Инсульт — ещё не приговор, считает врач-невролог Лидия Цяо

С врачом-неврологом Иркутской городской клинической больницы № 1 Лидией Цяо я познакомилась на катере во время поездки в поселок Большие Коты.

Она входила в состав лечебного отряда, который в течение недели обследовал жителей отдаленных поселков Ольхонского района (репортаж об этом «Копейка» опубликовала в № 27). Как оказалось впоследствии, у Лидии Цяо весьма необычная биография — она родилась в Китае. Мы встретились с Лидией Александровной (под таким именем ее знают все пациенты) сразу же после турне по Байкалу. Поговорили о жизни, о разнице китайской и западной медицины, а также о биче современности — инсультах.

— Лидия, расскажите немного о себе. Как вы оказались в Иркутске?

— Я родилась в северной части Китая, маленьком провинциальном городе под названием Якши. Это примерно 3—4 часа на поезде до Маньчжурии. Мама у меня была преподавателем русского языка, а папа — инженером на железной дороге. Когда мне исполнилось 10 лет, маму пригласили на работу в Россию — в конце 80-х годов Китай и СССР активно дружили. Поэтому большая часть нашего населения изучала русский язык, работала программа по привлечению иностранных специалистов в Союз. Вот мои родители и поехали. При этом существовало распределение, им выпал Иркутск. Мама сразу начала преподавать в институте иностранных языков. И если на родине она учила детей русскому, то здесь стала обучать студентов китайскому. Я до сих пор помню, что в то время на территории всего СССР китайский преподавали только в двух вузах: в Москве и в Иркутске.

— А вы к тому времени уже говорили по-русски?

— Нет. Мне было очень тяжело. Учиться я пошла в обычную школу. Однако если в Китае я уже ходила в пятый класс, то здесь мне пришлось начинать с первого! С математикой, естественно, никаких проблем не было, потому что знаки везде одинаковые, но вот русский давался нелегко. Так что в итоге в школе я проучилась 15 лет. Мой брат Гуанда младше меня на два года, но и его школьные годы затянулись. (Смеется.)

— Любопытно, ваше имя Лидия — это адаптированное русское?

— В Китае меня звали Лида. Так совпало, что по звукам оно очень похоже на русское имя. Мама — Сюфан, так же ее зовут и здесь. А вот произношение имени моего папы — Маоцай — показалось местным жителям сложным, и соседи окрестили его Сашей. Поэтому мое отчество Александровна. Но это просто формальность, в паспорте оно не указано.

— Почему вы решили стать врачом?

— Я и мой брат. Он тоже врач, только травматолог, и работает в Иркутске. И наши родители хотели стать врачами, но не смогли. Дело в том, что во время их молодости, с 1966 по 1976 год, в Китае проходила культурная революция. В этот период люди не могли учиться в вузах, потому что всех учащихся отправляли в деревни — осваивать азы крестьянского труда. Мама получила образование уже заочно после окончания этой революции. Сейчас она на пенсии, но преподает в ИГУ.

— А почему вы выбрали именно такую специальность — неврология?

— Это же интересно! Головной мозг человека до конца не изучен, сложен для диагностики. После окончания Иркутского мединститута я два года училась в ординатуре в Москве, потом уехала в Китай, на 4 года в аспирантуру, защитила диссертацию по иглотерапии.

— Не захотели остаться на родине?

— Нет, мне нравится в Иркутске. В конце концов я здесь выросла, здесь у меня друзья, коллеги. Да и природа такая, какую мы вряд ли где еще найдем. В Китай я ездила, чтобы освоить иглотерапию. Вернувшись в Иркутск в конце 2011 года, сразу устроилась в больницу № 1. Здесь параллельно работаю иглорефлексотерапевтом. И это очень удобно: если возникает ситуация, в которой я не могу ничего сделать как невролог, мне помогают знания по рефлексотерапии. Вот, например, у меня была пациентка с парезом лицевого нерва. После курса традиционного лечения улучшение наступило ненадолго. А когда мы подключили иглы, буквально за 15 сеансов она избавилась от своего недуга.

— Получается, что вы владеете как западной, так и китайской медициной? Они сильно отличаются?

— Еще говорят: традиционной и нетрадиционной. Правда, я с таким определением не согласна. На моей родине традиционной считается именно китайская медицина. Отличия, конечно, большие. Ведь одно и то же заболевание и объясняется, и лечится по-разному. Возьмем тот же инсульт. Здесь мы говорим, что это острое нарушение мозгового кровообращения, то есть разрыв, спазм или закупорка одного из сосудов мозга. В китайской медицине заболевание объясняют подъемом энергии ян и застоем флегмы. Или другой пример. Лечебное воздействие иглотерапии западная медицина обосновывает так: с помощью иголки мы производим рефлекторное раздражение определенной части организма и получаем ответный результат в виде нужной реакции. А китайская медицина базируется на теории китайской философии и говорит, что человек живет за счет энергии цы. Эта энергия передвигается в организме по меридиану, на котором имеются точки. Воздействуя на них, мы добиваемся улучшения движения этой энергии, и в результате улучшается состояние всего организма. Впрочем, друг другу эти знания не противоречат, а скорее дополняют.

— А правда ли, что при помощи иголок можно вылечить любую болезнь или список ограничен?

— Конечно, ограничен. Есть определенные показания и противопоказания. Очень хороший эффект от иголок наступает, когда мы снимаем болевой синдром. В нашем отделении мы практикуем иглотерапию при лечении пареза лицевого нерва и, конечно, при инсульте. Кстати, именно с острым инсультом привозят к нам пациентов на скорой. На данный момент с таким диагнозом в отделении лежит 40 человек, а за год (только в нашу больницу) попадает около тысячи пациентов. Между тем инсульт — наиболее тяжелое сосудистое заболевание мозга и настоящий бич цивилизации. Во всем мире инсульт занимает второе место по смертности, уступая только инфаркту, а по инвалидизации — и вовсе первое.

— Звучит как приговор. Какие шансы стать нормальным человеком после этого?

— Большие. Главное — как можно быстрее оказаться в больнице. Возникло нарушение речи, почувствовали слабость в руках и ногах, появилось двоение в глазах — это самые первые симптомы инсульта. Нужно срочно вызывать скорую помощь! Люди же чаще всего говорят: «А я думал, пройдет…» Не надо думать — надо действовать! Иначе паралич речи или полное обездвиживание. И не стоит полагать, что заболевание угрожает только пожилым людям. Инсульт в последние годы молодеет. Так, самому молодому нашему пациенту 36 лет.

— Отчего же случается болезнь?

— Что инсульт, что инфаркт, что сахарный диабет — все от того, что мы стали меньше двигаться и трудиться физически. Больше стали кушать. Для инсульта «хватает» малоподвижного образа жизни и полного отсутствия контроля над артериальным давлением. Так что в качестве профилактики нужно правильно питаться, отказаться от алкоголя и курения, контролировать давление и двигаться. Кроме того, мы рекомендуем всем людям после 40 лет хотя бы раз в год бывать у врача. Хотя бы у терапевта.

— Вы только что вернулись с Ольхона. Много заболеваний по вашему профилю у людей, живущих вдали от цивилизации?

— Увы! И прежде всего потому, что жить там сложнее: люди занимаются тяжелым физическим трудом, часто переохлаждаются. Много различных проявлений дегенеративных заболеваний позвоночника (то, что в народе именуют  остеохондрозом). Жители приходят на прием с жалобами на боль в спине и пояснице. Да и заболеваний инсультом так же много, как и в городе. Просто потому, что население не обследовано. Если у нас в городе за артериальным давлением не следят, то что говорить о тех, кто живет в глубинке? У них даже возможности нет ходить в поликлинику.

Но в то же время приятно видеть, что запущенных заболеваний становится меньше. Кто-то из жителей повторно оказывается на приеме: приходят и говорят — мы вас помним. Они выполняют наши рекомендации и чувствуют себя лучше. Так что мы видим результат наших поездок.
Золотая середина

— Лидия, и все-таки можно сказать, что все болезни от нервов?

— Можно. При этом у всех свой рецепт здоровья. Я, например, стараюсь соблюдать режим дня и меру во всем. Это влияние китайской философии — умение сохранять баланс. Если говорить по-русски — надо придерживаться золотой середины.

— И получать больше положительных эмоций?

— Да. Хотя отрицательные нам тоже нужны — та же грусть. Одного без другого не бывает. Мы можем познать радость, только узнав, что такое печаль. Можно ведь все время радоваться, не понимая этого…

— И напоследок. У вас сейчас российское гражданство, вы в совершенстве владеете русским языком… Но кем вы себя сами считаете — русской или китаянкой?

— Могу сказать, что я россиянка, однако в душе все равно китаянка. Несмотря на то что наша семья вот уже 25 лет живет в России, мы сохраняем свою культуру. Дома разговариваем между собой по-китайски. Кухня у нас тоже национальная (соленая, как на севере Китая). У нас стоит спутниковая антенна, и мы смотрим китайское телевидение. Я читаю китайскую литературу. У меня даже муж живет в Китае! Он, кстати, тоже врач — китайской медицины. Но, возможно, что в скором будущем он тоже навсегда приедет в Иркутск.

На борту катера «Витим» перед началом рабочей поездки по Ольхонскому району  в компании своих коллег
На борту катера «Витим» перед началом рабочей поездки по Ольхонскому району в компании своих коллег
Лидия Цяо уверена, что нужно уметь проживать  не только положительные, но и отрицательные эмоции
Лидия Цяо уверена, что нужно уметь проживать не только положительные, но и отрицательные эмоции
Загрузка...