Герои БАМа проехали по местам трудовой славы

В связи с оживлением экономического интереса к БАМу вновь стали востребованы старые герои.

Командиры комсомольских отрядов, бригадиры-ударники — все «звезды» БАМа стали почетными пассажирами эстафетного поезда Иркутск — Тында в честь 40-летия магистрали. Героев провезли по всему Западному участку, они выступали перед бамовцами, журналисты брали у них интервью — все как прежде, когда строительство было в зените романтики и славы. Хотя всем понятно, что БАМ уже не будет прежним. Но что делать, если новых героев мирного труда нет? Тем более героев такого высокого качества — скромных, но харизматичных лидеров, которые подавали наглядный пример тысячам.
Как становились героями БАМа?

Организация работы на строительстве магистрали была проста: все группировалось вокруг строительно-монтажных поездов, здесь обучалась премудростям работы молодежь. Народной стройкой БАМ был до Тынды. Дальше, навстречу комсомольцам, шли военные строители. Все внимание советской прессы было приковано к народному, комсомольскому движению.

— На Куанде, где укладывали «золотое звено», было только официально 200 журналистов. А сколько еще приехало неофициально! Журналисты часто просто мешали. Интервью брали у одних и тех же, — рассказывает Арнольд Харитонов, ветеран иркутской журналистики, одной из главных тем которого был БАМ.

На БАМ ехал разный народ. И цели были разные — кто-то за длинным рублем, кто-то за сертификатом на машину.

— Одного человека встречал как-то в заежке, в начале БАМа — брата знаменитого тогда строителя, Героя Соцтруда. И вот этот брат, человек в годах, рассказал свою историю. Она короткая: не хотел он быть хуже брата, желал стать героем труда, и брат посоветовал ехать на какую-нибудь громкую стройку. Больше я этого человека нигде не встречал.

Стройку «сделали» другие люди. Героические трудовые бригады, их лидеры. Люди, которые умели и любили работать. Бригады монтеров пути, которые производили финальные работы, были особо избалованы вниманием.

— Товарищи из других подразделений считали, что монтеры пути собирают сливки. Но это журналисты были виноваты. Если бы лучше знали технологию строительства, то могли бы сделать много других интервью с замечательными людьми.

Встречались, конечно, исключения. К примеру, бригада Леонида Казакова — из тех вроде незаметных, мимо кого журналисты проходили: они возводили искусственные сооружения. Казаков приехал на БАМ с Хребтовой из Усть-Илимска (в Усть-Илимск — с Брянщины). В 1981 году он получил звание Героя Социалистического Труда. А в 1985 году уехал работать в Москву — секретарем Всесоюзного центрального совета профсоюзов СССР. У него на правительственной даче бамовцы останавливались, бывая проездом через Москву.

Но все же это — исключение.

Кто- то даже сочинил для монтеров пути из бригады Александра Бондаря — и в первую очередь для самого Бондаря — такой стишок:

«Ты перегон проходишь в месяц,
Мы перегон проходим в год,
Не думай, что твои путейцы
Достойнее, чем наш народ».

Во главе бригад стояли харизматичные бригадиры. Их почитали. Виктору Лакомову, например, даже адресовали оды.

До Таксимо праздничный поезд тащил локомотив, носящий имя Героя Соцтруда Виктора Лакомова, самого легендарного человека на всем Западном участке.

Лакомов стал Героем Соцтруда еще до БАМа: окончив училище по специальности мастера железных дорог (говорит, мечта детства — с тех пор, как увидел паровоз), он работал на строительстве Братского ЛПК, а затем бригадиром звеносборки на начинавшемся строительстве дороги Хребтовая — Усть-Илимск. Его бригада удостоилась чести уложить последние два километра дороги. За это строительство Виктор Лакомов и получил звание Героя Социалистического Труда. Свежеиспеченный герой мог бы неплохо устроиться в столице:

— Нашел было себе работу в Москве — на окружной железной дороге. Но стало стыдно перед ребятами…

Его, героя, избрали на 17-м съезде комсомола, на котором и был объявлен БАМ, командиром Всесоюзного строительного отряда имени того же съезда. Прямо со съезда отряд отправился на БАМ.

Бригада Лакомова начинала укладку рельсов, как самая опытная. Когда бригада дошла до Даванского перевала, разделяющего Иркутскую область и Бурятию, Лакомов решил не переходить за Даван, хотя «верхи» на него давили, обещали ему вторую звезду героя. Да и бригада хотела идти дальше. Но Лакомов был еще и депутатом Верховного совета СССР от Иркутской области (тогда депутаты работали не на освобожденной основе) и решил, что депутатство важнее награды. Уважение к нему было велико — бригада осталась с ним, перейдя на работы по укладке вторых путей от Тайшета до Лены, на работу не менее сложную, но более спокойную — журналисты так не докучали.

Скромность Виктора Лакомова, Героя Социалистического Труда, командира отряда им. XVII съезда ВЛКСМ, трижды депутата Верховного Совета РСФСР, орденоносца, кажется беспредельной. За это его безмерно уважают все бамовцы.

— Когда дали звезду, я все думал — почему я? Много было людей. Но выбрали меня. Почему?

Он не срывал никакого куша со своего геройства, счастливо живет в Тайшете, где ему дали когда-то квартиру.

Еще недавно с супругою жили они в деревне Тракт-Ужет, где населения было сорок человек, а в «геройской» квартире в райцентре жили дети. Старики хозяйничали на земле, держали скотину и огород, хотя могли бы сидеть сложа руки — пенсия у героя большая.

В Таксимо локомотив поменяли — на паровой «Вячеслав Аксенов». Герой Соцтруда Аксенов, уроженец Горьковской области, прибыл на БАМ из Мурома. Появление Аксенова на БАМе было счастливой случайностью — он тогда, в 1974-м, везде опоздал:

— Собирался ехать в Надым. Посоветовали ехать на БАМ, сказали, что это совершенно новая стройка. Новая — это интересно. За нашими областными делегатами я не успел. Поехал сразу в Москву, явился в ЦК комсомола и стал добиваться, чтобы опоздавшего отправили на стройку века. Хотели отправить меня своим ходом, но смилостивились, поселили в гостинице «Алтай», дали форму. На съезд комсомола, сказали, уже не попадаешь и поедешь на третьей полке — но зато в составе отряда.

Работу Вячеслав Аксенов начинал в бригаде Лакомова. Его даже называют учеником Лакомова. Но деликатный Виктор Лакомов попросил: «Не называйте его так. А то обидится».

Аксенов женился на БАМе. Его товарищи до сих пор весело это вспоминают. Свадьба была зимой. Гостей — сколько в столовую вошло.

— Мы невесту его украли, а его самого в комнате заперли, а Славка в форточку вылез — и в сугроб упал.
Аксенов работал бригадиром лесорубов, монтером пути, руководил комплексной бригадой строителей. Его избрали командиром отряда им. XVIII съезда ВЛКСМ. Отряд этот основал и построил Кичеру.

Через шесть лет Аксенову присвоили звание Героя Соцтруда. До 1991 года он побывал и делегатом съездов партии и комсомола, был членом ЦК ВЛКСМ, избирался народным депутатом СССР. Сейчас живет в Красноярске.

— О БАМе у меня остались только светлые воспоминания. Хотя были среди нас и ленивые, и дезертиры.

Александр Бондарь, тот самый, чья бригада переняла эстафету у самой знаменитой тогда бригады Лакомова, бывал в Сибири и до БАМа: окончил техникум транспортного строительства на Украине и по распределению попал в Нижнеудинск. Когда вернулся в Киев, работал в проектном институте, но стало ему скучно. А в 74-м году как раз объявили БАМ.

Бондарь с ударным отрядом высадился с вертолетом на месте будущего поселка Звездного. Бригада рубила просеку, строила деревянные мосты… К харизматичному Бондарю стали тянуться люди, которые составили костяк бригады. После того как бригада Лакомова объявила о решении перейти на строительство вторых путей вслед за бригадиром, по решению начальника Главбамстроя работу по укладке пути передали молодежной бригаде Бондаря. Из Звездного ребята перебрались в поселок Кичера.

Бригада вела экзотический образ жизни — на колесах.

Чтобы не ютиться где попало, они оборудовали поезд: был спальный вагон, вагон-столовая, вагон-баня и даже вагон-театр.

Театр занял особое место в жизни бригады Бондаря — а скоро и всего БАМа. И это — благодаря еще одному герою, у которого не было золотых звезд, но награжденному сполна уважением и любовью всех строителей. Человек, соединивший всех, — Анатолий Байков из Чухломы.

Байков приехал, даже не окончив института культуры. Прочитал заметку в газете и дал телеграмму в Иркутский обком комсомола. Ему сразу сказали: подъемные не выплачиваем, жилья нет. Он приехал в пижонском плащике на пустое место. И создал театр. Сначала Байков работал в клубе. Но хотел заниматься мужским делом и ушел в бригаду. Театр был по вечерам, после тяжелой работы. В Кичере, где обосновались после Звездного, выстроили улицу и назвали ее Театральной.

И в этой бригаде, как во всех знаменитых бамовских бригадах, люди поддерживали друг друга. Когда рельсы уже подходили к Давану, стало ясно, что бригаду за Даван, на территорию Бурятии, не пустят. Тогда всей бригадой решили уволиться и, потеряв в заработке, уйти на другой поезд, за Кичеру. Но тут им повезло: Бондарь поехал на 18-й съезд комсомола и встретил высокого чиновника, с которым обсудил проблему. В итоге заявления об увольнении изъяли, а бригада в рабочем режиме перешла за Даванский перевал и вела укладку до самой Куанды, до золотого звена.

Анатолий Байков до этого момента не дожил, умер в 1983 году — внезапно для товарищей. Он поехал в отпуск, и вдруг бригада узнала, что он в больнице и умирает.

Александр Бондарь живет в Москве. Как почетный гражданин Якутии, укладывал «золотое звено» Амуро-Якутской железной дороги. Как герой труда, участвовал в телемосте с президентом, который состоялся в начале июля в Тынде, — говорил от лица ветеранов БАМа. Нынешнее воскрешение героев поселяет слабую надежду на то, что и они не забыты здесь, в глуши, в тайге.

baikalpress_id:  96 681