

Вся остальная история — история революционной борьбы, тяжелого труда и советского процветания за счет колхозников.

О революционной борьбе и установлении советской власти напоминают называния улиц. Например, улица братьев Сизых.

— Когда проходили колчаковцы, они поймали братьев, которые были за красных, и расстреляли их в месте, которое называется падь Широкая, — рассказывает Любовь Николаевна.
Или улица Мальцева — первого председателя колхоза. Или улица Кудряшова — в честь первого учителя, который в двадцатых организовал строительство первой советской школы. Могилка учителя на местном кладбище ухожена — школа держит над ней шефство. Зато в селе нет улицы Ленина, что само по себе удивительно.

Деревня Красный Брод, по одной из версий, также обрела свое название после революции — из-за того, что красные проходили здесь через речку. Два населенных пункта разделяют ничтожное расстояние — меньше километра. И многие местные считают теперь Красный Брод за улицу или микрорайон села Саянского.

Время Великой Отечественной и тяжелые колхозные годы еще помнят — совсем пожилые старики, каких осталось мало, например Мария и Алексей Рычины. Марии Николаевне в этом году исполняется 85, ее супруг помладше.

— Алеше 83, салажонок, — говорит Мария Николаевна. Она родилась здесь и была крещена в местной церкви, которую вскоре разрушили. Из третьего класса девятилетнюю Машу определили на работы.

— В то время уже всех в армию забрали, некому было пахать, боронить. Председатель колхоза пришел к учителю нашему: «Давай ребят, а то не посеем ничего». Трех девочек и трех мальчиков взял. Пришли мы домой, сумки побросали, и посадили нас на быков. И больше не была я в школе. Всю войну боронила, пахала. А после пошла телятницей.

И однажды пропал у нее теленок. Председатель колхоза напугал пятнадцатилетнюю девочку, обещав отдать под суд, посадить в тюрьму.

— И я убежала в леспромхоз, в поселок Новостройка, что в пятидесяти километрах. И по лесу по пояс в снегу восемь лет бродила, работала в леспромхозе. Восемь лет дома не была. Папа как-то справил мне паспорт. Мама приезжала проведать. Жила я по баракам.

Председатель колхоза искал Машу и в Новостройке. Но директор леспромхоза ее не выдал. Спустя восемь лет она вернулась. И нашла жениха — на квартиру привезли строителей, которые по округе строили телятники, коровники, один из них глянулся Маше. Алексей Иванович прибыл в эти края аж из Удмуртии. Отец его погиб на войне, мать в сорок пятом умерла, а многочисленных детей раздали кого в детдома, а Алешу — в ФЗУ. Оттуда он отправился в армию, а потом завербовался на шахту в Черемхово. Управление распределило его в строительную бригаду, и оказался в Грязнухе.

Мария Николаевна, хоть и вспоминает годы процветания, когда вокруг был огромный совхоз и сельское хозяйство не давало разве что птичьего молока, все же настроена скептически:

— Ни в детстве, ни потом я ничего не видала. Тяжелый труд только.

В 30-х годах в Грязнухе появилось два колхоза — им Сталина и им. 17-го партсъезда. Позже они объединились в хозяйство «Саяны».

Апофеозом расцвета советского хозяйства на селе стал фонтан, сооруженный в пионерском лагере рядом с Саянским.

— До конце шестидесятых годов работал этот фонтан, бил струей в небо. Но стала пропадать вода в колодцах. Поэтому фонтан замуровали. А потом и лагерь прикрыли, — вспоминает Любовь Кабакова. Когда она приехала, то еще застала и лагерь, и фонтан.

В 1970 году село поменяло свое название: негоже передовому советскому хозяйству называться Грязнухой. И стала Грязнуха селом Саянским, центральной усадьбой богатого совхоза.

Все, что осталось в селе капитального, — это со времен совхоза. В первую очередь, конечно, школа и клуб. Впрочем, только они и остались. До сих пор селяне удивляются, что так быстро удалось развалить огромное хозяйство. Держали только на центральной усадьбе полторы тысячи голов скота, овец невидимо, имелся большой птичник. Был маслозавод, делали брынзу.

—Я сама для того овец доила, — вспоминает Мария Рычина.

Работало огромное овощное хозяйство — по осени череде машин, вывозивших овощи, не было конца. Ну и, само собой, засеивали зерном огромные поля.

— Сыроваренный завод строили… Но каркас до сих пор стоит. Остальное порастащили, — рассказывает бывший заместитель местного главы Раиса Назарова. Она проработала в сельсовете 25 лет, превращение Саянского обратно в Грязнуху произошло на ее глазах.
Остались угли и вода

После того как рухнуло хозяйство, а с ним и надежды на светлое будущее, село уменьшилось.

По улице Школьной, говорят, был дом на доме. Теперь — проплешины, дома разрушаются. Молодежь здесь не задерживается.

— Остаются только те, которые не учатся. Из неблагополучных в основном. Мои четверо детей выучились — и ни один в деревне не остался, — рассказывает соцработник Валентина, которую мы встретили у супругов Рычиных. А что делать в деревне? Какие перспективы? Тем более что жизнь на селе не менее тяжелая, чем была, скажем, во времена молодости Рычиных.

— Молодежь не хочет тяжело трудиться. Скотину из них мало кто держит. Молоко и мясо в магазине купить можно. А раньше зарплата у колхозников всего 70 рублей была. Чтобы прокормиться, скотину держали, — Валентина молодежь не осуждает. Хотя вместе со стариками удивляется тому, что пьют много: работы нет, на что, спрашивается, пьют?

Женщины Саянского работают в бюджетных учреждениях, мужчины — в Черемховском лесхозе или вахтовым методом в дорожном строительстве, в составе мостостроительных бригад едут в Красноярский край, на Север.

Глава муниципального образования Александр Копылов рассказывает, что на территории Саянского есть сельское хозяйство — но в малом, частном виде. Один фермер обрабатывает поля, держит крупный рогатый скот. Еще один разводит свиней. И все.

Есть надежда, что станут разрабатывать угли, залежи которых находятся на территории Саянского поселения. Сосновгеология проводила разведывательные работы, и вскрышным методом — угли от поверхности очень близко — уже пробовали доставать ископаемое для местных нужд.

— Год или два работали для Черемховского района. Теперь этот участок вроде как хотят приобретать. Начнут разработку — значит, будет в селе работа.

Еще есть любопытные водные источники — ключи с минеральной водой, похожей на аршанскую, сероводородную. Недалеко от села Хандагай, которое относится к Саянскому муниципальному образованию, есть источник лечебный, домик стоял.

— Воду можно было бы разливать. Но анализ воды никто не делал. А так приезжали люди с той стороны, из Бурятии, интересовались — Аршан же у нас через гору.

Супруги Рычины помнят светлое прошлое Саянского, хотя тяжелый колхозный труд не дал возможности им насладиться.
Супруги Рычины помнят светлое прошлое Саянского, хотя тяжелый колхозный труд не дал возможности им насладиться.
Любовь Кабакова, главный летописец Саянского, говорит, что о дореволюционной истории Грязнухи мало что известно.
Любовь Кабакова, главный летописец Саянского, говорит, что о дореволюционной истории Грязнухи мало что известно.
Хозяйство в Саянском ведут на старинный лад, еще ездят на дровнях.
Хозяйство в Саянском ведут на старинный лад, еще ездят на дровнях.
Загрузка...