«Главное – чтобы дождь вовремя шел, а остальное приложится»

Предприятие, в котором выращивают лучшие зерновые сорта, остается верным своим принципам при любом государственном строе

Как-то в разгар уборочной страды на поля «Элиты» заглянула городская журналистка. «И как вам удается ежедневно выводить людей на такую тяжелую работу? Ведь всем известно, что деревенские — пьяницы», — с искренней непосредственностью спросила она у главного агронома хозяйства Юрия Белоусова. «Девушка, — спокойно отвечал аграрий, — вы только представьте, какой распорядок дня, например, у доярки. Она же должна в пять утра встать, чтобы коров подоить, а ведь еще дневная, вечерняя дойки есть. Плюс дом, дети, свое хозяйство. И все это на завтра не отложишь. Так что у нас в деревне даже при желании пьяницей быть не получится».

Подобные вопросы Белоусов слышит постоянно. Удивительно, но в наши времена, когда хорошего механизатора пора заносить в Красную книгу, в «Элите» работники, на которых можно опереться, исчисляются десятками. Коллектив пережил и распад Союза, и голодные 90-е, когда зарплату выдавали зерном, гречневой крупой и сгущенкой, а сейчас, в условиях экономического кризиса, пытается оставаться прибыльным предприятием.

Размах «Элиты»

«Элита» — слово какое-то несоветское. Вот «Путь Ленина» или, к примеру, «Сталинец» — это более привычное наименование для сельхозпредприятия, открывшегося в 60-е годы XX века. Кто догадался дать хозяйству такое нетипичное имя, неизвестно. Но какая бы аббревиатура (раньше это было ОПХ, а теперь ФГУП) ни стояла перед «Элитой» при любом государственном строе, предприятие продолжает снабжать отборным зерном и скотом сельхозпредприятия региона, оправдывая свое громкое название.

— Когда-то опытно-племенные хозяйства создавались по всей стране. По сибирской зоне работало 75 ОПХ, осталось 18. Нормально функционируют в Иркутской области сейчас наше и буретское предприятие, — говорит Юрий Белоусов. — Недавно конкуренцию нам начали составлять фермеры. Они тоже могут заниматься выращиванием и продажей элитных семян, племенных животных. Для этого нужно пройти довольно хлопотную процедуру получения документов. Насколько я знаю, на данный момент элиту растят 16 фермеров. Но вытеснить нас с рынка полностью они не смогут — технология возделывания элитных районированных семян такова, что каждый сорт необходимо обрабатывать разной техникой, плюс между полями должно быть приличное расстояние. Только такие условия помогут избежать смешивания. Поэтому чаще всего частники работают с какой-то одной культурой.

Во ФГУП «Элита» размах совсем иной — на полях четырех отделений растут три сорта пшеницы, по два разных вида гороха и овса, шесть видов многолетних трав. У предприятия есть четыре отделения: в Куяде, Захале, Еловке и Мурино. Каждое из них специализируется на своем сорте многолетних и однолетних трав, на зерновых культурах, так что сортосмешение исключено.

— Мы государственное предприятие, которое относится к научной отрасли. Ученые работают над выведением новых сортов, а мы начинаем использовать их на практике, — говорит Юрий Иннокентьевич. — В советское время сорта держались долго. Сейчас с имеющимися технологиями сортообновление идет более быстрыми темпами. Постоянно появляется что-то новое. Современные виды хорошо переносят засуху, устойчивы к разным климатическим сюрпризам. Причем семенной материал становится лучше без участия химии. В России большое внимание уделяют качеству — никаких ГМО в нашем зерне нет.

Хитрость агронома

Частники должны посеять на своих полях не менее 15 процентов элитных сортов, иначе они не получат субсидии, не смогут рассчитывать на серьезные гранты. За качественными семенами едут в «Элиту». В прошлом году, когда в области случилась страшная засуха, которая испепелила все, в том числе и элитные посевы, аграрии могли остаться без семян. Но выручила государственная система обеспечения агрономов зерном.

— В России всегда был страховой семенной фонд. Он есть в каждом субъекте. Важность его такова, что даже в блокадном Ленинграде из этого фонда не пропал ни один килограмм семян. Используется он только в особых случаях, и только на посев. Свой страховой фонд есть и у нас в хозяйстве, — говорит Юрий Белоусов.

В этом году урожай не в пример лучше прошлогоднего. Конечно, загадывать пока рано, но то, что корма удастся заготовить в полном объеме, уже позволяет выходить на поля с легким сердцем. В «Элите» идет уборка кормовых.

Однолетние травы посажены на площади 780 га, многолетние занимают 800 га. Кормам уделяют такое большое значение из-за собственного стада — на ферме ежедневно еды требуют 1500 голов КРС. Часть урожая идет на продажу.

— Кризис нас пока сильно не подкосил. По крайней мере, зарплату выплачиваем вовремя. Больше бед было от засухи. Мы должны государству отдать 25 процентов прибыли. В прошлом году ее, можно сказать, и не было. Поэтому в новом сезоне не смогли существенно обновить автопарк. Пытаемся экономить. Чтобы не разориться на удобрениях, сеем бобовые культуры. Если объяснить своими словами, то на прикорневой системе бобовых живут грибки, которые синтезируют атмосферный азот. При запашке он попадает в почву. На следующий год на этом поле можно посеять пшеницу, и она хорошо взойдет с минимумом минеральных удобрений. Если учесть, что мы засеваем зерновыми 3810 га, экономия получается хорошей, — делится опытом Юрий Белоусов.

Ест тот, кто работает

Главный агроном приглашает на экскурсию по полям. Чтобы выехать к месту сбора урожая, нужно миновать деревню Куяду. Чистые улицы, аккуратные дома и сохранившаяся вывеска на магазине с тщательно покрашенным названием «Товары повсе­дневного спроса» говорят о том, что живут тут люди работящие и по-хорошему бережливые.

— Я работаю в «Элите» с 1985 года. Получается, удалось захватить и советское время, и побыть директором предприятия в 90-е, когда все счета были арестованы, а наличные деньги люди месяцами не видели. Есть с чем сравнивать. Сейчас коллектив работает гораздо лучше, чем в 80-е. Люди поняли, что бесплатные квартиры, зарплаты, платившиеся за просиживание штанов, закончились. Те, кто хотел трудиться, остались. Сейчас официально трудоустроено 280 человек, в советское время было 360. Но работает народ, подчеркиваю, гораздо эффективнее, — говорит Юрий Белоусов.

Желающих отсидеться дома нет. Чем больше сделаешь, тем больше получишь. На поле застаем опытных механизаторов Дмитрия Казакова и Виктора Демиденко.

— В сельском хозяйстве проблем хватает. Не было желания уйти?

— Работаю здесь с 1984 года. Времена, конечно, бывали разные. Но как-то перетерпели даже 90-е. Встаю я в шесть, ложусь поздно — дома же еще стадо в 50 голов. Шестеро детей у меня. Так что крутиться приходится, — говорит Виктор.

Мужчину подгоняют коллеги Геннадий Гладких и Николай Петров. Время обеденное. На то, чтобы перекурить, есть час, а потом опять за баранку.

На хоздворе в столовой работает Ольга Агеева. У нее своя страда. В сезон она трудится ежедневно, без выходных. В двенадцать обед, в пять ужин. Готовить девушка предпочитает на печке. Пусть и дополнительный жар на кухне, зато вкусно. Домой на обед мужчины не ездят, предпочитают завернуть в контору.

— Хорошо кормят?

— Отменно.

— А что у вас самое любимое?

— Компот. Пить после работы хочется.

Ожидание дождя

На лавочке рядом со столовой все шутки сводятся к серьезной теме — когда пойдет дождь. В хозяйстве придерживаются версии, что засуха в прибайкальской зоне продлится до 2020 года.

— Еще в советское время одна иркутская студентка на основе своих исследований сделала вывод, что засуха начнется в начале XXI веке и продлится до 2020 года. Эти данные были получены на основе анализа солнечной активности. Тогда никто не верил, что может начаться пересыхание рек и Байкала. Мы читали статью в газете. Там было сказано, что после 2020 года все должно наладиться. Очень надеемся, что в прогнозах эта девушка не ошиблась, ведь у нас должно выпадать в год 290 мм осадков, а выпадает половина. Можно сказать, с 2000 года нормальных дождей не было. Почва так просохла, что если сейчас ливень, то корни сразу все забирают, в земле ничего не остается, — говорит Виктор Демиденко.

— Мы сейчас тут все живем планами на урожай. Боимся загадывать. Это вообще в нашей жизни дело неблагодарное. В 2018 году нас ждет приватизация. Что будет, пока непонятно. Поэтому глобальных идей, например таких, как запуск производства молочной продукции, пока не реализуем. У нас в хозяйстве психология такая: работать и ждать. Поэтому, когда закрывались крупные предприятия, мы, тогда не такие уж большие и передовые, выжили, — говорит Юрий Белоусов. — Как-то был у нас депутат — не буду фамилию называть — и удивлялся, как это мы на государство до сих пор работаем. А ничего. Нам главное, чтобы работа была и дождь вовремя шел. Остальное приложится.

Слово фермера

— Власть должна больше внимания обращать на сельское хозяйство. Нужно добиться того, чтобы подход был комплексным. Необходимо устранить диспаритет цен на технику и продукцию, сделать кредиты доступными для агрария. В 2018 году «Элиту», как федеральное государственное унитарное предприятие, ждет процедура приватизации. Пришла, видимо, пора перемен. Люди не должны чувствовать себя оторванными от средств производства. Но как это будет выглядеть на деле, пока непонятно. По закону будет проведен аукцион. Получается, что то, что мы создали за свой счет, теперь должны выкупить у государства за реальную стоимость. Удастся ли нам стать хозяевами, достанется ли нам что-то после изменения статуса хозяйства? Кто станет новым начальником на этой земле и что ждет коллектив? Ответов пока нет. Но мы не привыкли унывать и надеемся, что государство и после 2018 года каким-то образом будет поддерживать хозяйство, которое выращивает стратегические продукты — элитное зерно и племенных коров. Надеюсь, что лучшее, что есть в «Элите», не будет потеряно при переменах.