Иркутянин добрался до Китая на велосипеде

Иркутянин Илья Ильюшин за 40 дней проехал на велосипеде 4600 километров — от Иркутска до Шанхая.

В прошлом году один отчаянный парень из Иркутска Илья Ильюшин решил бросить надоевший шумный город, отдохнуть от работы, людей, ежедневных бытовых проблем и отправиться в Китай. На велосипеде. Точнее, на трехколесном лежачем трайке. Практически без денег. Осенью. Теперь вы понимаете, почему он отчаянный. Та поездка сразу не задалась: плохая погода, трайк оказался не приспособленным для наших дорог, в общем, Илья повернул домой. Но от своей идеи не отказался — совершил свой необыкновенный вояж этим летом и даже оставил путевые заметки в Сети. За его передвижениями и приключениями следили родные, друзья и просто интересующиеся такими вот сумасшедшими поездками люди. По прибытии в родные края Илья рассказал «Пятнице», как это было.

«Опасное это дело — выходить за порог: стоит ступить на дорогу, и если дашь волю ногам, неизвестно, куда тебя занесет», — говаривал один знаменитый старый хоббит в книге «Властелин колец». Каждый, в ком живет дух кочевника, поймет, в чем здесь суть: открывая новый для себя мир, сложно остановиться. Хочется продолжать путешествие все дальше и дальше. У Ильи все же был четкий план, как попасть из точки А в точку Б при минимальных затратах (необходимые деньги молодой человек накопил за год) и за короткий срок (из-за ограничений по времени в визе). 10 июля 25-летний иркутянин оседлал своего железного коня, прицепил к нему сумки с вещами, палатку, спальник, запасные детали и инструменты для починки трайка, распрощался с родными и отправился в путь — в гости к своему давнему другу в Шанхай.

— Когда я обсуждал дорогу до границы с Китаем с разными людьми, все почему-то сходились во мнении, что самый сложный участок — это Култукский тракт. Там якобы самые сложные подъемы, а дальше все легко. В Забайкальском крае и рельеф хороший, и дороги получше. Ни капельки это неправда. В Бурятии дороги хуже. В Забайкальском крае — совсем плохо. Участок Улан-Удэ — Чита хорошенько помнет вам бока и покалечит подвеску авто. Рельеф тут тоже сложный: холмы, сопки, остроконечные хребты, подъемы длинные и тягучие. Конечно, с другой стороны холма вас ждет такой же по продолжительности спуск, но лихо разогнаться с него, как в Култуке, не получится — дорога не позволит, — поделился неприятным открытием Илья.

В Читу он прибыл через неделю после начала путешествия. В дороге попадались разные люди: кто-то останавливался и фотографировал странное средство передвижения и его водителя, а кто-то, узнав, куда Илья направляется, искренне желал молодому человеку удачи и даже спонсировал путника едой и небольшими суммами. Часть пути иркутянин проехал в машине — подвезли добрые люди. В Чите он нашел ночлег и отдохнул два дня у подруги своей подруги. Такие передышки уставшим ногам велосипедиста были просто необходимы. Зная об этом, Илья заранее начал отправлять запросы в каучсерфинг — это когда туристы через Интернет находят бесплатное жилье и пропитание в незнакомых городах у живущих там путешественников. Однако выручили иркутянина его же земляки — друзья, знакомые и знакомые знакомых.

— Чита — город, лежащий среди высоких сопок. И выезжать из него было не очень просто, но зато дорога радовала. Забайкальск — пограничный с Китаем город, и трасса до него обязана быть хорошей. По ровной дороге я делал 150 километров в день, так было два раза, один раз меня подбросил Минжур в пикапе на 50 километров, а в последний день по плохой дороге проехал сотню. За три дня 400 километров — это вполне неплохо для велосипедиста, — радовал хорошими новостями в своем блоге Илья. — Я выработал себе эффективную модель питания. Тратил примерно рублей 60—80 на один прием пищи. Ел раза четыре в день, был сыт, и денег много не уходило. Кстати, когда я говорил людям, что еду из Иркутска, они удивлялись и говорили «Ого!». До Читы пройденное мной расстояние их не удивляло.

Через границу с Маньчжурией Илья перебрался на автобусе — на велосипеде не пустили пограничники.

Город оказался довольно дорогим для путешественника: он заплатил 300 юаней за гостиницу, 100 — за смену покрышки на трайке и еще 100 — за сим-карту. Суета и шум восточного города иркутянина никак не вдохновили, и он поторопился ехать дальше.

— Дорога от Маньчжурии до Харбина заняла 9 дней. Проехал свою первую китайскую тысячу километров. Ни одного дня не отдыхал. Устал. Увидел Китай. Он очень разный. Люди попадаются и хорошие, и плохие. С дорогами то же самое. По пути встречались контрольные посты, где автомобилисты платили за дорогу, но я внаглую проезжал под шлагбаумом. После города Хайлар уткнулся в очередной контрольный пост — выезд на скоростную трассу G10. Там меня быстренько развернули в обратную сторону. Еле-еле удалось выяснить, где проходит дорога для бедных: по одной полосе в каждую сторону и абсолютное отсутствие обочины. Сбоку от дороги, сразу за асфальтом, была тягучая грязь либо плотно росла трава. Когда сзади шел грузовик, приходилось сворачивать в грязь и стоять там, ждать, пока он проедет. Китайцы на автомобилях вообще не признают велосипедистов на дороге, — комментировал свою поездку Илья. — Скоростная трасса не отражает всей действительности страны. А вот дорога для бедных проходит по всем поселкам, плутает, прерывается бездорожьем и показывает все внутренности китайской жизни. Что резко отличает Китай от России — это наличие промышленности. Нельзя проехать 50 км, чтобы не увидеть какой-нибудь завод или электростанцию. Я ехал по городам, которые, наверное, были бы идеалом социализма. Небольшой новый серенький город с широкими дорогами и стрижеными деревьями — абсолютно пустой. Почти никого нет на улицах. Все китайцы на работе на градообразующем предприятии.

В дороге Илья питался в основном лапшой из местных кафешек. Если общепит не встречался на пути, заруливал на заправки, покупал в магазинчиках шоколадки и энергетические напитки. Когда делал остановку, трайк со всех сторон обступали местные жители, рассматривали, переговаривались о чем-то (китайский язык Илья не выучил, поэтому общался за границей на английском с теми немногими, кто его понимал). Сам путешественник тоже дивился транспорту Поднебесной: трехколесным автомобильчикам и грузовым велосипедам. Несколько раз его угощали едой, даже оставляли на ночлег. Однако больше всего Илье запомнилась ночевка на берегу Желтого моря. Поздно вечером на пляже в городе Хуандао иркутянин разбил палатку и искупался в черной воде под черным беззвездным небом. Чтобы добраться туда, ему пришлось переправиться из одного города в другой на пароме, а потом по подводному автомобильному туннелю.

— Плавал в течение получаса. Когда вышел на берег, привлек внимание китайцев. Реакция на мужское тело у русских и у китайцев разная. Если наши девушки позволяют себе смотреть на мужчину без комплексов, то китаянки опускают глаза вертикально в пол и идут так, пока не отойдут на достаточное расстояние от опасного объекта. А китайцы, наоборот, таращатся во все глаза, показывают пальцем и громко обсуждают увиденное, — поделился наблюдениями Илья.

Еще через несколько дней поездки на велосипеде под проливным дождем, по колено в воде, Илья добрался до Шанхая. Чувства победы или радости усталый велосипедист в тот момент не испытал, скорее, желание продолжить путь дальше. Но когда здесь, в Иркутске, он давал интервью нашей газете, признался, что поездкой очень доволен.

— Теперь я знаю, что могу сделать все, что захочу. Ведь смог же проехать почти 5000 километров на уродливом самодельном велосипеде. Смог хорошо себя чувствовать в чужой стране без знания языка и местности. Теперь все безумные проекты в моей голове кажутся вполне осуществимыми, — сказал Илья напоследок.

Общее впечатление

«Китайцы, несомненно, сильнее нас. Они живучее. В деревнях нет пьяных и нищих. Каждый китаец занят какой-то работой. Брось китайца на участок пустой земли, и через месяц он будет там что-нибудь выращивать, производить, продавать. Китайцы более самостоятельные, у каждого есть какое-то средство передвижения. Старики у них вообще очень бодрые, гоняют на велосипедах, некоторые даже рикшами до сих пор работают. Но такой активностью китайцы испортили природу вокруг. Экология ужасная. Вообще, видны результаты этого человеческого перенаселения. Суета, многолюдность и грязь. России это все ни к чему. У нас на родине легко дышится, и нет проблем с местом, где страннику разбить палатку», — говорит Илья.

Иллюстрации: 

В центре фото на трайке восседает Илья Ильюшин. А рядом с ним стоит семья из китайского региона Внутренняя Монголия. Здесь путника абсолютно незнакомые люди гостеприимно встретили: накормили и уложили спать в отдельной юрте, а днем показали достопримечательность — семейный тотем из камней
В центре фото на трайке восседает Илья Ильюшин. А рядом с ним стоит семья из китайского региона Внутренняя Монголия. Здесь путника абсолютно незнакомые люди гостеприимно встретили: накормили и уложили спать в отдельной юрте, а днем показали достопримечательность — семейный тотем из камней
baikalpress_id:  98 032