Их было двенадцать. История первопроходцев, прокладывавших дорогу до Улькана и Кунермы

Все дальше в историю уходят события, связанные со строительством БАМа.

Уходят и люди, стираются из памяти их имена. Остаются лишь статьи и книги, написанные журналистами и писателями, которым посчастливилось стать свидетелями исторических событий. Среди таких авторов — писатель и сотрудник газеты «Советская молодежь» Борис Ротенфельд. В свою книгу «Эта удивительная трасса» он включил документальный очерк «Особое задание», который рассказывает о командировке двенадцати рабочих Ангарстроя, проложивших первый зимник до Улькана. В очерке идет речь о первопроходцах — людях, которые по тайге и болотам прокладывали «дороги жизни». Их работа — в отличие от путеукладчиков или железнодорожников — обычно оставалась «вне кадра», хотя именно они первыми покоряли таежную стихию.

Особое задание

(Из книги Бориса Ротенфельда «Эта удивительная трасса»)

…К зиме 1974—1975 гг. на западном участке БАМа уже «сидели» три поселка, три основных плацдарма — Звездный, Магистральный и Улькан. Надо было соединить их и продвигаться дальше, строить четвертый, уже на 265-м километре трассы, на подходах к Байкалу. А как доставить туда необходимые материалы? Это можно было сделать по автомобильной дороге. А ее не было. Вот тогда-то специальный механизированный отряд Ангарстроя и получил особое задание.

Отряд состоял из двенадцати человек, пяти бульдозеров, одного трелевочного трактора, одного ЗИЛа, двух вагончиков. Вагончики стояли на полозьях из громадных труб. Сварочный агрегат и бочки с горючим лежали на самодельных тракторных санях. Вот и все, что имелось.

Задание было такое: пройти 210 километров от Усть-Кута до Улькана, где расчищая старый, а где и пробивая новый зимник. С Ульканом связь была только по воздуху — вертолетами. Вертолет, конечно, хорошая штука, но всего на нем не перевезешь, тяжелый трелевочный трактор, например, он не возьмет.

Строительно-монтажному поезду № 571, который высадился на Улькане, в маленькой деревушке, приходилось туго. Он сидел в окружении тайги, как на острове, и ждал помощи с Большой земли. Надо было срочно строить новый поселок: люди прибывали и прибывали, а жить было негде. Пока кое-как перебивались, приспосабливались: переделывали под общежития старые деревенские амбары и фермы… В общем, Улькан надо было срочно спасать, соединить его с Усть-Кутом надежной дорогой. Поэтому и был спешно снаряжен в путь ударный механизированный отряд Ангарстроя.

Ушли из Усть-Кута вечером 29 ноября. Ушли тихо, скромно, речей и оваций не было, их надо было еще заслужить. Впрочем, об этом они и не думали, к речам были непривычны. Да и потом, для всех это была просто очередная командировка. Правда, несколько особенная — по БАМу все-таки…

…До Звездного работы не было. Хотя всю ночь тащиться на бульдозере по крутой, петляющей между сопок дороге — тоже нелегкое дело. Утром пришли в Звездный. Поспали, посмотрели поселок, подремонтировали немного машины — бульдозеры-то все старые, у того, который вел Рейхман, бригадир, пришлось всю ходовую часть перебрать. Сделали — и дальше.

…Седьмого декабря были в Магистральном. Отправились в баню, привели себя в порядок и снова принялись за бульдозеры. Ремонт… Ремонт на каждом шагу. Можно было, конечно, поворчать, пошуметь по этому поводу… Как это, мол, на такое важное, срочное дело старые машины отправляют, а?

— А зачем новые? — рассудительно говорил Коля Кабанец. — Новые несколько лет ходить должны, а тут они сразу лягут. А старые не жалко.

За полторы недели они прошли на старых своих бульдозерах сто семьдесят километров. И приступили, наконец, к главному — начали пробивать зимник к Улькану.

…Эти шестьдесят пять километров сквозь тайгу они пробивали семь дней. И еще семь ночей. На весь путь от Усть-Кута до Улькана им отвели два месяца — они проделали его за две с половиной недели.

…Они вошли в деревню, когда уже светало. Деревня появилась неожиданно. Бульдозеры, как обычно, один за другим пробивались вперед, сталкивая громадные деревья и расчищая, освобождая путь… Это длилось уже седьмые сутки. И вдруг… тайга кончилась, будто у обрыва. И открылось белое снежное поле.

…Отряд входил в деревню строгой походной колонной. Впереди, цепочкой, двигались бульдозеры, за ними, словно пара гнедых, трелевщики тащили два вагончика… Потом по приказу главного механика ульканского СМП бульдозеры выстроились в одну линию, как на параде. А перед ними, перед многострадальными своими бульдозерами, построился маленький отряд. И невысокий седой человек, старый инженер-строитель Николай Алексеевич Сидоров, сняв шапку, шагнул к строю. Осторожно и торжественно нес он на белом вышитом полотенце домашний круглый каравай и соль в деревянной солонке.

— Спасибо вам! — сказал Анатолий Фролов, начальник СМП-571. — Мы приветствуем вас, первопроходцев, на нашем ульканском плацдарме. Вы сделали великое дело — соединили нас с Большой землей. Спасибо!

Они стояли в строю — большие, плотные мужики в замасленных телогрейках. Неуклюжие ватные штаны отдувались на коленях. Громадные растоптанные валенки тоже вроде бы не подходили для парада. В темных от железа и масла пальцах они бережно держали маленькие белые листочки — почетные трудовые паспорта. Паспорта только что вручил Фролов. В них было написано: «Первопроходцу ударного механизированного отряда, пробившему зимнюю дорогу от станции Усть-Кут до станции Улькан».

— Отдохните теперь, — продолжал Фролов, — слетайте домой. Вернетесь, машины отремонтируете — и дальше. Вам выпала большая, великая честь — первыми идти на Кунерму, где будет следующая станция БАМа. Пока там только тайга.

«Кунерма» — то было новое для них слово. Последним пунктом в командировочных удостоверениях значился Улькан… Но на Улькан они пришли на полтора месяца раньше… Наверное, поэтому их и бросали дальше. И никто не удивился — ни Рейхман, ни Шутилов, ни Рудых, ни самый молодой, Леха Попов, ни самый старый, степенный татарин Маннан Шна. А чего удивляться? Не в первый раз в их работе возникали такие неожиданные маршруты. И этот новый маршрут они приняли спокойно, с некоторым даже удовлетворением. Все-таки первыми шли на будущую станцию, даже название которой еще мало кто слышал.    

Он был одним из них

В память о том историческом событии сохранилось несколько фотографий. На одной — двенадцать первопроходцев механизированного отряда Ангарстроя. Мы видим их лица, знаем фамилии, но установить каждого, кто из них кто, пока не можем. Имена и фамилии этих людей мы узнали благодаря той же книге Бориса Ротенфельда. Тот, кто в тельняшке, — это Николай Кабанец, в очках — Леха Попов, колоритную личность Маннана Шна тоже можно выделить без ошибки. Кто из этих двенадцати Константин Рудых, мы узнали от его дочери, Валентины Константиновны. Она передала фотографии и почетный трудовой паспорт отца в Усть-Кутский исторический музей. Возможно, где-то живут и другие родственники или знакомые первопроходцев до Улькана, и вместе мы сможем восстановить и сохранить для истории их имена на фотографии.

Первую дорогу до Улькана проложили: Рудольф Рейхман, Николай Кабанец, Константин Рудых, Анатолий Шутилов, Алексей Попов, Маннан Шна, Александр Купцов, Геннадий Вяткин, Валентин Антипин, Житов (имя в книге не указано), Слава Рубцов (в книге упоминается сокращенное имя Слава), Владимир Соколов. В Улькане к ним присоединился Владимир Путриков.

Жизненный путь Константина Рудых, наверное, в чем-то схож с судьбами тех, кто был с ним рядом в той командировке. Родился в 1927 году в селе Рудовка, что раскинулось в живописном месте на берегу Лены, а вырос в Жигалово, в большой семье: у Константина были четыре сестры. Когда пришло время определяться на работу, парень пошел в геологоразведку, уже в то время в Сибири искали нефть. Нефтеразведка глубокого бурения располагалась в поселке Балыхта, там сначала с молодой женой Раисой Михайловной и поселился Константин Иванович, там родились дети: дочь Валентина и сын Сергей.

Незадолго до начала строительства БАМа Константин Иванович устроился на работу в Ангарстрой. Он решил, что годы идут, подрастают дети и пора менять кочевую жизнь и обустраиваться на новом месте на постоянно. А поскольку подразделения Ангарстроя имели опыт строительства железнодорожной ветки Хребтовая — Усть-Илимск, то неудивительно, что именно эта организация стояла у истоков начала ставшей затем всенародной стройки.

Среди прочих привязанностей была у Константина Ивановича и тяга к технике. У него одного из первых еще в Балыхте появился мотоцикл, и Рудых даже становился победителем в соревнованиях по мотокроссу. Знание техники, ответственность, с которой он относился к механизмам, здорово помогали и ему и всему маленькому механизированному отряду в их нелегкой работе. Впрочем, под стать Рудых были и его товарищи, на каждого можно было положиться как на самого себя.

Бульдозеры им действительно выделили изношенные в хлам. И рабочие понимали, что новую технику еще необходимо обкатать, и неизвестно, как поведет она себя в экстремальных ситуациях. А старые проверенные бульдозеры и трелевщики, как старые проверенные друзья: с ними хоть в огонь, хоть в воду. А сломаются — не беда, есть кому починить.

После Улькана был путь на Кунерму. Константин Иванович остался верен Ангарстрою, после реорганизации трест сменил название на Ленабамстрой. После тех памятных командировок пришлось ему с товарищами снова сесть за учебу в техшколе в Иркутске и осваивать новую импортную технику: мощные экскаваторы и бульдозеры «Коматцу» и «Катерпиллеры», автомобильные краны «Като» пришли из Японии, тысячи кубометров земли и щебня перевозили германские самосвалы «Магирусы».

В конце восьмидесятых годов Константин Иванович ушел на заслуженный отдых, возраст уже не позволял заниматься и охотой, но до последних дней он сохранил и оптимизм, и чувство юмора, и привязанность к друзьям, и благожелательное отношение к людям. Три года назад Константина Ивановича не стало, но осталась память о нем, и мы обязаны сохранить ее, чтобы потомки знали, какими они были.

Комментарии

Нажмите "Отправить". В раcкрывшейся форме введите свое имя, нажмите "Войти". Вы представились сайту. Можете представиться через свои аккаунты в соцсетях. После этого пишите комментарий и снова жмите "Отправить" .

Система комментирования SigComments