И омуль, и сиг, и хариус

Надя приехала в родной город с новым мужем, остановилась у тетки. Родители ее давно перебрались к ней в Москву, еще когда она в первый или какой-то там раз вышла замуж за москвича. Попродавали все — хозяйство, дачу — и поехали дочку поддержать.

Казалось тогда — не приживутся, а ничего, освоились, льготы у них и электрические плиты им мэр города чуть ли не самолично приезжает устанавливать. Родителей этих теперь и не заманить просторами, видом на Ангару и чаем с чабрецом. А Надя у них не такая, она вообразила себе тоску по родине. Омуля, говорит, хочу и орехов кедровых пригоршню в карман насыпать и — на лавочку под сиренью. А скоро и повод появился. Интересно же перед новым мужем такой необычной женщиной показаться. С такой интересной историей, мол, крепостного права здесь никогда не было, потому мы все из себя такие свободные и независимые. Заодно решила и перед подружками хвастануть, назвала всех, кого знала со школы, а кого с института. Человек пятнадцать ожидалось. В общем, пришли все.

И кое-кого с собой захватили. Вот, например, Ира. Ира подумала: чего ей одной позориться? В смысле, все придут парами, а она? Поэтому выбрала из своих знакомых мужчин одного, на данном этапе свободного от крепостного права, можно сказать, совсем свободного. Такой… независимый. Мало того, с мамой живет, работает где придется, и деньги ему на кино-мороженое сестра дает из сострадания. Времени, таким образом, свободного вагон, можно и один вечер на благотворительность потратить. И разговор в состоянии поддержать, во всяком случае связно пересказать только что услышанные новости из телевизора в состоянии. Прямо светский лев получается.

Ну, числится где-то по коммерческой части, но про работу не распространяется, намекает только, что душа просит большего.

Хотя мужчина видный и роста заметного. Не подумаешь даже, что там мать и сестра в виде основных спонсоров выступают. Хотя да — вид у него не всегда вальяжный, не всегда офисный, можно даже сказать, что замызганный вид, потому что нервные все. Что маму взять, что сестру. На маму как найдет, может с утра завестись — сколько можно, сколько можно. Куском хлеба, и такое бывает, попрекает. Родная мать — родного сына. Ужас. Сколько можно, на тебя не напасешься. Притом что деньги на мороженое сестра все-таки дает. Ну, а он все равно с девушками и женщинами дружит, и с Ирой в частности. Потому что его знакомые девушки и женщины в общей массе своей разведенки, в жизни кое-что уже понимают. И он про них все понимает, потому что насмотрелся в свое время всякой этой женской доли и последствий. Вокруг него же все время эти женщины постоянно толклись, эти родственницы, и с утра до вечера — все про долю, про долю, другой бы взбесился, а этот держится из последних сил. И его мать, несмотря на несомненную любовь к сыну, как заведет с самого утра: сколько можно, сколько можно. Да и сестра, прежде чем выдать копеечку, тоже любит поныть. В общем, тяжело эти деньги все-таки всем достаются. Что мужчинам, что женщинам.

И вот так Ира его выискала. Говорит: «Пойдешь в кавалеры на вечер?» А он заартачился. Говорит: «Я пойду, а там тетки смеяться будут». Он свой внешний вид имел в виду. Но Ира все равно настояла и повела его в хороший секонд-хенд, и одели там его во все практически новое и красивое. У этого Валеры получился очень даже хороший внешний вид, не особо даже богемный. Хотелось бы еще и обувь поновее, но Ира эту статью расходов уже не потянула. Но ботинки заставила его вымыть и вычистить. И губками, и щетками. Шнурки купила новые. Даже на носки потратилась. Потому что у Валериной мамы как раз такой период в жизни, когда ее все раздражает, особенно вопрос сына: «Мама, а где чистые носки лежат?» Не стоит даже такие вопросы лишний раз задавать, потому что ответ знаешь, и даже кое-кто из соседей догадывается. В общем, влетело все мероприятие Ире в копеечку. Ира говорит: «Будешь нормально себя вести, еще и денег немного дам». А Валере уже все равно, сам согласился, идет мрачный, не торгуется. Ире даже стыдно стало.

В общем, явились. А там Надина тетка всего наготовила! Такого недорогого и в то же время праздничного. Такие блюда есть все-таки бюджетные. Эти салаты, если кто не знает, всевозможные.

Когда из одной банки сайры можно сварганить целую миску салата «Мимоза». Или вот еще — салат оливье. Вот сколько хозяек, столько и рецептов тайных. Тоже загадка русской кухни в изгнании. Хоть что туда клади, режь, кромсай, потом улыбнись лукаво — это мой фирменный оливье. Башку потом сломаешь гадать, из каких ингредиентов составлено. Даже если всей фирмы там — два вида колбасы, колбаса абстрактно вареная и колбаса варено-копченая. Прелесть все-таки эти застолья.

Можно, можно все-таки выкрутиться. Или еще такой рецепт — картошка-гармошка. Вообще отпад. Обычную картошку нарежь ломтями, но не прорезай до конца, чтобы действительно гармошка, и в эти прорези-кармашки вкладывай всякую чепуху, вроде сала соленого и сала копченого. Шикарно, просто шикарно. Это к тому, что мужикам в застолье главное с выпивкой угодить, а женщины в первую очередь на закуски смотрят и перемены блюд считают. Короче, Надина тетка расстаралась. Хотя Надя думала: ну действительно посидят, чайку с девчонками выпьют с печеньками. И на все про все бутылки коньку на всех хватит, чтобы для атмосферы и поддержания разговора. А тетка смеется: «Что ты, Надя, как бы борщ не пришлось разогревать». Борща она действительно наварила. И что? Очень даже на ура этот борщ пошел. Это когда между первой и второй и люди после работы, не евши. Пусть даже кто-то и на строгой диете с прошлого вторника. Ну, чтобы перед Москвой блеснуть силуэтами и изгибами.

Хорошо, все пришли и даже не с пустыми руками. А кто-то даже с двумя пакетами. Чего они не понимают, жизнь вон какая, чтобы банкеты устраивать. Так что попробуйте свое, домашнее. Грибы, помидорки. А это кетчуп-аджика. Ну, горлодер по-нашему.

Плюс мясо, рыба, консервы, овощи в сыром виде и фрукты. Мороженое, торты и газировка. И от борща никто не отказался. Тетка так для юмора говорит: «А может, борща кому?» А девушки тоже вроде смехом: «А что, хорошо бы!» И понеслось! В общем, как родные все стали. А Надя же еще одну девушку знакомую позвала. Загадка, конечно, для чего она это сделала. Потому что эта девушка, Екатерина Ивановна, когда-то в ранней юности отбила у Нади кавалера. Жить с ним не стала, сама бросила вскоре, а Надя зато очень переживала. И они с этой Катей, то есть сейчас Екатериной Ивановной, не виделись почти 20 лет. И вот встреча через века. А Екатерина Ивановна в разгар торжества почувствовала вдруг высокий момент раскаяния. Стала бросаться на танцпол, плакать и просить прощения. А Надя говорила торжественным и тихим голосом: «Что ты, Катя, забудь, все прошло. А Катя: «Нет, не прошло». В общем, они интересно так и трогательно еще плакали, мирились и все прощали всем. А некоторым из гостей даже пришлось из-за стола встать, потому что не видно же. Такое пропустить, потом и жалеть, что пропустила все самое захватывающее. Короче, хорошо они все время проводили. А Валера, которого одели в красивые одежды, даже заинтересовался дальнейшей судьбой Екатерины Ивановны: «Как там все сложилось-то?»

Это он все время спрашивал через стол. В смысле, его, как исследователя женских душ, интересовало, как факт давнего предательства сказался на судьбе отдельной гражданки. Ну, если маски сорваны и признание было публичным. Валере про женские судьбы всегда интересно. А Ира, которая на него все-таки потратилась, нервничала и смеяться стала тоже нервно. А Валера ни на что же не договаривался, кроме того, что рядом с ней посидит. А уж с кем он будет и о чем говорить за столом, так крепостное право уже давно отменили. Ну, в общем, вечеринка что надо. Вплоть до того, что фоном музыка — дискотека восьмидесятых. Песни и баллады. Это у кого угодно слезы польются. А Надина тетя за всеми ухаживает как мать родная. Особенно за зятем: «Вот сиг, вот омуль, вот хариус. А красную рыбу вы дома ешьте». 

А потом все как рванули на Байкал!

Потому что у одной из подруг брат двоюродный оказался водителем маршрутки. Даже автобуса целого. Она ему звонит, сестра брату. А он говорит — да запросто. 

Даже машину с маршрута снял, у начальства отпросился, говорит — гости столицы. Здесь же важно москвичам все нормально показать — какой он, Байкал. И легенду про Ангару вспомнить — как папаша ей башку хотел проломить, доче-то. Ну а в Листвянке, пожалуйста, омуль, сиг, хариус. А москвич Надин чувствует, что у него с впечатлениями уже перебор. Голова кругом. Конкретным кругом в конкретном смысле. И он — шмяк — в обморок. Уже когда обратно ехали. У всех сразу нашлись знакомые врачи. В больничке сказали: «Ну что вы, девки, так москвичей-то укатали, у них организмы нежные, к нашей кухне и свежему воздуху непривычные». Реанимационную помощь оказали и на волю выпустили. Девушки очень расстроились, что переусердствовали с гостеприимством.

Сидели потом расстроенные и даже в квартиру не стали подниматься, хотя там много чего оставалось и из еды, и из напитков — «Буратино», там, или напиток «Байкал». А девушки сразу разошлись все, хотя двоюродный брат — водитель и предлагал развезти всех. А Валера подошел к Ире и говорит: «Не надо мне больше никакого гонорару, наоборот, отпусти, и пошел я провожать печальную женщину Екатерину Ивановну, которая поразила меня в самое сердце своей отвагой, умением признавать свои ошибки прошлого и каяться в содеянном». Ира только рукой махнула. Тем более что брат же этот, водитель, ее дожидался, не ее брат, но человек очень порядочный.

А через год Надя получила от Валеры и Екатерины Ивановны приглашение на свадьбу. Надин муж сказал: «Конечно, поедем. Вон как у вас там все интересно. И омуль, и сиг, и этот, как его, хариус».

Комментарии

Нажмите "Отправить". В раcкрывшейся форме введите свое имя, нажмите "Войти". Вы представились сайту. Можете представиться через свои аккаунты в соцсетях. После этого пишите комментарий и снова жмите "Отправить" .

Система комментирования SigComments