Хонгодоры пришли в аларские степи по спинам скота

Ученые до сих пор спорят о корнях этого народа и о происхождении его названия

Бурятское племя хонгодоров стоит немного особняком от всех других бурятских племен. Потому ли, что они выходцы из Монголии, или по какой-нибудь иной причине, неизвестно. Но очевидно то, что ветви этого племени произвели на свет выдающихся людей, среди которых есть ученые, актеры, военные. Драматург Александр Вампилов — самый знаменитый представитель одного из хонгодорских родов, заселявших аларские степи.

Древние монголы?

Самое древнее упоминание слова «хонгодор» ученые отыскали на знаменитом Чингисовом камне, посвященном племяннику Чингисхана. В надписи сказано о тридцати пяти воинах-хонгодорцах, которые, по всей вероятности, служили ему. Сейчас эта гранитная стела находится в Эрмитаже.

О хонгодорах упоминается и в «Сокровенном сказании монголов», самом древнем литературном и историческом монгольском памятнике, который датируется 1240 годом, то есть написан во времена татаро-монгольского похода на Русь. В тексте сказано, что среди представителей племен, прибывших на большое собрание в верховья реки Онон, был сын Чжегай-Хонгодора. Он принадлежал к числу наиболее благонадежных людей Чингисхана и стал его разведчиком. Позже, завоевав воинский престиж в войсках, он положил начало племени хонгодоров, назвав его именем отца.

О том, что значит слово «хонгодор», нет одного мнения. В Алари, Ныгде, селах Окинского и Закаменского районов Бурятии — везде, где хонгодоры живут компактно, считается, что слово произошло от слова «хон» — «лебедь». Эта благородная птица считается тотемным животным этого рода, так же как у бурят рода хори. Но в научном мире есть другие версии, правда сложные и запутанные. Кто-то считает, что этноним произошел от слова «хон» — «благородная птица»; кто-то связывает это с тюркским «хун» — «солнце», и делает вывод, что хонгодоры — это осколки племен хунну. Другие связывают происхождение этого слова со словом «коричневый», «каурый». Но ни одна гипотеза не доказана в достаточной мере.

Были ли хонгодоры монголами? По этому поводу научное сообщество также не пришло к единому мнению. Одни ученые уверены, что они монголы. Другие утверждают, что хонгодоры произошли от булагатов, которые были завоеваны монголами и проживали по этой причине в Монголии, а затем захотели вернуться в родные края и бежали. Но все сходятся на том, что в Прибайкалье и Забайкалье они попали именно из Монголии.

Пришли на место курыкан

В легенде о хонгодорах, бытующей среди прибайкальских бурят, сказано, что Хонгодор имел девять сыновей, от которых пошли ветви этого племени. Ученые установили, что к хонгодорам в разное время присоединялись другие бурятские и монгольские роды, в том числе шошолоки — шаманский бурятский род, к представителям которого относятся с особым почтением.

В Восточную Сибирь хонгодоры пришли из Монголии в XVI-XVII веках. Легенды гласят, что воевали они на стороне Джунгарии против маньчжурского хана, но потерпели поражение и вынуждены были искать убежище. Хонгодоры перешли перевал и ушли в Тунку. Но Тунка была так густо заселена, что пришлось большей части народа идти в аларские степи.

В Алари же бытует немного другая легенда.

— Когда остатки хонгодоров убегали от врага, они зашли в эту местность. Здесь было очень много болот. И они, чтобы спастись, придумали вот что: погнали перед собой скот, который увязал в болоте, и люди по спинам скота перебирались на сухое место. К тому времени, как подоспели враги, скот уже весь ушел в болото, и враги не смогли перебраться на другую сторону, — рассказывает Петр Озонов, житель Алари. 

По роду он из эхиритов, из Усть-Орды. В Алари проживает давно — жена у него местная и возглавляет сельский краеведческий музей.

Исследователь истории хонгодоров, краевед Жан Зимин, сам по роду хонгодор, считал, что хонгодоры стали мигрировать в Прибайкалье раньше, чем началась война между Джунгарией и Халхой. Эти места, кстати, не пустовали и до этой миграции. В одном из преданий аларских хонгодоров говорится, что первые поселенцы обнаружили возле горы близ Алари остатки водопроводных желобов-труб, в честь чего назвали гору Сорготой — «гора с желобами». Предположительно, это остатки культуры курыкан, которые, возможно, занимались здесь и земледелием.

И к тому времени, как подошли бежавшие от маньчжурцев соплеменники, в Аларской долине уже правил превосходящий по жестокости самого Дракулу богатый и сильный, хорошо говоривший по-русски Боошхо-бухэ, представитель хонгодорской ветви тайбжан. Этот человек, как гласит предание, дошел до того, что вырезал груди женщинам, в буквальном смысле перешедшим ему дорогу, похищал детей и в конечном итоге стал питаться человеческим мясом. Среди жителей Аларской долины он получил прозвище Дьявол-людоед. Одному буряту, у которого Дьявол-людоед похитил внука, удалось добраться до Иркутска и пожаловаться на сумасшедшего управителя. В скором времени каннибала увезли под конвоем в Иркутск, где распяли живьем.

«Мы монголы и туда уйдем…»

После правления Дьявола-людоеда русские предложили бурятам самим выбрать себе управителя. И этим управителем стал Бахак Ирбанов, тот самый человек, который и привел бежавших от преследования людей в Аларскую долину. Новый управитель навел порядок и обеспечил подвластным бурятам относительно спокойную жизнь.

Потомки Бахака Ирбанова в дальнейшем занимали важные посты в Аларской степной думе. Но тогда уже не было особого согласия среди бурят — знатные люди боролись за власть и влияние, не стесняясь в средствах. Этому способствовало недовольство подневольных бурят тем, что знатные, назначенные русским царем начальниками и сборщиками налогов, собирают дополнительные — неуставные — налоги. Разборки кланов имели довольно дикий характер. Павел Баторов, потомок Ирбанова, впоследствии крестный иркутского губернатора Толстого, давшего Баторову при крещении свою фамилию, осаждал своего конкурента в его собственном доме, вооружив своих людей дубинами и палками. Конкурент был вооружен огнестрельным оружием. Это были настоящие маленькие войны. Люди уходили в леса, партизанили. В итоге в кресле тайши удержался только Баторов. Он, кстати, открыл в Алари первую школу.

В Алари с благодарностью вспоминают его сына Павла Баторова, хотя к власти он пришел тоже не сразу, а через противостояние с еще двумя конкурентами. В это время даже предвыборная агитация среди хонгодоров велась довольно агрессивно: «Мы знать не хотим твоего тайшу! Мы откроем войну не только с твоим тайшой, но и с русским ханом. Мы монголы и туда уйдем. Не желаем крещеного иметь тайшой!» Когда раздрай надоел всем бурятам аларских степей, они посовещались и решили безобразия прекратить — на неопределенный срок выбрали тайшой Петра Баторова «из потомства древних тайшей по праву наследования». Когда степные думы были упразднены, он возглавил инородческую управу.

Тайша входил как солнце

Петр Баторов имел всего четыре класса официального образования, а остальные знания получил, занимаясь со ссыльными и читая книги. Баторов изучал этнографию, увлекался краеведением, преподавал на общественных началах в аларской школе. Во времена Петра Баторова было построено здание инородческой управы в Алари, которая стала духовным центром всей округи.

— Тайша сидел здесь, управлял инородцами до самой Тункинской долины, — рассказывает Петр Озонов, открывая дверь в музейной здание, то самое здание инородческой управы, выстроенное при Петре Баторове.

— По лестнице, которую используем мы с вами, тайша никогда не поднимался. Он входил в дверь на втором этаже, куда заходил с восточной лестницы. Он являлся как солнце — с востока. У бурят тогда, сами понимаете, все было регламентировано.

Когда здание перешло в ведение Озонова, оно было в прямом смысле дырявым, крыша протекала. Новый завмузеем, по счастью, оказался прорабом и быстренько привел его в порядок за небольшие деньги, выделенные на ремонт. К этому времени здание утратило восточную лестницу, по которой тайша входил «как солнце».

С именем Петра Баторова связано открытие кумысной лечебницы, которой район еще недавно был знаменит, и высадку огромной рощи на обезлесивших к тому времени землях.

— Было так: Тайша заболел, у него обнаружили туберкулез. А человек он был просвещенный и знал, что при этой болезни помогают сосновый воздух и кумыс. Власть тогда настоящая была. Баторов велел засадить обширную площадь возле его родного улуса Улзет хвойными деревьями и открыть кумысную лечебницу. Жена моя, она здешняя, пересказывала мне воспоминания своего деда: мальчиком он бегал за хворостом туда, где сейчас выросла Баторова роща. Нукеры его поймали и так плетками отхлестали, что больше он туда и не заглядывал...

Первые деревья Баторовой рощи выросли к 30-м годам прошлого века и начали давать семена. Очень скоро роща начала разрастаться. Старики, говорит Озонов, предсказывали по количеству деревьев, что будет война, а потом туда придет много русских.

— Откуда только знали, что так будет? Ну какая связь между деревьями и русскими?.. — по сей день удивляется Петр Романович.

Кумысная лечебница, открытая Баторовым, просуществовала долго. В 1925 году она заняла здание инородческой управы. Так что музей — это и больница тоже. А потом переехала на природу — в отдельные корпуса, выстроенные в роще.

Баторова роща в наши дни едва не подверглась вырубке. Аларцы вступились за свое наследие и отстояли ее. Роще присвоили статус заказника. А вот с кумысной лечебницей дела обстоят хуже — она пришла в упадок. И, возможно, необратимый.

Ламский сад у Садового Кольца

Хонгодоры, заселившие Аларскую степь, были шаманистами. Несмотря на то, что русские насильственно крестили бурят, а также несмотря на то, что сюда давным-давно пришел буддизм, они по-прежнему поклоняются своим духам и божествам. Хотя, конечно, с течением времени религии смешались, и в Алари есть как православные, так и буддисты. Но духам предков по-прежнему поклоняются все.

Дацан появился в Алари в 1815 году.

— Один местный старик в семьдесят лет уехал в Агинскую степь и через год привез оттуда ламу. И сделал он это потому, что местный шаман всех подминал под себя. Он был зятем сестры этого старика. И
была тогда борьба между шаманистами и буддистами. Мама моего соседа рассказывала, что когда они были детьми, то на буддийский праздник буддисты из дацана пускали стрелы. Дети находили эти стрелы почему-то с окровавленными кончиками. «Мы ваших шаманов убили», — говорили буддисты, объясняя детям появление крови на стрелах, — пересказывает директор музея местные предания.

Вокруг дацана ламами был посажен сад, который и назывался в народе Ламским. Привезли из Тибета саженцы, перемешали с местными и особым образом засадили территорию. Сегодня кажется, что эти огромные кедры и сосны охраняют территорию дацана.

— Не все деревья из Тибета, их всего штук десять. Но никто не может определить, какие точно. Когда проводили инвентаризацию Ламского сада и наносили все деревья на схему по сортам, то получился какой-то иероглиф.

Ламский сад вырастили на этих почвах большими трудами послушников-хувараков. За каждым хувараком было закреплено несколько деревьев. Деревья нужно было поливать, таская воду из колодца.

— Приезжал в шестидесятые годы местный житель по фамилии Башкуев, он был хувараком в дацане. Ходил и деревья обнимал. Каждое обнимет — и слезы у него текут…

Дацан закрыли и разрушили в двадцатых.

— В начале тридцатых его уже не было. Дети бронзовых божков на развалинах собирали.

В честь Ламского сада (в советское время он был переименован в Аларский сад, но название не прижилось) была поименована в Алари и улица. Она есть и поныне и носит название Садовое Кольцо.

На месте церкви поставили детскую горку

Православная церковь св. Иннокентия появилась в Алари намного позже дацана. В 1876 году ее построили при поддержке все того же Петра Баторова. Верхняя ее часть исполнена была необычно — в виде большого колокола, который мастера сложили из кирпича.

— Дошли до половины строительства — и деньги закончились. Тогда Баторов кинул клич среди богатых бурят. На их средства и достроили. Видите, детская горка в центре деревни стоит? Было пустое место возле старой школы. Мы думали, подо что его приспособить, да и поставили горку. А потом копать стали и обнаружили остатки фундамента. Оказалось, что церковь здесь стояла. Горку убирать не стали.

Камни фундамента хорошо видны. Была церковь многоугольной, в форме бурятской юрты. Строители учли местные верования: чем больше углов у помещения, тем богаче хозяин. И во имя всеобщего блага постарались. Церковь разрушили после революции.

Нельзя сказать, что православие и буддизм в Алари не соревновались. Соревновались, да еще как! Государство, конечно, в первую голову поддерживало основную, государственную религию.

— В одно время генерал-губернатор Сибири для ослабления влияния буддизма даже запретил брать в Аларь образованных лам с Востока.

В прошлом году на 200-летие местные мужчины поставили в Алари дуган — небольшой храм в Ламской роще, на месте разрушенного дацана. А новый дацан появится теперь в райцентре, в Кутулике. От аларского остался только макет, который в семидесятых с подачи тогдашнего директора и учителя истории Виктора Мохосоева сделали на уроках труда школьники как исторический экспонат. В те времена, когда Мохосоев был директором, и после, когда на ответственном посту его сменила жена, много было сделано для сохранения здешней истории. За каждым классом была закреплена улица, и школьники описывали ее, людей, на ней проживающих, и события, с ними связанные.

Еще мужчины поставили буддийскую ступу — скинулись и средствами, и силами. На открытие дугана и ступы приехал сам Хамбо-лама, глава Буддийской сангхи России. О восстановлении православного храма пока речи не идет.

Сохранились в Алари два старинных дома: дом ламы и дом православного священника. Петр Озонов видит в этом определенный знак, благопожелание.

— Не разрушаются, как будто выжидают чего-то. Знак подают, чтобы мы восстанавливали все потихоньку.

Вампилов и Мона Лиза

Племя хонгодоров породило большое количество творческих людей, преуспевших в науке, искусстве и литературе. В районном краеведческом музее в Кутулике, где совсем недавно проходила встреча представителей хонгодорских родов, экспонируется небольшая, но весьма познавательная фотовыставка: портреты известных представителей племени хонгодоров. Здесь множество ученых. В Алари так говорят о старой школе, которую построили в 1929 году методом народной стройки: «Из нее вышли два академика, около пятидесяти докторов наук, больше ста кандидатов наук — их мы уже и считать перестали. Есть генералы, которые занимались секретными военными разработками. Множество художников и актеров. Именно хонгодоры из Аларской долины начинали драматический театр в Бурятии. Самый же знаменитый представитель племени — драматург Александр Вампилов».

— Бурутхан — род Вампилова. Из этого же рода и просветитель тайша Петр Баторов, — рассказывает главный хранитель фондов музея Эржена Инкинжинова.

Отец Вампилова был видным представителем бурятской интеллигенции, знал языки, увлекался драматургией. С матерью Вампилова, дочкой православного священника, которая на год была определена на работу в аларскую школу, он познакомился, уже будучи женатым и обремененным семейством. Но тем не менее создал новую семью, в которой скоро было уже четверо детей. Во времена сталинских репрессий, через год после рождения будущего драматурга, Валентин Вампилов вместе со многими другими представителями сельской интеллигенции (в Алари арестовали учителей, руководство школы и даже учеников) был увезен чекистами в Иркутск, где его расстреляли по подозрению в одном из многочисленных мифических заговоров. Напрасных жертв в то время было много, материала о них в аларском музее предостаточно — кто погиб, кто выжил; фотографии, воспоминания.

Но не только грустные воспоминания хранятся в бывшей инородческой управе (она же ревком, она же больница). Появляются здесь новые неожиданные экспонаты, свидетельствующие о том, что жизнь продолжается. Такой экспонат — большая нелепая репродукция Джоконды. У нее голубые глаза и красные губы.

— Прихожу я на работу, а на крыльце она меня встречает, улыбается. Кто принес ночью? Кто доставил? Так и не выяснилось, откуда взялась Мона Лиза. Я и дома-то ее ни у кого не видел… — пожимает плечами Петр Озонов.

Конечно, ни исторической, ни какой-либо другой ценности репродукция не имеет. Зато свидетельствует о легком и веселом характере местных жителей. Так что пусть будет.

— Вот вы, как человек пришлый, из другого рода и к тому же много повидавший, скажите: отличаются ли хонгодоры чем-нибудь от других бурят? — спрашиваем Озонова.

— Нравом отличаются. Нравом они помягче…