Иркутянин Люстрицкий

Сегодня в рубрике «Моя родословная» — история семьи директора Иркутского областного краеведческого музея Дмитрия Георгиевича Люстрицкого.

Фамилия Люстрицкий относится к так называемым семинарским. Считалось, что священник не может носить «простую» или неблагозвучную фамилию, и по традиции, сложившейся еще в XVII веке, ректор духовной семинарии мог ее собственным решением изменить. Чаше новая фамилия была связана с библейским героем, святым или церковным праздником, так появились в России Богоявленские, Вознесенские. Другие фамилии производились от латинских корней, в данном случае от латинского lustrо — «святить», «освящать».

— Я связывался со многими однофамильцами в других городах и выяснил, что фамилию Люстрицкий давали в разных семинариях: в Казани, Москве и Астрахани. Первый известный мне предок — прадед, священник Константин Константинович Люстрицкий — был настоятелем храма в селе Турецком Вятской губернии, — рассказывает Дмитрий Люстрицкий.

По семейному преданию, в 1920 году к отцу Константину прибежал прихожанин из соседнего села и рассказал, что в село ворвались красные и первым делом утопили в речке местного священника. Прадед наскоро собрался, взял с собой старшего сына и бежал куда глаза глядят. Им удалось прибиться к отступавшим частям Белой армии, и так, вместе с военными эшелонами, добраться до Харбина. После того как обосновались на новом месте, удалось вывезти в Китай супругу и младшего сына. Наверное, это было правильное решение: брат прадеда Евгений, тоже священник, служивший в одном из приходов Вятской губернии, бежать не решился. В 1930 году он был осужден на 8 лет лагерей, а по отбытии срока получил новый приговор и был расстрелян.

А прадед нашего героя сумел обосноваться в Харбине.

В «Обзоре состояния Харбинской Епархии на 1 октября 1939 г.» есть упоминание, что «тщанием строителя-настоятеля протоиерея К.Люстрицкого в 1923 году построен храм во имя пророка Иоанна Предтечи в Московских Казармах».

Этот район Харбина получил свое название от поселка, в котором размещались чины Московского пехотного полка во время Русско-японской войны. Жила семья Люстрицких в районе Пристани, на Артиллерийской улице, в обычном для Харбина тех времен одноэтажном кирпичном доме на две семьи, в таких домах жили русские железнодорожники, обслуживавшие КВЖД. По воспоминаниям, отец Константин был человеком, истово верующим в Бога, да и внешность имел соответствующую сану: солидную комплекцию и ходил с широкой, во всю грудь, бородой.

В Китае нашли приют десятки тысяч эмигрантов из России, Харбин и Шанхай стали интеллектуальными и культурными центрами этой эмиграции. Чтобы представить, почему русские эмигранты стремились именно туда, нужен небольшой экскурс в историю. Харбин сам по себе был очень любопытным местом.

Город основан русскими в 1898 году как станция Китайской Восточной железной дороги, которая построена русскими инженерами на русские же деньги и соединяла Читу с Владивостоком и Порт-Артуром напрямую, через территорию Китая. Вокруг полосы отчуждения КВЖД шла особая, ни на что не похожая жизнь — вроде бы Китай, а как будто Россия. После революции в Харбин хлынули эмигранты. Время здесь как будто остановилось: харбинцы не признавали перемены в орфографии, газеты выходили с буквой «ять», процветала частная торговля, а в клубе железнодорожников пел приезжавший из Шанхая Вертинский.

Молодежь, понимая хрупкое положение русского анклава, стремилась получить инженерную специальность. До 1935 года в Харбине работали сразу три технических вуза — Харбинский политехнический институт, Северо-Маньчжурский институт Христианского союза молодых людей и Институт Св. Владимира. Преподавали в них профессора бывшей Российской империи, качество образования было высоким. Дед окончил гимназию, а затем поступил в Харбинский политехнический институт. Но денег на оплату образования хватило только на первый год. Пригодились курсы водителей-механиков, которые дед окончил при Христианском союзе молодых людей. Пришлось покрутить баранку такси в Харбине, водить автобус в Шанхае.

В Шанхае дед Дмитрия Люстрицкого познакомился со своей будущей женой — Надеждой Ивановой, дочерью бывшего амурского судовладельца, а теперь просто капитана парохода.

В 1932 году они сыграли свадьбу и вернулись в Харбин, через год у них родился сын Георгий.

Мало-помалу семья, как говорится, встала на ноги. Дед устроился работать машинистом на железную дорогу, снова поступил в высшее учебное заведение, на этот раз сразу на второй курс электромеханического факультета Института им. Св. Владимира, который и окончил в 1938 году. Семья благополучно пережила японскую оккупацию, а потом и освобождение Маньчжурии Красной армией. После того как в Харбин вошла Советская армия, многие «бывшие» были арестованы. С точки зрения органов, сам факт нахождения в эмиграции был преступлением. Не миновала чаша сия и семью Люстрицких — в 1947 году взяли дядю Алексея, который вышел из лагерей только после 1953 года. Тем не менее в 1954-м, через год после смерти Сталина, семья решила перебраться в СССР.

— К этому времени китайские власти стали настаивать, чтобы русские как можно скорее покинули Харбин. Была возможность выехать не только в СССР, но и в Австралию, Канаду или Южную Америку. Прадед, который был убежденным противником всего советского, уже отошел в мир иной. С 1946 года семья получила советское гражданство, мой отец, Георгий Данилович, состоял в Союзе советской молодежи, организации под патронажем советского консульства. Словом, решили перебираться на Родину, — рассказывает Дмитрий Люстрицкий.

Отечество встретило ласково, власти определили местом проживания поселок Ленинский Куйтунского района Иркутской области. Деда, который к тому времени уже работал заместителем начальника харбинского железнодорожного депо, отправили работать в свиносовхоз. Изумившись, надо думать, такому назначению, он поехал в Иркутск и быстро нашел общий язык с руководством Иркутского ремонтного завода. Ему выправили нужные бумаги и не только «выдернули» с семьей в Иркутск, но и дали квартиру в двухэтажном деревянном доме. Потом Даниил Константинович Люстрицкий много лет проработал в чертежном бюро Иркутского завода карданных валов и до пенсии преподавал черчение в лесотехникуме.

— По-иному сложилась судьба моего отца, Георгия Люстрицкого. Окончив три курса химического факультета Харбинского политехнического, он понял, что инженерная стезя, как говорится, не для него, и в Иркутске поступил… в театр юного зрителя. Там, в роли принца, отец встретил свою Золушку, актрису Елену Шибанову, коренную сибирячку, которую полюбил на всю жизнь. Потом была еще одна встреча, ставшая судьбой, — телевидение. Георгий Люстрицкий был ассистентом режиссера, главным режиссером Иркутской студии телевидения… Но это, как говорится, уже совсем другая история.

— Когда я думаю о том, как прихотливо складываются обстоятельства в жизни старших поколений моей семьи, я вспоминаю название детской повести Аркадия Гайдара «Обыкновенная биография в необыкновенное время». Рушатся государства, гремят войны, а где-то между ними, как песчинки, маленькие люди со своими маленькими судьбами. История страны начинается не со страницы учебника, а с истории семьи, истории каждого конкретного человека, — уверен директор Иркутского областного краеведческого музея Дмитрий Георгиевич Люстрицкий.

Иллюстрации: 

Даниил Константинович Люстрицкий и Надежда Алексеевна Люстрицкая в Шанхае. Январь 1932 года (дед и бабушка Дмитрия Георгиевича) 
Даниил Константинович Люстрицкий и Надежда Алексеевна Люстрицкая в Шанхае. Январь 1932 года (дед и бабушка Дмитрия Георгиевича) 
Отец и мать Дмитрия Люстрицкого. Мать - актриса Елена Шибанова в роли Золушки, Георгий Люстрицкий в роли принца. Иркутский ТЮЗ, 1959
Отец и мать Дмитрия Люстрицкого. Мать - актриса Елена Шибанова в роли Золушки, Георгий Люстрицкий в роли принца. Иркутский ТЮЗ, 1959
Протоиерей Константин Люстрицкий, прадед Дмитрия Георгиевича
Протоиерей Константин Люстрицкий, прадед Дмитрия Георгиевича
Протоиерей Константин Люстрицкий с отцом Дмитрия Люстрицкого. Харбин, примерно 1936 год
Протоиерей Константин Люстрицкий с отцом Дмитрия Люстрицкого. Харбин, примерно 1936 год
Директору Иркутского областного краеведческого музея Дмитрию Люстрицкому 42 года. Он окончил исторический факультет Иркутского госуниверситета, работал в администрации Иркутска, в газете «Восточно-Сибирская правда», в журнале «Эксперт-Сибирь»
Директору Иркутского областного краеведческого музея Дмитрию Люстрицкому 42 года. Он окончил исторический факультет Иркутского госуниверситета, работал в администрации Иркутска, в газете «Восточно-Сибирская правда», в журнале «Эксперт-Сибирь»
baikalpress_id:  99 636
Загрузка...