Иркутянин побывал на «Крыше мира»

Бытует мнение, что, дескать, в наше время альпинизм уже не тот и если ты заплатил деньги, то специально обученные люди тебя буквально на руках внесут на любую вершину.

— Легко говорить об этом, сидя в комфортабельном офисе возле компьютера. Но хотел бы я посмотреть на заявляющих это людей на высоте восемь с лишним тысяч метров, — говорит иркутянин Владислав Лачкарев.

Месяц назад этот отважный человек сумел осуществить свою мечту — взобрался на самую «Крышу мира», став таким образом шестым в истории иркутского альпинизма человеком, которому покорилась высочайшая вершина нашей планеты: по-тибетски ее кличут Джомолунгмой, по-непальски она Сагарматха, по-английски — Эверест. Высота запредельная — 8848 метров. Даже самолеты здесь летают внизу...

Его первой географической экспедицией стал поход на Северный полюс. Именно там от опытных путешественников он узнал, что есть возможность попасть в число покорителей Эвереста. При соответствующей физической форме и весьма солидных финансовых затратах, конечно...

— Честно скажу: когда загорелся этой идеей, то в первую очередь меня волновал не денежный вопрос, а состояние моего организма, — вспоминает Владислав Лачкарев. — Не сказать, что оно было уж очень плохое, но к столь серьезному испытанию, как восхождение на восьмитысячник, я был явно не готов. Начал тренироваться: три дня в неделю силовые упражнения под руководством заслуженного тренера России, тяжелоатлета Сергея Горбачевского, два дня — анаэробные, вместе с мастером спорта по боксу Владимиром Белоусом. По субботам обязательно кросс, 8—10 км, с утяжелителями на ногах. И в таком режиме я прожил почти шесть лет...

При этом не забывал Владислав Лачкарев получать и, как он сам говорит, технические навыки — в горах. Причем в числе его тренировочных походов оказались успешные восхождения на самые высокие вершины Европы и Южной Америки: Эльбрус (5641 м) и Аконкагуа (6962 м), а также очень уважаемые среди альпинистов вулканы — Орисабу (5700 м), Сан-Франциско (6016 м), Охос-дель-Саладо (6893 м)... Экспедиция на последний, который является рекордсменом по «росту» среди вулканов, стала своего рода генеральной репетицией перед атакой на Эверест.

— Один из самых авторитетных гидов в мире экстремального туризма, Александр Абрамов, когда я попытался в свое время наскоком попасть в его группу, сказал мне: «Я могу тебя взять, но ты останешься там либо при подъеме, либо на спуске — выбирай», — продолжает Владислав. — Слова мэтра тогда охладили мой пыл. Александр, на счету которого сейчас уже шесть восхождений на самую высокую точку планеты, помог мне составить программу тренировок, и на протяжении нескольких лет я старался ей неукоснительно следовать. А в начале этого года он взял меня в Чили, на Охос-дель-Саладо... Именно после этого восхождения я был включен в состав участников экспедиции на Эверест.

Впрочем, попасть в заветный список — это только полдела. Дальше все зависит от характера самого человека и от того, насколько любит его удача.

— Время, пригодное для восхождения на Джомолунгму, весьма ограничено: пара месяцев весной, пара месяцев — осенью, — поясняет альпинист. — Каждый раз своего часа в базовом лагере ждут примерно 300 человек, попасть на вершину за сезон удается только трети из них...

В базовый лагерь, находящийся на отметке 5200, нас доставили 17 апреля. Это, кстати, предел, до которого можно доехать на внедорожниках. Затем томительные дни ожидания с так называемыми акклиматизационными выходами: сначала марш-броски на 5800 метров, затем, уже с ночевками, на 6400, 7000... На штурм наша группа в составе 19 человек — 15 туристов (кроме россиян это были ирландцы, канадцы, поляки) плюс 4 гида, вышла только спустя месяц, 18 мая. Условия были не очень хорошие, дул сильный ветер, но, по предположению опытных гидов, «погодное окно» должно было открыться 24—25 мая, и к этому моменту мы должны быть в финишном створе — в лагере на высоте 8300...

К счастью, специалисты не ошиблись. 23 мая в 23.30 по местному времени, когда ветер немного стих, наш первый отряд, в который попал и я, выдвинулся к вершине. Стартовый переход мы буквально пролетели — три часа без остановки, обогнали на тропе даже тех, кто вышел на час-полтора раньше нас. Затем мои товарищи ушли дальше, а я вдруг начал сильно уставать: ноги ватные, перед глазами зеленая пелена, печень жжет, сердце барабанит в дичайшем темпе (200 ударов, не меньше). После 8600 шел, уже кое-как перебирая ногами, появились даже видения. Думал — все, пора разворачиваться и, пока еще что-то соображаю, идти вниз. Остановился, присел, решил проверить кислородное оборудование — и, о ужас, оказалось что из-за образовавшейся на одном из клапанов ледяной корки я иду практически без кислорода. Столько сил сжег зря!

С помощью ножичка устранил неполадку — и словно увидел мир в новом цвете.

Тем временем мои компаньоны уже добрались до вершины и махали мне. Это добавило энергии, и спустя 20 минут я к ним присоединился. Честно скажу — какого-то состояния эйфории не было. Хотелось побыстрее начать спуск и оказаться там, где условия более подходящие для жизни, где можно дышать полной грудью. Но, сделав последнее усилие, встал во весь рост. Сфотографировался. На все про все минут пять-десять. А дальше в голове только слова гида: «Кто спустится до 8300, тот останется живой...»

Кстати, подтверждений данной теории, как оказалось, на склонах Эвереста хватает. Здесь я вдруг понял, почему восхождение мы начали в темное время суток. При свете фонарика человек видит только свои ноги и тропу впереди. А когда выходит солнце, то вырисовываются жуткие картины: то там, то тут на снегу виднеются останки людей, которые остались здесь навечно. Один мужчина присел да так и остался на камушке перед самой вершиной. Психологически очень тяжело это видеть, начинаешь гадать: а когда он умер — перед восхождением или уже после... Думаю, что если бы туристы все это видели во время подъема, то многие тут же повернули бы назад.

Вниз мы летели с рекордным графиком — не стали задерживаться ни в лагере на высоте 7700 метров, ни на семи тысячах. Сразу ушли на 6400... И только здесь пришло осознание: я сделал это!

И еще одно удивительное наблюдение. На рассвете, когда мы уже спускались, услышали гул самолета. По привычке посмотрел наверх, однако летательный аппарат оказался среди облаков ниже нас. Мы находились выше самолета! Буквально в космосе! Потом узнали, что, по местным законам, чтобы не нарушать священности Джомолунгмы, воздушным лайнерам летать выше 8 тысяч метров запрещено.

Владислав Лачкарев стал шестым иркутским альпинистом, побывавшим на Эвересте.

Первой была легендарная Екатерина Иванова, затем — Александр Токарев, Александр Яковенко, Григорий Скаллер и Андрей Дульский... Останавливаться на достигнутом Владислав не собирается: залижу, говорит, раны, приведу организм в порядок и начну готовиться к экспедиции на Южный полюс Земли. Там же, на Антарктиде, он попытается покорить самую высокую точку ледового материка — массив Винсон (4892 м).

Владислав Лачкарев стал шестым представителем земли иркутской, сумевшим покорить высочайшую вершину мира
Владислав Лачкарев стал шестым представителем земли иркутской, сумевшим покорить высочайшую вершину мира
На высоте свыше 8 тысяч метров каждый шаг дается с большим трудом
На высоте свыше 8 тысяч метров каждый шаг дается с большим трудом
Эверест. Такой желанный и такой недоступный…
Эверест. Такой желанный и такой недоступный…
Вот он, заветный пятачок, находящийся выше уровня моря  на 8848 метров
Вот он, заветный пятачок, находящийся выше уровня моря на 8848 метров
Комментарии

Нажмите "Отправить". В раcкрывшейся форме введите свое имя, нажмите "Войти". Вы представились сайту. Можете представиться через свои аккаунты в соцсетях. После этого пишите комментарий и снова жмите "Отправить" .

Система комментирования SigComments