Иркутянка Байбородина

Директор Байкальской академии фотографии рассказала о своей семье.

Историей своей семьи Наталья Эдуардовна Байбородина (Щелокова) начала интересоваться в студенчестве, благодаря чему ей удалось собрать рассказы бабушек и родителей, сохранить семейные реликвии. Сейчас в ее коллекции — многочисленные семейные документы; инструкции по эксплуатации и пожизненная гарантия качества на швейные машинки «Зингер», на которых работала прабабушка; ее кружевные панталоны ручной работы; прадедова наградная наволочка, подаренная на юбилей пожарными дружинниками; уникальный фотоальбом двоюродного деда, служившего на Халхин-Голе. И, конечно же, фотографии. Благодаря тому, что семья была обеспеченной, прадеды выписывали из Европы диковинные и дорогие вещи, в числе которых фотоаппарат. Так что хобби и вторая профессия Натальи имеют мощные и надежные корни.

Рассказ о своей семье Наталья начала с прадеда Николая Викентьевича Ломунова, человека уникальной судьбы. Он родился в 1874 году в деревне в Вологодской губернии, откуда в 13 лет отправился в Санкт-Петербург учиться кондитерскому делу. В 30 лет его жизнь резко изменилась. Теперь уже неизвестно, за какие заслуги прадед поменял место жительства с культурной столицы на ссыльный каторжный край и переехал в Черемхово. Однако и здесь жизнь его складывалась более чем благополучно: хорошая должность, крепкая семья, дом — полная чаша и любимые увлечения. В Черемхово он был назначен управляющим Торгового дома Щелкуновых, а кондитерское дело стало хобби.

— У прадеда было много бутылочек для эссенций и длинный нож, которым он разрезал коржи и пропитывал их сиропом. Он привез из Петербурга необычные для сибиряков рецепты, и люди заказывали лакомства на праздники, — говорит Наталья. — Еще одно серьезное его увлечение — пожарное дело. Здесь дед очень преуспел, был даже назначен начальником пожарной дружины, которым проработал много лет на общественных началах. А при советской власти некоторое время это было основным местом работы. Прадед был небольшого роста и скромных габаритов, зато обладал веселым нравом и хорошим чувством юмора, а еще роскошными длинными усами.

Его супруга — Анна Андреевна Ломунова была белошвейкой, но ни разу в жизни не числилась трудоустроенной. От нее-то и сохранились швейные машинки «Зингер» с инструкцией и пожизненной гарантией, а также некоторые предметы гардероба, сшитые ею.

У семьи был большой дом — на две печки, три жилые комнаты, две кухни с буфетами и сундуками. К сожалению, он не сохранился, но в памяти современников остались двор, постройки, гараж и баня со старинными чугунками и ухватами. Когда семью раскулачивали, они лишились всех драгоценностей, утвари и даже личных вещей. Например, гардероб Анны Андреевны передали для реквизита Черемховскому драмтеатру, и внуки еще долго любовались платьями бабушки, правда уже на сцене.

В семье Ломуновых было четверо детей: Виктор, Александр, Лида и Левушка, еще трое умерло в младенчестве. Старший и младший сыновья погибли на войне, хотя Лев на тот момент только окончил десятый класс. Александр служил на Халхин-Голе и был первым фотографом в семье, а Лидия — родная бабушка Натальи Эдуардовны — выучилась на учителя биологии и всю жизнь работала в школе. Сохранились ее рабочие тетради, где каллиграфическим почерком аккуратно выведены конспекты предстоящих уроков. Внешне она была похожа на принцессу — блондинка с голубыми глазами — и чувствовала себя, похоже, соответствующе. Эту обостренную женственность она пыталась привить и маленькой Наташе.

— Помню, бабушка наряжала меня в банты и газовые шарфики, — вспоминает Наталья. — Но тогда мне это мешало, отвлекало от главного. Вы представляете, как было интересно во дворе? Старые чугунки, неисследованные крыши, недосушенный на солнце виноград… Я играла с братом Андреем, и каждый день приносил нам новые приключения.

Самое удивительное, что, несмотря на все детские противостояния с бабушкой, Наталья тоже стала учителем биологии и проработала в школе 10 лет. А от двоюродного деда Александра унаследовала любовь к фотографии.

— У Ломуновых первых в Черемхово появлялась техника, которую семья выписывала из заграницы, в том числе фотоаппарат, которым и снимал дед Шура. Он сам же проявлял и печатал — это было большой редкостью в 30-е годы прошлого столетия. Увлечение фотографией дед Александр передал моему отцу, в воспитании которого принимал живое участие. А я, будучи ребенком, наблюдала за папой, смотрела, как он печатает фотографии, и всегда просила научить меня. Так что уже во втором классе мне подарили мой первый пленочный фотоаппарат «Этюд».

Не менее интересная история складывалась в семье и по линии матери.

Прадед Куприян Прокопьевич Иванов был извозчиком, но при этом имел свой табун лошадей. Оставшись вдовцом, в 42 года он женился во второй раз. Молодой жене — Марии Ивановне было всего 17.

— Тогда было принято рожать много детей, тем более что выживали не все, — продолжает Наталья. — Например, прабабушка была из семьи с 25 детьми, а сама родила 21 ребенка. Правда, из них выжили лишь трое — баба Женя и две ее сестры.

До войны все жили дружно и в достатке. Дома строили всем миром, много трудились, умели сыто и весело отмечать праздники. В закромах у каждого было изобилие — замороженная рыба, окорока, ягоды и грибы. Старики рассказывали, что в Сибири не было бедных, а малоимущим помогали сообща. Но после войны многое изменилось, и, по воспоминаниям матери нашей героини, счастьем было съесть печеную луковицу.

— Моя мама Галина Константиновна родилась в 1941 году, росла в страшные и голодные годы. Выучилась сначала на акушера, потом на стоматолога, всю жизнь работала врачом. Это уникальный человек, достойный отдельной книги. Когда она вышла замуж за папу и они переехали на Чукотку, она была единственным на весь поселок врачом, за всех сразу. И надо сказать, что за 20 лет ее работы там ни один из жителей не умер от болезней. До сих пор в соцсетях мне пишут ее бывшие пациенты и передают благодарности. А отец Эдуард Георгиевич — рационализатор и большой придумщик. Например, когда в чукотском поселке на две тысячи человек не было телевидения, он обменял у пограничников списанный локатор и стал принимать спутниковый сигнал для телевизоров.

Но с особым теплом и благодарностью Наталья Эдуардовна вспоминает Евгению Куприяновну, свою бабушку по линии мамы. Она сыграла огромную роль в ее жизни, в формировании ее личности. С детства она рассказывала внучке, что, когда та родилась, необыкновенная и чудесная девочка, на небе появилась звездочка — что случается крайне редко.

Бабушкины слова помогли Наталье обрести веру в себя и всегда находить силы, чтобы добиваться поставленных целей.

Иллюстрации: 

Наталья Эдуардовна Байбородина (Щелокова) основала и шесть лет возглавляет Байкальскую академию фотографии. Она трепетно хранит семейные реликвии, собирает историю семьи и намерена передать ее своим сыновьям: «Первым человеком, который взял в руки фотоаппарат, в семье был двоюродный дед Александр Николаевич Ломунов. Он воевал на Халхин-Голе и фотографировал людей, природу, памятники. Теперь его работы, собранные в альбом, представляют ценность для России и Монголии. Дед Шура научил фотографии моего отца, а он в свою очередь привил любовь к фотоделу мне. Меня всегда интересовала фотография, поэтому основала БАФ, где до сих пор продолжаю учиться и создаю площадку для единомышленников»
Наталья Эдуардовна Байбородина (Щелокова) основала и шесть лет возглавляет Байкальскую академию фотографии. Она трепетно хранит семейные реликвии, собирает историю семьи и намерена передать ее своим сыновьям: «Первым человеком, который взял в руки фотоаппарат, в семье был двоюродный дед Александр Николаевич Ломунов. Он воевал на Халхин-Голе и фотографировал людей, природу, памятники. Теперь его работы, собранные в альбом, представляют ценность для России и Монголии. Дед Шура научил фотографии моего отца, а он в свою очередь привил любовь к фотоделу мне. Меня всегда интересовала фотография, поэтому основала БАФ, где до сих пор продолжаю учиться и создаю площадку для единомышленников»
Прадед Николай Викентьевич Ломунов (на фото в центре) был неординарной и разносторонней личностью. В 13 лет он стал учиться кондитерскому делу в Петербурге, а в 30 — управлял Торговым домом Щелкуновых в Черемхово. Кондитерское дело стало хобби, и горожане заказывали у него дивные столичные лакомства к праздникам. Еще одним серьезным увлечением стало пожарное дело — прадед возглавлял Черемховскую вольную пожарную дружину
Прадед Николай Викентьевич Ломунов (на фото в центре) был неординарной и разносторонней личностью. В 13 лет он стал учиться кондитерскому делу в Петербурге, а в 30 — управлял Торговым домом Щелкуновых в Черемхово. Кондитерское дело стало хобби, и горожане заказывали у него дивные столичные лакомства к праздникам. Еще одним серьезным увлечением стало пожарное дело — прадед возглавлял Черемховскую вольную пожарную дружину
Николай Викентьевич (на фото сидит на стуле) отличался скромными габаритами и выдающимися усами, обладал хорошим чувством юмора и рационализаторскими способностями. Семья жила удивительно: выписывали журналы из Петербурга, технику — из Европы, сами собирали по чертежам радио, дверной звонок, будильник. Дом был центром культурной жизни, куда часто захаживали видные гости, например директор Хайтинского фарфорового завода, черемховский историк Петр Требузовский и другие. Во время войны, будучи уже в пенсионном возрасте, Николай Ломунов возглавил продовольственную бригаду, которая заготавливала для солдат провизию: грибы, ягоды, дичь, мед. Умер он в 1947 году
Николай Викентьевич (на фото сидит на стуле) отличался скромными габаритами и выдающимися усами, обладал хорошим чувством юмора и рационализаторскими способностями. Семья жила удивительно: выписывали журналы из Петербурга, технику — из Европы, сами собирали по чертежам радио, дверной звонок, будильник. Дом был центром культурной жизни, куда часто захаживали видные гости, например директор Хайтинского фарфорового завода, черемховский историк Петр Требузовский и другие. Во время войны, будучи уже в пенсионном возрасте, Николай Ломунов возглавил продовольственную бригаду, которая заготавливала для солдат провизию: грибы, ягоды, дичь, мед. Умер он в 1947 году
Анна Андреевна Ломунова (в девичестве Фесенко) отличалась аристократичной красотой. Семья жила в достатке, считались мещанами. Во время раскулачивания Ломуновы лишились многого — утвари, драгоценностей и даже гардероба. Женские платья передали для сценической одежды артистам Черемховского драматического театра
Анна Андреевна Ломунова (в девичестве Фесенко) отличалась аристократичной красотой. Семья жила в достатке, считались мещанами. Во время раскулачивания Ломуновы лишились многого — утвари, драгоценностей и даже гардероба. Женские платья передали для сценической одежды артистам Черемховского драматического театра
Прадед по линии матери Куприян Прокопьевич Иванов жил в Забайкалье, работал извозчиком, имел табун лошадей. Он был женат, овдовел и взял в жены 17-летнюю Марию. Им удалось родить 21 ребенка, но из-за большой смертности выжило лишь трое детей
Прадед по линии матери Куприян Прокопьевич Иванов жил в Забайкалье, работал извозчиком, имел табун лошадей. Он был женат, овдовел и взял в жены 17-летнюю Марию. Им удалось родить 21 ребенка, но из-за большой смертности выжило лишь трое детей
baikalpress_id:  100 446