Гуманитарная чумиза

Во время войны председатель колхоза Борис Гурьянов пересек государственную границу с Китаем, чтобы спасти от голода родную деревню

Необычную историю семья иркутянки Зои Гурьяновой больше семи десятилетий хранила в глубокой тайне. Теперь, когда прошло столько лет, в стране сменился государственный строй, да и главного героя давно нет в живых, ее решили рассказать. Во время Великой Отечественной войны председатель колхоза Борис Гурьянов тайно перешел государственную границу, чтобы спасти от вымирания свою деревню. Его жена Екатерина потом еще долгое время боялась незнакомых людей около своего дома: она думала, что мужа вот-вот арестуют. 

Историю о том, как Борис Яковлевич Гурьянов ходил за помощью в Китай, его жена Екатерина Сергеевна рассказывала своим восьмерым детям вместо вечерней сказки. В числе этих детей была и иркутянка Зоя Гурьянова. Сейчас Зоя Борисовна уже не помнит названий деревни и колхоза, которым тогда руководил ее отец, — прошло слишком много лет. Кроме того, семья часто переезжала: Бориса Яковлевича, как талантливого руководителя, переводом отправляли в разные деревни — поднимать колхозы или предприятия.

— Помню, что мы в Некрасовке жили, в Воскресеновке, а родители, когда отец на пенсию вышел, купили дом в Райчихинске — это все Амурская область, — рассказывает Зоя Борисовна. — Но точно помню, что эта история произошла в одной из деревень на берегу Амура, где с одной стороны реки жили наши, а с другой — китайские крестьяне. Вообще, мои родители родились в Поволжье. Отец, отслужив три года в армии, по комсомольской путевке уехал на Дальний Восток и забрал с собой всю свою семью — отца, мать, братьев, сестер. Долго работал председателем колхоза, хорошо себя зарекомендовал, и, когда началась война, ему дали бронь.

Во время войны все, что выращивалось на колхозных полях, отправляли на фронт. Жителям деревни приходилось нелегко, а в 1943—1944 годах стало совсем тяжело.

Весной 1944-го настало такое время, что все, что можно было съесть, оказалось съедено: картошка закончилась, все зерно отправили на фронт, и в деревне от голода начали умирать люди. Нечем было и топить. Взрослые, уходя на работу, укладывали детей на теплую золу из печки, чтобы не замерзли. А чуть стало пригревать солнышко — выносили на улицу обтянутых кожей скелетиков с огромными животами.

Борис Яковлевич, как председатель колхоза, чувствовал себя ответственным за людей. День и ночь ломал голову, где взять хоть какой-нибудь еды. И однажды ему пришла в голову сумасшедшая по тем временам идея: попросить помощи у соседей, живущих на другом берегу Амура — в Китае. Но как это сделать? Тайком — вдруг раскроется. Официально — вдруг не получится, не так поймут...

— И папа поехал в райком партии, — рассказывает Зоя Борисовна. — Честно сказал, что хочет пойти в Китай просить еды. В райкоме, конечно, были в шоке, но сказали ему так: «Не забывай, что идет война, а ты хочешь просить помощи у иностранного государства! Последствия могут быть самые непредсказуемые. Если что случится — мы помочь тебе не сможем».

Борис Гурьянов вернулся домой. Решение действовать на свой страх и риск у него созрело уже по дороге. Жена полностью поддержала мужа.

Кроме того, Борис Яковлевич обсудил вариант похода в Китай со своими близкими друзьями и соратниками, и, как водится, об этом узнала вся деревня.

На следующее утро председатель колхоза встал затемно. Жена проводила его до берега реки, посмотрела, как он идет по льду в сторону другого государства. Примечательно, что китайского языка Борис Яковлевич не знал.

К 10 часам утра на берегу Амура стали собираться жители деревни. Ждали и волновались молча. Через пару часов на льду появились сани, нагруженные мешками. Когда первая подвода вступила на берег, на лед с другой стороны сошла вторая. Китайцы везли русским мешки с чумизой. Чумиза, или черный рис, это крупа, которую выращивали в Китае с древних времен. Из нее можно было и кашу варить, и хлеб печь.

Всего китайцы прислали десять саней, доверху загруженных мешками с крупой. Когда голодные жители деревни поняли, что уже не умрут, на берегу раздался не то что плач — настоящий вой. Чумизу разделили поровну между всеми: детям, старикам, работающим и неработающим достались одинаковые порции — примерно по мешку на человека.

Как Борис Яковлевич смог объяснить пограничникам свой замысел, а китайцам — что деревня умирает от голода, и как они согласились помочь, до сих пор остается большой загадкой.

— Мама рассказывала, что в этот день после обеда она пошла в магазин отоваривать хлебные карточки — должны были привезти хлеб, — вспоминает Зоя Борисовна. — В магазине к ней бросились женщины со словами благодарности, начали ее целовать, плакать, обнимать, просили кланяться мужу, спасшему целую деревню от смерти. Мама пришла домой вся мокрая от слез односельчан.
Деревня была спасена, но после этого случая еще много лет Екатерина Сергеевна, памятуя о печально известном 1937 годе, вскакивала при шуме любой машины, проезжавшей мимо дома лошади, проходивших мимо чужих людей — она боялась, что за мужем приедет «воронок».

Но этого так и не случилось. Борис Яковлевич Гурьянов счастливо прожил 78 лет, вырастил 8 детей, многих из которых уже тоже нет. Зоя Борисовна — самая младшая. Она бережно хранит память о своих родителях и эту историю —— для следующих поколений семьи Гурьяновых.

Иллюстрации: 

Борис Яковлевич и Екатерина Сергеевна Гурьяновы. Снимок сделан  в 1957 году
Борис Яковлевич и Екатерина Сергеевна Гурьяновы. Снимок сделан в 1957 году