Иркутянин побывал на «Крыше мира»

Чтобы взойти на вершину, нужны не только сила, ловкость  и умение, но и изрядная доля везения

Бытует мнение, что, дескать, в наше время альпинизм уже не тот и если ты заплатил деньги, то специально обученные люди тебя буквально на руках внесут на любую вершину.

— Легко говорить об этом, сидя в комфортабельном офисе возле компьютера. Но хотел бы я посмотреть на заявляющих это людей на высоте восемь с лишним тысяч метров, — говорит иркутянин Владислав Лачкарев.

Месяц назад этот отважный человек сумел осуществить свою мечту — взобрался на самую «Крышу мира», став таким образом шестым в истории иркутского альпинизма человеком, которому покорилась высочайшая вершина нашей планеты: по-тибетски ее кличут Джомолунгмой, по-непальски она Сагарматха, по-английски — Эверест. Высота запредельная — 8848 метров. Даже самолеты здесь летают внизу...

Его первой географической экспедицией стал поход на Северный полюс. Именно там от опытных путешественников он узнал, что есть возможность попасть в число покорителей Эвереста. При соответствующей физической форме и весьма солидных финансовых затратах, конечно...

— Честно скажу: когда загорелся этой идеей, то в первую очередь меня волновал не денежный вопрос, а состояние моего организма, — вспоминает Владислав Лачкарев. — Не сказать, что оно было уж очень плохое, но к столь серьезному испытанию, как восхождение на восьмитысячник, я был явно не готов. Начал тренироваться: три дня в неделю силовые упражнения под руководством заслуженного тренера России, тяжелоатлета Сергея Горбачевского, два дня — анаэробные, вместе с мастером спорта по боксу Владимиром Белоусом. По субботам обязательно кросс, 8—10 км, с утяжелителями на ногах. И в таком режиме я прожил почти шесть лет...

При этом не забывал Владислав Лачкарев получать и, как он сам говорит, технические навыки — в горах. Причем в числе его тренировочных походов оказались успешные восхождения на самые высокие вершины Европы и Южной Америки: Эльбрус (5641 м) и Аконкагуа (6962 м), а также очень уважаемые среди альпинистов вулканы — Орисабу (5700 м), Сан-Франциско (6016 м), Охос-дель-Саладо (6893 м)... Экспедиция на последний, который является рекордсменом по «росту» среди вулканов, стала своего рода генеральной репетицией перед атакой на Эверест.

— Один из самых авторитетных гидов в мире экстремального туризма, Александр Абрамов, когда я попытался в свое время наскоком попасть в его группу, сказал мне: «Я могу тебя взять, но ты останешься там либо при подъеме, либо на спуске — выбирай», — продолжает Владислав. — Слова мэтра тогда охладили мой пыл. Александр, на счету которого сейчас уже шесть восхождений на самую высокую точку планеты, помог мне составить программу тренировок, и на протяжении нескольких лет я старался ей неукоснительно следовать. А в начале этого года он взял меня в Чили, на Охос-дель-Саладо... Именно после этого восхождения я был включен в состав участников экспедиции на Эверест.

Впрочем, попасть в заветный список — это только полдела. Дальше все зависит от характера самого человека и от того, насколько любит его удача.

— Время, пригодное для восхождения на Джомолунгму, весьма ограничено: пара месяцев весной, пара месяцев — осенью, — поясняет альпинист. — Каждый раз своего часа в базовом лагере ждут примерно 300 человек, попасть на вершину за сезон удается только трети из них...

В базовый лагерь, находящийся на отметке 5200, нас доставили 17 апреля. Это, кстати, предел, до которого можно доехать на внедорожниках. Затем томительные дни ожидания с так называемыми акклиматизационными выходами: сначала марш-броски на 5800 метров, затем, уже с ночевками, на 6400, 7000... На штурм наша группа в составе 19 человек — 15 туристов (кроме россиян это были ирландцы, канадцы, поляки) плюс 4 гида, вышла только спустя месяц, 18 мая. Условия были не очень хорошие, дул сильный ветер, но, по предположению опытных гидов, «погодное окно» должно было открыться 24—25 мая, и к этому моменту мы должны быть в финишном створе — в лагере на высоте 8300...

К счастью, специалисты не ошиблись. 23 мая в 23.30 по местному времени, когда ветер немного стих, наш первый отряд, в который попал и я, выдвинулся к вершине. Стартовый переход мы буквально пролетели — три часа без остановки, обогнали на тропе даже тех, кто вышел на час-полтора раньше нас. Затем мои товарищи ушли дальше, а я вдруг начал сильно уставать: ноги ватные, перед глазами зеленая пелена, печень жжет, сердце барабанит в дичайшем темпе (200 ударов, не меньше). После 8600 шел, уже кое-как перебирая ногами, появились даже видения. Думал — все, пора разворачиваться и, пока еще что-то соображаю, идти вниз. Остановился, присел, решил проверить кислородное оборудование — и, о ужас, оказалось что из-за образовавшейся на одном из клапанов ледяной корки я иду практически без кислорода. Столько сил сжег зря!

С помощью ножичка устранил неполадку — и словно увидел мир в новом цвете.

Тем временем мои компаньоны уже добрались до вершины и махали мне. Это добавило энергии, и спустя 20 минут я к ним присоединился. Честно скажу — какого-то состояния эйфории не было. Хотелось побыстрее начать спуск и оказаться там, где условия более подходящие для жизни, где можно дышать полной грудью. Но, сделав последнее усилие, встал во весь рост. Сфотографировался. На все про все минут пять-десять. А дальше в голове только слова гида: «Кто спустится до 8300, тот останется живой...»

Кстати, подтверждений данной теории, как оказалось, на склонах Эвереста хватает. Здесь я вдруг понял, почему восхождение мы начали в темное время суток. При свете фонарика человек видит только свои ноги и тропу впереди. А когда выходит солнце, то вырисовываются жуткие картины: то там, то тут на снегу виднеются останки людей, которые остались здесь навечно. Один мужчина присел да так и остался на камушке перед самой вершиной. Психологически очень тяжело это видеть, начинаешь гадать: а когда он умер — перед восхождением или уже после... Думаю, что если бы туристы все это видели во время подъема, то многие тут же повернули бы назад.

Вниз мы летели с рекордным графиком — не стали задерживаться ни в лагере на высоте 7700 метров, ни на семи тысячах. Сразу ушли на 6400... И только здесь пришло осознание: я сделал это!

И еще одно удивительное наблюдение. На рассвете, когда мы уже спускались, услышали гул самолета. По привычке посмотрел наверх, однако летательный аппарат оказался среди облаков ниже нас. Мы находились выше самолета! Буквально в космосе! Потом узнали, что, по местным законам, чтобы не нарушать священности Джомолунгмы, воздушным лайнерам летать выше 8 тысяч метров запрещено.

Владислав Лачкарев стал шестым иркутским альпинистом, побывавшим на Эвересте.

Первой была легендарная Екатерина Иванова, затем — Александр Токарев, Александр Яковенко, Григорий Скаллер и Андрей Дульский... Останавливаться на достигнутом Владислав не собирается: залижу, говорит, раны, приведу организм в порядок и начну готовиться к экспедиции на Южный полюс Земли. Там же, на Антарктиде, он попытается покорить самую высокую точку ледового материка — массив Винсон (4892 м).

Иллюстрации: 

Владислав Лачкарев стал шестым представителем земли иркутской, сумевшим покорить высочайшую вершину мира
Владислав Лачкарев стал шестым представителем земли иркутской, сумевшим покорить высочайшую вершину мира
На высоте свыше 8 тысяч метров каждый шаг дается с большим трудом
На высоте свыше 8 тысяч метров каждый шаг дается с большим трудом
Эверест. Такой желанный и такой недоступный…
Эверест. Такой желанный и такой недоступный…
Вот он, заветный пятачок, находящийся выше уровня моря  на 8848 метров
Вот он, заветный пятачок, находящийся выше уровня моря на 8848 метров
baikalpress_id:  95 606