Главный секрет

В двадцать пять, тридцать, даже в тридцать пять лет кажется, что впереди всего полно, все еще будет — страны и континенты с контингентами, встречи, еда экзотическая, тряпок — море, всего много, и отличного качества.

Южный ветер еще подует и так далее. Не говоря уже о мужиках. Ну а потом циферки эти дурацкие, паспортные данные и вообще, личико такое, не сказать что двадцать пять, тридцать и даже тридцать пять. И хоть что говори своим малолетним приятельницам, что возраст — это то, насколько женщина себя чувствует, тут уж ври, ври, а не завирайся. И малолетние подруги смотрят не так чтоб совсем скептически, но с некоторым уже сочувствием и уважением к старости. Вика и замуж вышла довольно поздно, хоть по каким меркам бери. Хоть по сегодняшним, когда тридцатник — это все-таки уже повод не хлестать так усердно водку и не закусывать чем попало. Не говоря уже о курении и обильном питье на ночь после порции селедочки пряного посола на закусь. Вика замуж пошла, кстати, по большому чувству. Перед этим было тоже большое чувство. Одно чувство, второе, третье. Третье чувство осложнялось тем, что мужик был женатый, и они все там были более ли менее между собой знакомы. Вика давай переживать и страдать в компании замужних, но завистливых подруг. Потому что она страдала так красиво. Смотрит вдаль и курит, курит свои сигаретки. В окно смотрит и на вопросы не отвечает, все звонка ждет. А мужик, главное, такой практически завалящий. Ни тебе красоты какой-то особенной, если говорить о душевных качествах. А уж скупердяй, каких поискать. А Вика любит, не смотря ни на что, и все его одаривает. То рубашечку ему красивую преподнесет, то флакон одеколону зарубежного производства. И все такое. Мужик подарки берет, смущается, а все вздыхает, что не может в ответ ей ничего такого подарить. А Вика руками машет — что ты! И смотрит, как он обертки разворачивает и весь прямо вот вспыхивает от удовольствия и от того, что она верно угадала размер. Что он там своей законной супруге плел, неизвестно, но очень даже потом ходил в тех рубашечках и благоухал одеколонами. И не всегда, кстати, вовремя на свиданки приходил, а иногда и вообще не являлся. И даже потом не отзванивался — прости, дескать. Чтобы хоть какую-то причину наскоро сочинить. А Вика сидит и ждет, сидит и ждет.

А потом бац — влюбилась в другого. Тот, другой, правда, тоже женатый, но так, без обязательств. Ребеночек у него, правда, был, но брак такой, больше выдуманный его супружницей. Потому что приперла к стенке — женись, женись! Он что, откажет женщине, которая готова подарить миру нового гражданина? Пришлось тащиться в загс. Они потом, кстати, не очень-то на одной общей территории и проживали, хотя все что положено он в отношении этой семьи делал. Отводил, забирал своего сына из детского сада и кружков-секций и даже уроки пытался с ним делать, кое-какие продукты таскал, вроде картошки. Но там, слава богу, женщина самостоятельная и сама с картошкой научилась управляться. Какие-то закупки она делала с осени и даже родителей этого вот Кости обеспечивала овощами, а иногда и фруктами. Так что хозяйство там велось, но без любви в отношениях. Он как-то не очень, Костя этот, чтобы эту женщину полюбить, хотя бы из чувства благодарности, что она его родителям мешки с картошкой с осени в подвал загружает. И морковку еще, и свеклу. И капусту солит. Не сама, правда, с женщиной одной договаривается, энтузиасткой. Этой женщине только слово скажи — какая у вас капуста знатная, Марья Ивановна, и Марья Ивановна и вам, если попросите, все засолит по своему рецепту. Только эти кочаны и морковку нужно, конечно, самим привезти, не наглеть. А то есть такие — придут, всего нахапают. А у Марьи Ивановны пенсия, и все. А Костиной жене она все бы и так, по доброте душевной, делала, но Костина жена, эта Ира, она не какая-то там неблагодарная. Ира все по-честному — капусту привезет и банки и все потом сама вывезет, когда надо, чтобы у нее стояло все под ногами в однокомнатной квартире Марьи Ивановны. И все довольны. Вообще все, кроме самого Кости. Он, конечно, насчет капусты согласен — что мировой закусон. Но он столько не съест, чтобы еще и жить одним домом только ради этой капусты. Пусть даже она ароматная и хрустит. И с укропом.

В общем, Костя влюбился в Вику, Вика ответила взаимностью, и они после объяснения стали встречаться.

Правда, тайком. Потому что Ира все-таки женщина с воображением и неизвестно, что отчебучит. И точно — пока Ира была поглощена устройством быта, не сразу заметила, что ее Костя уже совсем не ее Костя, а, наоборот, ходит с Викой. Их уже пару раз видели в каких-то кинотеатрах. Ира сначала не поверила, а потом ей взгрустнулось очень. Она стала приставать к Костиным родителям, сидеть там принялась у них вечерами с плаксивым выражением лица, еще и мальчика своего стала подговаривать, чтобы он тоже спрашивал горестно — а когда папа придет? Но добилась она только одного — родители Костины стали от нее прятаться у соседей, двери своей квартиры не открывать и вообще очень стали раздражаться и на самого Костю, что он, получается, натравил на них эту свою Иру. Нужны им сто лет эти капуста и картошка, даже огурцы малосоленые. В конце концов, если уж смотреть на жизнь с практической точки зрения, то не очень-то они и выиграли от этих закупок, потому что в подвале картошка все-таки плохо хранится. Потом столько мороки ее перебирать, и почти половину весной приходится выбрасывать, и руки потом в земле, под ногтями земля, и все плохо отмывается. И, в конце концов, все можно купить на рынке. Пошли, выбрали себе, что нужно, килограмм-полтора картошки и пару морковок. И на суп, и на второе хватит.

А Косте все по барабану, эти причитания его бывшей жены Иры. Потому что они с Викой нашли друг друга в этом суровом мире, полном одиночества и невстреч. И Костя с Викой пошли и сняли какую-то халупу, и на что Костя по профессии никакой не прораб-строитель, а все равно смог и обойчики какие-то налепить. Кривовато, правда, но свеженько. Славные такие обойчики — бабочки, цветочки и радуга. Купили бумажных обрезков и все поклеили вразнобой. И покрасили хозяйские шкафчики в разные цвета этой самой радуги. Набрали по знакомым всякого недостающего барахла — вилок, ложек, кастрюль — и зажили новой, счастливой семейной жизнью. Пока, значит, Ира бегала по всем известным ей адресам, вплоть до Викиной матери, и сидела там в этих домах и плакала сухими глазами. Ну, это когда слезы не текут, а женщина все равно хныкает. Довольно противно все это выглядит, потому что — ну чего сидеть плакать у Викиной матери, если эта мать не особенно в курсе, с кем, собственно, ее тридцатилетняя дочь свила семейное гнездо. Но потом все как-то устроилось — когда Вика родила сыночка Алешу. Ира, правда, растерялась, стала переживать, что ее сыночка Ваню Костя отодвинет на второй-третий план, но Костя — не какая-то сволочь последняя, все равно приходит и мальчика своего старшего — Ваню — очень даже навещает. Правда, насчет денег у Кости не очень. Но здесь надо отдать Ире должное, она никакие суммы, четко обозначенные, не требовала, и сама в этом смысле женщина, твердо стоящая на ногах. Хотелось ей только одного — ну понятно чего.

У Вики с Костей мальчик Алеша рос, рос и вырос до школьного возраста, а у Вики с Костей появились какие-то вопросы друг к другу. Вопросы задавал в основном Костя, интересовался у Вики — почему она пришла вчера так поздно? А Вика в ответ насчет водки интересовалась — сколько Костя как раз вот вчера этой водки выхлебал со своим приятелем. Даже ругаться они стали и поэтому разъехались. Косте пришлось съезжать, потому что они жили в квартире, которую получили после размена Викиной родительской. Викина мама, такая женщина благородная, разменяла свои хоромы, чтобы дочь не мыкалась по съемным углам. Она вообще женщина добрая, эта Викина мама, внука Алешу брала к себе охотно, это пока Вика с Костей жили, потом стала, правда, сердиться, что Вика ей постоянно ребенка подкидывает. Но Вика отговаривалась тем, что она должна устраивать свою личную жизнь. А Викина мать очень удивлялась: какая такая личная жизнь, если у Вики есть Алеша, а у Алеши — папа Костя. Но Вика такое лицо сразу делала высокомерное — давала понять, что никто ничего не понимает в ее сложной жизни. А Викина мать опять говорила — чего там понимать, когда тебе уже почти сорок лет! А Вика тут начинала из себя выходить. Конечно, кому приятно, что тебе напоминают про возраст. А хочется этот возраст скрыть даже от себя самой, потому что там, на остановке, ее ждет один Витя, который никак не ее ровесник. А, наоборот, очень даже ее моложе.

Ну и у Кости тоже одна знакомая женщина Таня появилась, не таких молодых лет, конечно, как Викин знакомец Витя, но тоже существенно Вики моложе. От этого они все ссорятся, все друг другу чего-то доказывают. Вика однажды даже встретила на улице эту Таню и стала этой Тане говорить всякие колкости, а Таня стояла красная и не знала, что ответить, потому что против аргументов законной жены — они же развод не оформили — что ты можешь предложить? И прохожие даже замедляли шаг, потому что это всем интересно, как женщины выясняют отношения. Получается же, что то, что в кино показывают, — все правда. Такое вот даже идешь просто по улице и увидишь.

И в жизни, значит, происходит много чего интересного.

Зато Костины сыновья — Ваня и Алеша — очень подружились, между прочим. Правда, они не рассказывают никому о своей дружбе. Получается, что у братьев есть тайна. Это Алеша позвонил однажды Ване и попросил его позаниматься с ним математикой, потому что в школе так объясняют, что Алеша плохо все понимает, а спрашивать стесняется. А Ваня сказал, что, конечно, поможет. И они в школе стали встречаться, зайдут в свободный класс или в библиотеку, там и занимаются. А потом Ваня идет Алешу домой провожать. Об этом, конечно, узнала Викина мама. Но мальчики взяли с нее слово, что она никому ничего не расскажет. Теперь у них троих есть такой секрет. Главный секрет их жизни.

После встречи с Викой Таня стала Костю избегать, и Костя теперь приходит к своей бывшей жене Ире и все ей рассказывает, про свои неудачи. Вот что хорошо — Ира всегда рада видеть Костю. Она ведет его на кухню и усаживает за стол. Всего наставит и слушает. А Костя рассказывает и ест. И капусту ест, и огурцы малосоленые, и картошку. Ира очень хорошо умеет жарить картошку с луком, хрустящая у нее картошка выходит. А Вика вообще не любит готовить.

Загрузка...