Иркутское областное радио отмечает юбилей — 85 лет со дня начала вещания

29 ноября радио, которое и сейчас многие с любовью, по-домашнему именуют кухонным, отпразднует свой 85-й день рождения. 

Сколько репортажей, интервью, зарисовок прозвучало в эфире за все эти годы; сколько раритетных записей, уникальных голосов хранится сейчас в его фонотеке! Скромные картонные коробки со старыми магнитными пленками — как школьные учебники по истории: отчет о пребывании Фиделя Кастро в Иркутске, беседа с Германом Титовым, репортаж с открытия Братской ГЭС… Накануне юбилея о закулисье радиоэфира, о тонкостях работы у микрофона мы поговорили с журналистом и редактором Яниной Давитян.

Корреспондент, радиоведущая и шеф-редактор новостей Янина Давитян, известная радиослушателям как Янина Малкова, обаятельна, приветлива и всегда улыбчива. Она из той редкой категории людей, которые умеют слушать и слышать собеседника. С Яной мы дружим со школы. Вместе поступили на журналистику, вместе когда-то пришли и на иркутское областное радио. В качестве студенток-практиканток 4-го курса.

— Кажется, не так давно это было, а между тем очень многое успело измениться.

— Да, ведь мы еще успели побегать с тяжелыми кассетными диктофонами, успели поработать в радиостудиях, где стояли старые дикторские столы, обитые зеленым сукном…

— Помню, мы тогда часто сидели на звонках во время прямых передач и, предупреждая ведущего о выходе в эфир очередного радиослушателя, включали трехцветную лампу-светофор.

— Да, точно. Она, кстати, и сейчас стоит в одной из радиостудий. Можно сказать, на правах музейного экспоната.

Вообще, с технической точки зрения все стало другим. Ушли в прошлое магнитные пленки, большие бобинные магнитофоны. Радио перешло на цифровой формат вещания. Нас теперь можно слушать не только на коротких волнах, но и на FM, а также в сети Интернет, в режиме реального времени.

— Изменился, я знаю, и стиль общения со слушателями...

— Да, мы стали более свободными, более раскрепощенными, стараясь добиться в прямом эфире по-настоящему живого интерактивного общения. Наш руководитель, начальник службы радиовещания Людмила Викторовна Шпрах, всячески настраивает нас на импровизацию, побуждая как можно реже заглядывать в сценарные планы.

— Есть мнение, что ведущие легко могут позволить себе сидеть в радиостудии в тапочках. Или, скажем, пить кофе во время музыкальных пауз.

— Где-то, возможно, и могут. У нас нет, не принято. Так скажем, не та школа. Мы, например, как минимум за час до эфира ограничиваем себя в еде и питье. Это влияет на четкость произношения.

— Знаю, что у Галины Осиповой — золотого голоса областного радио — есть масса секретов на этот счет.

— Да, в ее арсенале немало дикторских хитростей. Голосовая разминка, артикуляционная гимнастика, компрессы, отвары трав... Чтобы лишний раз не рисковать своим голосом, Галина Осипова никогда не пьет холодную воду и даже никогда не ест мороженое.

— Утренний эфир на областном радио начинается в шесть утра. Это во сколько ж приходится вставать?

— Около пяти. И это еще хорошо, что в столь раннее время пробок на дорогах Иркутска не бывает. Дежурная машина добирается быстро.

— Спящий Иркутск, пустые дороги…. Есть в этом, наверное, и своя прелесть?

— Безусловно. Едешь, смотришь на город, считаешь те немногие окна, в которых уже зажглись огни. Сочувствуешь дворникам, которые встают еще раньше тебя.

— Возвращаясь к теме прямого эфира. С кем тебе проще и приятнее беседовать в радиостудии?

— С учеными, с представителями научной общественности. Как правило, они всегда отличные собеседники.

Интересные, незаурядные, разносторонние. Если, скажем, мой собеседник физик, то велика вероятность, что в свободное от работы время он увлекается программированием и, например, игрой на саксофоне. Словом, беседовать с учеными — это одно удовольствие.

Продолжая тему хороших собеседников, я бы выделила, пожалуй, и общественников. Будучи людьми с активной жизненной позицией, о своем деле они всегда говорят горячо и увлеченно, с искренним и неподдельным интересом. Это восхищает, вызывает уважение.

— Скажи, а с кем, напротив, разговаривать непросто? Чья речь зачастую требует монтажа?

— Ну, прежде всего это люди в погонах. Специфика их непростой работы — в частности, обилие рапортов, отчетов, протоколов — нередко накладывает отпечаток и на речь. Кроме того, они частенько боятся сказать лишнее, потому говорят очень сухо, кратко, без подробностей, домыслов, предположений и собственных умозаключений. Этим же, к слову, грешат и политики. Получить конкретный ответ на свой вопрос удается, прямо скажем, далеко не всегда.

Впрочем, хорошему журналисту и это по плечу. Например, шеф-редактору Надежде Кузнецовой. Ее, кстати, я без преувеличения считаю своим учителем в журналистике. И по прошествии десяти лет частенько обращаюсь к ней за советом.

— Часто гости, приглашенные в студию, боятся микрофона?

— Да, довольно часто. Правда, кто-то это показывает, а кто-то нет.

— Как удается успокоить?

— Я всегда напоминаю о том, что по ту сторону микрофона сидят точно такие же люди, как и мы. И все, что нужно, — просто побеседовать. Не боясь споткнуться, ошибиться или, скажем, чихнуть. Главное — быть открытым и искренним.

— А если и правда споткнешься или чихнешь?

— В этом нет ничего страшного, лично я к таким вещам отношусь спокойно. А радиослушателям, думаю, различные экстраординарные ситуации в эфире даже нравятся.

— А бывает, что заверения на гостей не действуют?

— Очень редко, но все же бывает. Бывает, что, разволновавшись, человек начинает отвечать одно­сложно или вовсе замолкает, впадает в ступор.

— И тогда?

— Тогда уже волнуется радиоведущий. Нет, на самом деле и здесь ничего страшного нет. У каждого, кто работает в прямом эфире, всегда есть пара песен и сюжетов про запас. На случай форс-мажорных ситуаций, так сказать.

— Таковые часто случаются?

— Нечасто, но случаются. Например, последние несколько лет наши гости частенько опаздывают к эфиру из-за пробок на дорогах. И тогда, обращаясь к слушателям, мы так и поясняем: мол, извините, виной всему непростая транспортная ситуация — наши гости задерживаются, слушаем музыку. И в какой-то степени, мне кажется, это приближает нас к радиослушателям. Им ведь тоже интересно, что у нас здесь происходит.

— И все же работа в прямом эфире — какая она?

— Разная. Но всегда интересная. Иногда все идет гладко — не эфир, а песня. А иногда сложно — с шероховатостями и неровностями. А вообще, очень многое зависит от разговора с гостем. От того, состоялась ваша беседа или нет.

— Когда-то я завидовала радио­ведущим: это ведь так здорово — ставить в эфир свои любимые песни…

— Да, у нас есть такая возможность. В отличие от крупных столичных радиостанций, где музыкальным наполнением занимаются специально обученные этому люди, у нас многое зависит от личных предпочтений. И зачастую по песням и музыке, что звучат в эфире, несложно догадаться, кто в данный момент сидит за дикторским столом или за звукорежиссерским пультом.

— Например?

— Скажем, в моих радиоэфирах часто звучат современные интерпретации популярных иностранных и отечественных песен, а вот, скажем, в программах Татьяны Сазоновой нередко можно услышать романсы, оперу, народную музыку.

Если же из динамиков доносятся песни известных шведских исполнителей 80—90-х, здесь можно и не сомневаться: за пультом работает звукорежиссер Роман Давитян.

— Информации сейчас очень много. Чем же отличаются именно ваши новости, новости иркутского областного радио?

— Наша информация своевременна и объективна — без передергиваний, без раздувания сенсации там, где ее нет.

Кроме того, мы очень избирательно подходим к криминалу, выдавая в эфир лишь ту информацию, которая либо имеет некий общественный резонанс, либо о чем-то предупреждает. В целом же мы стараемся давать как можно больше позитива, потому что негатива и без того в жизни много.

— У шеф-редактора новостей график работы, уверена, жесткий. Наверное, бывают моменты, когда кажется, что сил больше нет.

— Да, такое случается. Но, к счастью, это проходит.

— А что помогает?

— Отдых. Прежде всего сон. Ну и, конечно, ничто так не восстанавливает силы, как некая профессиональная удача. Иногда достаточно хорошего репортажа, чтобы вновь ощутить интерес к работе.

— А вообще, в какие минуты отчетливо понимаешь, что да — все это не зря: нехватка времени, плотный график, сумасшедший ритм работы?

— Когда получаешь отклики от радиослушателей, когда видишь, что твой сюжет или разговор в эфире что-то изменил, повлек реакцию, принес пользу.

— Знаю, что у областного радио очень преданная аудитория…

— Да, что верно, то верно. Нам часто звонят, нам очень часто пишут. И не только электронные послания, СМС-сообщения, но и письма, самые обыкновенные бумажные письма.

— А вообще, кто он, ваш радиослушатель?

— Это человек среднего и старшего возраста. Человек образованный, интересующийся. Вообще, бытует мнение, что иркутское областное радио слушают лишь пенсионеры. На самом деле это не так. Наряду с пожилыми людьми нас слушают педагоги, врачи, представители культуры. В частности, работники библиотек, музеев. Словом, все те, кто рано встает и кто нуждается в достоверной своевременной информации. Информации на слух. Радио, я считаю, — это ведь во многом привычка. Кому-то в качестве источника информации на все сто подходит телевизор, а кому-то картинка мешает, отвлекает.

— То есть ошибочно полагать, что звук без картинки о многом не расскажет?

— Конечно. И я думаю, что каждый, кто работает на радио, это подтвердит. Микрофон ведь не обманешь. Он словно лакмусовая бумажка, расскажет о человеке все. Через его эмоции, интонацию, чистоту речи. Именно за это я в особенности люблю радио.

Справка «СМ Номер один»

Янина Давитян, в девичестве Малкова, окончила факультет права, социологии и СМИ ИрГТУ, лауреат профессиональных конкурсов. В штате сотрудников иркутского областного радио числится с 2004 года. Замужем за звукорежиссером Романом Давитяном. Воспитывает дочь Амину.

Иллюстрации: 

Радиоведущая, шеф-редактор новостей Янина Давитян считает работу в прямом эфире самой увлекательной.
Радиоведущая, шеф-редактор новостей Янина Давитян считает работу в прямом эфире самой увлекательной.
Загрузка...