Иркутскую учительницу обвиняют в избиении куриным окорочком

Иркутскую учительницу начальных классов Ирину Пушкареву соседи обвинили в «избиении окорочком», решением суда ее поместили на обследование в психиатрическую лечебницу.

Сын учительницы считает, что она подверглась прессингу со стороны соседей, а психиатрия используется для того, чтобы запугать ее. Сама учительница недоумевает, почему же она оказалась в такой нелепой ситуации: то ли из-за того, что ее квартирой хотят завладеть, то ли соседи просто решили ей отомстить. 

История, которая произошла с учительницей иркутской гимназии № 44 Ириной Пушкаревой, могла бы показаться анекдотом, если бы не далеко зашедшие последствия.

Отношения Ирины Пушкаревой, жительницы 4-квартирного дома по улице Байкальской, и ее соседей, предприимчивой семейной пары, не складывались давно.

— Они начали притеснять мать, еще когда я был маленький, — рассказывает Дмитрий Пушкарев, сын учительницы. Сегодня он пытается защитить мать.

Ирина Сергеевна не раз возмущалась тем, что соседи, развивая свою предпринимательскую деятельность, создавали неудобство жильцам соседних квартир. В частности, открыли в доме секонд-хенд, и с тех пор в окна Ирины Пушкаревой стали стучаться подозрительные личности, предлагая комиссионный товар для продажи. Учительница пожаловалась в государственные органы. Жалоба ее была принята, признана справедливой, а открытие секонд-хенда — незаконным. Отношения же с соседями испортились окончательно.

Соседи развивали свое предпринимательство разносторонне. Они приобрели право на две квартиры в соседнем доме в этом же дворе. После приобретения права они заняли соседний дом, оставаясь при этом хозяевами двух квартир в доме, где живет учительница. С этих пор, по словам Ирины Сергеевны, они пеняли ей, что та ходит по их земле.

В декабре 2013 года, за несколько дней до новогодних праздников, Ирина Пушкарева, ее сын съездили на рынок за продуктами. В это же время хозяин-сосед, помаячив в окне, отправился на колонку за водой. Ближайшая к дому колонка находится через дорогу.

Дмитрий отправился навстречу соседу, хотел воспользоваться случаем и переговорить насчет того, чтобы мать не притесняли. Когда мужчины встретились, поравнявшись с воротами, из ворот выбежала Ирина Сергеевна с пакетом снеди. Как предполагает Дмитрий, она испугалась, как бы чего не вышло: сосед — здоровый мужик за сорок, а сын молодой, за словом в карман не полезет. Но она поскользнулась, взмахнула пакетом и попала соседу по физиономии.

«Держа в правой руке замороженный куриный окорочок, нанесла им удар в лицо, в область верхней губы, чем причинила телесные повреждения в виде ссадины…. Стала наступать и наносить множественные хаотичные удары, но следов не осталось, так как я был плотно одет» — так повествует потерпевший в протоколе допроса (сосед сразу кинулся снимать побои). Из побоев в наличии, как видно из протокола, отказалась лишь рассеченная губа. Но он посчитал эти повреждения достаточными, чтобы обратиться в суд, подать на пожилую учительницу иск и попытаться привлечь ее по части 1 статьи 116 Уголовного кодекса за нанесение телесных повреждений легкой степени тяжести.

Сегодня ничтожное дело об «избиении окорочком» повернулось радикальным образом: решением суда учительницу поместили на обследование в психоневрологический диспансер.

Об этой истории журналистам рассказала одна из мам, чей ребенок учился у Ирины Пушкаревой. Женщина была изумлена, поскольку учительница считается превосходным преподавателем, именно к ней в класс родители в первую очередь хотят записать своих малышей-первоклассников.

— Ирина Сергеевна, как и все учителя, регулярно проходит врачебную комиссию, в числе врачей — два психиатра. Ее нужно защитить от такого произвола.

Действительно, Ирина Пушкарева и в этом году прошла врачебную комиссию, у нее не обнаружили никаких отклонений. Но когда возникло это судебное дело, судья посчитала необходимым отправить ее на экспертизу, причем дважды.

Стороны заспорили в суде о том, было рассечение губы преступлением или нет. У обеих сторон нашлись свидетели — слабовидящая женщина со стороны обвинения, а со стороны учительницы — Дмитрий и его подруга.

— Адвокат соседа решила дисквалифицировать нас как свидетелей. Она поехала в Свердловский ЗАГС и взяла там сведения личного характера о нашем совместном ребенке, желая показать, что мы связаны, а значит, даем ложные показания. В суде адвокат разгласила эти персональные данные ребенка, — рассказывает Дмитрий. Он и его подруга, мать ребенка, возмущены, считая действия адвоката нарушением Закона «О персональных данных», касающихся их малолетнего сына. Сегодня

Дмитрий готовит исковое заявление на действия этого адвоката, нарушившего, по его мнению, не только адвокатскую этику, но и закон.

Ирина Сергеевна, школьная учительница с железными, казалось бы, нервами, запереживала: конфликт так далеко зашел, внук пострадал, а ее, возможно, ждет приговор, из-за которого она лишится любимой работы. Судимых учителей в школах не держат. Она занервничала и на суде вела себя не очень сдержанно. По ходатайству адвоката потерпевшего судья назначил ей амбулаторное обследование у психиатров.

Вопросы, на которые надо ответить психиатрам, поставили родственников в тупик, ведь они косвенно уже служили обвинением Ирины Сергеевны в «избиении окорочком». Страдала ли она психическим заболеванием на момент совершения деяния, то есть попадания в соседа куриным окорочком? Нуждается ли она в применении мер медицинского характера? Отдавала и отдает ли она себе отчет в своих действиях? И т. д.

— Можно было обжаловать направление на амбулаторное обследование, но Ирина Сергеевна, надеясь на правосудие и честность, прошла амбулаторное обследование добровольно, — объясняет юрист Игорь Саенко, который по просьбе Дмитрия Пушкарева принял это, казалось бы, простое, бытовое дело.

После того как врачи, обследовав Ирину Сергеевну, развели руками и сообщили, что ни на один вопрос ответить не могут, адвокат соседа потребовала провести стационарную экспертизу, сославшись на слова своего клиента о «затуманенном взгляде» учительницы. Судья снова поддержала ходатайство. Без объяснения причин Ирине Сергеевне назначают стационарную экспертизу. Это значит, что месяц она должна будет провести в психиатрической больнице. Перед Восьмым марта судья направил повестку в школу факсом. Ирину Сергеевну прямо из школы приставы забрали в больницу для душевнобольных.

Эти разбирательства по ничтожному, казалось бы, поводу идут уже год.

Они довели бедную учительницу до унизительной экспертизы, а медицину поставили в неловкое положение — еще недавно советские суды активно использовали карательную психиатрию в интересах государственной политики.

Теперь же к политике это не имеет отношения. Дмитрий Пушкарев считает, что его мать стала препятствием на пути предприимчивых соседей, которые имеют виды на ее квартиру.

— Они хотят выдавить маму из ее жилья — тем более что оно муниципальное, пока не приватизировано.

— Такие, казалось бы, обыденные дела часто заходят очень далеко. Я пытаюсь понять, для чего все это. Думаю, что идет психологическое давление на рядового гражданина, который ни разу не сталкивался ни с судебной системой, ни с напором предприимчивых людей. В этих целях используется психиатрия, — говорит адвокат Игорь Саенко. — Мы могли бы предположить, например, такой сценарий: если Ирину Сергеевну признают невменяемой, психически больной, она теряет работу, становится социально уязвимой, ее можно легко выжить с занимаемой ею жилплощади, предложив размен или же побудив администрацию расторгнуть договор социального найма. Если же ее осудят за случайно рассеченную губу соседа, на что она не имела преступного умысла, то ее, скорее всего, уволят с работы и она также будет уязвима. Мы постараемся этого не допустить.

Ирина Сергеевна письменно отказалась от любых процедур в психиатрической больнице: от уколов, от анализов. За ней ведется врачебное наблюдение. По словам Дмитрия Пушкарева, врачи видят у матери не психические отклонения, а только глубокий и затяжной стресс.

Р.S. Пока готовилась статья, Ирина Пушкарева была выпущена из психиатрической больницы. У нее не нашли никаких отклонений, лишь констатировали затяжной стресс. Она вернулась домой, вышла на работу. В школе обещали ее поддерживать и, если надо, вступиться за нее.

— Я все думаю: из-за чего это все? Из-за неприязни? Или из-за квартиры? Да я весной, когда все тает, прежде чем в квартиру зайти, вынуждена вычерпывать воду, которая натекает с горы. Место очень неудобное. Мои родители, получив эту квартиру как расширение жилищных условий, встали в свое время на очередь в надежде на хорошую благоустроенную квартиру. Сорок лет прошло. Дом в списках ветхого жилья не значится, так что надеяться особо не на что.

«Неужели причина напряженных отношений, которые довели ситуацию до абсурда, — этот разваливающийся дом?» — недоумевает учительница  Ирина Сергеевна.
«Неужели причина напряженных отношений, которые довели ситуацию до абсурда, — этот разваливающийся дом?» — недоумевает учительница Ирина Сергеевна.
Дмитрий Пушкарев пытается защитить мать. А теперь еще выступит истцом в деле против адвоката, который, по его мнению, нарушил Закон «О персональных данных».
Дмитрий Пушкарев пытается защитить мать. А теперь еще выступит истцом в деле против адвоката, который, по его мнению, нарушил Закон «О персональных данных».
Загрузка...