Император горы Ерд разводит коров и подстригает баранов

Валерий Манхаев вернулся на малую родину, чтобы заниматься фермерским хозяйством 

Байкал — территория сакральная, святая, каждый, даже самый небольшой ручеек, текущий в этих краях, хранит какую-то свою собственную легенду. Одно из самых магических мест — это гора Ерд. Пирамида природного происхождения, расположенная в Ольхонском районе, обрела широкую известность после возрождения фестиваля «Ердынские игры». Раз в два года к подножию горы съезжаются люди, чтобы пообщаться, посмотреть на соревнования и провести шаманский обряд поклонения хозяйке этой местности. В обычное, нефестивальное время рядом с горой царит почти полная тишина — населенных пунктов здесь практически нет. Проедет иногда путник, остановится, подивится на красоту края и тронется по своим делам дальше. И мало кто заметит, что за горой стоит вполне обитаемый дом со всеми надворными постройками, живет в котором семья фермера Манхаева. 

На обратной стороне горы 

— Была неподалеку от горы когда-то деревня. Жили там люди, пасли скот, а потом, когда строили Ангарскую ГЭС, тем жителям сказали, что Байкал может подняться на 1,5—2 метра и всем нужно уезжать. Вот так мои родители и переселились. Далеко, правда, не уехали — остались в Ольхонском районе. Но у бурят тот уголок, где родился, забывать не принято. Вот и я, помотавшись по свету, вернулся. А как иначе, ведь я в рубашке родился — знаете, наверное, что это такое. Так вот мой послед закопан именно в том месте, где я, уже будучи человеком пожилым, поставил свой дом, — говорит Валерий Манхаев.

Рассказчик Валерий Степанович знатный. Говорит так, что заслушаешься, а заслушавшись, перестаешь понимать, где заканчивается повествование о жизни привычной и начинают вплетаться в повседневность элементы волшебства и мистики.

— Знаете, как меня все местные называют? — задает вопрос Валерий Манхаев. И, выждав нужную паузу, говорит: — Император. Вот так. Ну, я и не против. Вообще-то самонадеянно, но доля правды в этом есть. Я ведь здесь не просто коров развожу, я и за горой смотрю. Иногда, правда, явно ощущаю, что это она за мной смотрит, жизнь мне продлевает, но и я, случается, нужным ей бываю. Когда в начале нулевых стали возрождать Ердынские игры, то появились первые постройки. Игры прошли, приехали ребята, решившие постройки разобрать и сделать себе баню. Подошел, говорю: «Не нужно отсюда ничего брать. Большая беда у вас будет». Не послушались. И что? В живых уж нет никого. Или вот, было дело, приехали парни брать плиты из старой колхозной силосной ямы. Тоже предупредил. Ну, в этом случае гора их пожалела, только с техникой потом проблемы были большие. Есть такое правило — ничего со святых мест не забирать. И нужно его придерживаться. А я тот, кто людям эти правила разъяснять должен. Сюда нужно приезжать с добрыми помыслами, светлыми намерениями. Многие, например, приходят детей просить. Вот тогда хозяйка горы помогает. Это ведь не просто гора, это обитель матери Земли. Во всем мире таких места три: на Аляске, в Тибете и вот здесь гора Ерд есть. Поэтому все очень серьезно.

Влияет ли просветительская работа Валерия Степановича или просто население прониклось идеей большой стройки, что развернулась возле горы в последние годы, но воровство и вандализм прекратились. Все, что построили к фестивалю 2015 года, находится в полной сохранности. Не боится фермер и за свое имущество. Коровы и овцы гуляют, нагоняя вес, без особого надзора.

Секрет долголетия 

— Смотрим за скотом, конечно, но без фанатизма. Нас тут все знают, воровать не будут. Так что как паслись в этих краях коровы сто лет назад, так, надеюсь, и будут пастись. Сельское хозяйство надо развивать, это наше национальное традиционное занятие, есть здесь доля и моей ответственности, — говорит Валерий Манхаев. — Мы с женой переехали сюда десять лет назад. Официальный хозяин — сын, но постоянно живем здесь мы — старшее поколение. Дел на ферме много, а планов еще больше. Хотим построить кошары для овец и новый коровник, нужно брать в лизинг трактор, технику, чтобы можно было заготавливать больше кормов. В этом году засуха чувствуется даже в таком привычно засушливом районе, как Ольхонский, так что поеду закупать корма в Жигаловский, Качугский районы. Хотя сильно за скот не переживаю. Наши коровы приучены ходить по улице зимой, снег выдувает, и они едят высохшую траву, этим всегда спасались и спасаемся. Думаю, что массово следующей зимой резать скот не придется.

Валерий Степанович и его жена Ольга Борисовна к труду подходят с научной точки зрения. Оба имеют высшее образование. 20 лет супруги проработали в Магадане, у Охотского моря, он — инженером-механиком, она — экономистом. Затем переехали трудиться в одно из сельских хозяйств Заиграевского района Республики Бурятия. После развала Советского Союза успели попробовать себя в роли бизнесменов — у семьи в Бурятии была позная, плюс Манхаевы возили продавать из Китая вещи.

— Как могли выживали. Воспитали три сына и дочь. Когда торговлей занялись, у мужа давление стало подниматься. Долго он меня сюда уговаривал перебраться. Мне казалось, что скучно будет вдали от города, от людей. А теперь для меня и в Еланцы съездить — целое путешествие, — говорит Ольга Борисовна.

— Скоро мы с ней заново жениться будем — на носу золотая свадьба. А познакомились в школе, я ее за косички дергал. Я без жены никуда, это моя опора, если честно, — говорит Валерий Степанович.

Сколько же лет моложавым фермерам?

— По-русски — 72, а у бурят год, проведенный в животе у матери, тоже считается, поэтому вообще-то 73, — не скрывает возраста Валерий Манхаев. — Наш секрет в месте, где мы живем. Тут все экологически чистое. Гора нас бережет. Я чувствую, что хозяйка горы увидела, что мы здесь ничем плохим не занимаемся, полюбила нас, так что я до 100 лет жить планирую.

Возродить овцеводство

Манхаевы журналистов не ждали. Но по бурятскому закону гостеприимства без чая отпускать отказались. На столе кроме чая — горячий, наваристый бухлер, свой, выпеченный из баяндаевской муки, хлеб, свой же прозрачный тарасун, который по старинной технологии гонит хозяин, а также молоко, сметана, творог.

— Коров мы доим не только для себя. У нас проблем со сбытом нет. Продукцию сдаем в Еланцы, в местные магазины. Товар с удовольствием берут туристы. Это у нас здесь тишина. Тут инфраструктуры нет — за нами в Усть-Анге только три семьи постоянно живут. А через Еланцы на Ольхон и пляжи МРС едут сотни горожан, изголодавшихся по домашней, натуральной пище. Так что разбирают молоко быстро, — объясняет Ольга Борисовна.

За столом у семьи разговоры тоже крутятся вокруг сельского хозяйства.

— Местечко, где мы сейчас живем, называется Хоторук. Это в переводе с бурятского «большая, центральная родня». Здесь еще много столетий назад люди собирались. То, что сейчас началось возрождение традиций, несомненно, хорошо. Особенно меня радует, что проводят конкурсы по стрижке овец и что это соревнование в программу Ердынских игр включили, — говорит Валерий Манхаев. — У нас в районе этим искусством до сих пор многие обладают, а вот в соседних территориях, после того как шерсть стало некуда сдавать, люди стричь перестали. Поэтому такие соревнования стригалей нужно обязательно проводить, иначе эта наука вообще в прошлое уйдет, чего я допустить не могу. На каждый конкурс предоставляю овец. Мне их и везти не надо — выгнал к горе и все, — говорит Валерий Манхаев. — Думаю, что наши не разучились овец стричь, потому что спрос на них большой, поэтому держать не переставали даже в 90-е. Поголовье, конечно, сократилось, но совсем овцеводство ольхонцы не забросили. Мясо животных, выращенных в Ольхонском районе, отличается по вкусу. Сказываются травы, которые есть только здесь. Чтобы купить наших овечек, приезжают издалека. Да и какой праздник, какой шаманский обряд без барана обходится! А раз есть спрос — всегда будет и предложение. И никакой мистики.

— Манхаевы держат 80 голов КРС, свиней, 144 овцы, — дал комментарий Юрий Багинов, главный специалист по сельскому хозяйству МО «Ольхонский район». — Последнее особенно приятно. Ведь когда-то у нас в районе было 90 000 овец, а теперь только 8500. Нужно возрождать эту отрасль. Из-за особенностей климата у нас развито в основном животноводство. Фермерством занимаются многие — зарегистрировано 91 КФХ и 2 юридических лица. Мясо сдают и в город, и в кафе. Есть крупные фермеры, такие как Александр Елбаскин. У них свои объемы. Например, тот же Елбаскин успел до начала военных действий купить в Луганске убойный цех. Планирует его запустить, делать из внутренностей домашнюю колбасу. А есть не такие крупные, как, например, Манхаевы. Успех аграрной отрасли района возможен только при совместной работе всех заинтересованных лиц. Поэтому мы стараемся, рассказываем про гранты, пытаемся помочь при возникновении проблем.

Аграрный вопрос

—  Мне было суждено родиться в прекрасном, святом для каждого бурята месте. Здесь веками жили мои предки. А теперь живу я, стараюсь развивать фермерское хозяйство. Но меня, как человека законопослушного, беспокоит один вопрос. Земли, на которых я веду деятельность, по закону относятся к территории Прибайкальского национального парка, здесь произрастают редкие травы, особая природа. Но я хочу все же узнать: как можно узаконить мою работу? Ведь получается, что все, что я делаю: пасу скот, развожу овец, даже просто живу здесь — незаконно. Такая проблема в Ольхонском районе не только у меня. Свой вопрос мы уже озвучивали перед главой региона Сергеем Ерощенко. Он приезжал в Еланцы на открытие центральной районной больницы. Сергей Ерощенко пообещал разобраться в ситуации, помочь нам. Ведь ничего плохого мы не делаем. Наш труд никак не вредит национальному парку. Очень жду, что власть обратит на нас внимание, поможет сохранять и развивать традиционные формы ведения хозяйства таким фермерам, как я.

baikalpress_id:  107 423
Загрузка...