Где эта улица, где этот дом?

Сотрудник Всероссийской сельскохозяйственной переписи рассказал об особенностях своей работы

«Не думал, что будет так сложно, — признается Алексей Курчинский, сотрудник сельхозпереписи. — Мне достался непростой участок — 667 дворов в 40 садоводствах на берегу Ангары». По словам переписчика, проще там, где дома дешевле: могут чаем угостить и предложить отдохнуть. Из-за высоких массивных заборов люди выходят редко и не всегда доброжелательны. В одно из садоводств переписчик взял с собой журналиста «Пятницы».

Алексею Курчинскому 21 год, он студент физмата ИГУ, живет в Пивоварихе. Поучаствовать в сельскохозяйственной переписи ему предложила бабушка и вписала внука в добровольцы, когда начался поиск желающих. Парень был не против подработки, да и опыт политагитации говорил, что справиться можно со всем.

— Думал, хуже, чем агитировать за политиков, ничего быть не может, — улыбается Алексей. — А оказалось, и сельхозперепись — это не так просто. Все дело в участке, который мне выпал: перепись нужно провести в 40 садоводствах! Где-то 5 дворов, где-то 12, где-то 55. А всего — 667. Притом что у моих коллег участки гораздо меньше. Не понимаю, как так получилось, но деваться было некуда, я человек очень ответственный — взялся за работу.

Все 40 садоводств находятся в заливах Байкальского тракта. Найти их оказалось очень непросто: «Изучал специальные сайты, чтобы разобраться, куда нужно ехать, где проходят дороги и где въезд на территорию. Сумел все найти, хотя было нелегко».

Алексей объезжает участки на собственной машине — средства на топливо выделены организаторами. Часть их он уже получил, остальное — после окончания переписи: «Вообще, заключен договор с транспортной компанией, ведь у многих переписчиков нет автомобиля — их возят до места и обратно. Я предпочел ездить самостоятельно, мне так удобнее: организаторы пошли навстречу — заключили договор на оплату ГСМ».

За месяц работы молодой человек сделал массу выводов: например, в старых садоводствах, образованных еще в 50—70-х годах, люди отзывчивые и открытые.

— Там работать в разы проще: стандартные площади участков — 4—6 соток, невысокие заборы — можно самому увидеть, есть посадки или нет, ухожен участок или в запустении, есть кто дома или не стучать. Плюс сами люди — про перепись слышали, а если нет, то спокойно все спросят и на вопросы ответят. Многие даже в дом приглашают или просто на лавочку присесть — попить дадут, кто-то даже накормить пытался. В новых ДНТ такого не встретишь, тут все по-другому: заборы по 3—5 метров, дома серьезные и люди... Замкнутые, закрытые, испуганные какие-то. Не все, конечно, но половина точно. Например, в ДНТ «Хоромы» из 16 участков удалось опросить лишь 2. Не выходят, хотя видно — люди дома. Некоторые, услышав, кто мы и зачем пришли, просто говорят: «У нас ничего нет», — и двери закрывают или домофон отключают. Но ясно ведь — как минимум дом тут есть. Иногда и грядки, и кусты видно, но мы обязаны писать со слов. Нет — значит, нет.

Достучаться до хозяев участков таких товариществ сложно: «Хорошо, если установлен домофон, позвонил и ждешь: ответят или нет, согласятся поговорить или откажутся — хотя бы все ясно, и возвращаться не придется. Но чаще всего — ни звонка, ни кнопки. Участок большой, я стучу в калитку: слышно меня или нет — как угадаешь? А есть, например, садоводство «Сирень», в которое вообще не попадешь! Кругом забор — никакой калитки, и ворота автоматические. Въезд только для своих — открываются ворота автоматически с пульта. Я несколько раз туда приезжал — попасть так и не смог».

Большая удача для переписчика — найти председателя садоводства. Он поможет определить нужные участки, расскажет о хозяевах, иногда даже план напечатает: «Это просто шикарный вариант! Ведь, как правило, никаких ориентиров на дачах нет — ни нумерации, ни названий улиц. Приходится вслепую идти и стучать. Если попал на приятного хозяина — тоже повезло: подскажет, проводит, еще и людей уговорит поучаствовать в переписи».

Плюсы в своей работе Алексей тоже видит — общение с людьми, новые знакомства и открытия. Сейчас у него уже выработаны стратегии и тактики опроса. Какую выбрать, он определяет практически с первого взгляда на хозяина:

— С кем-то нужно пошутить, с другим лучше коротко и по делу, третий хочет поболтать — в ходе диалога заодно и опрос ведешь. При этом важно, как именно ты вопрос задашь: топорные «сколько у вас квадратных метров моркови?» никуда не годятся. Сначала спросишь, есть ли морковь, сколько грядок, а потом уже — какого они размера. Ориентируемся на шаги, подсчитываем, умножаем, переводим в квадраты. Про дома вообще нужно осторожно спрашивать, особенно там, где это не стандартные дачные домики, а настоящие особняки. Если мне разрешают взглянуть, сам запросто размер определю — я ведь в частном доме живу. А спрашиваю так: сколько соток от общего участка у вас занимают постройки и дорожки? А там уже деликатные уточнения — иначе могут закрыться и не ответить. Ходишь порой до темноты, ездишь из одного садоводства в другое, а потом дома бланки до двух часов ночи оформляешь — на каждом нужно расписаться, свой номер телефона вписать, коды специальные.

Основные страхи опрашиваемых, как заметил Алексей, — это налогообложение и боязнь посторонних. Некоторые еще опасаются, что садоводство снесут: «И то, и другое можно понять. Я заметил, когда приезжаю с подругой, люди реагируют спокойнее. А вот когда один — отказов больше. У меня сестра тоже задействована в сельхозпереписи, так она говорит, ей всего пару раз дверь не открыли. Стараюсь теперь с Юлей ездить — это и веселее, и продуктивнее».

С откровенной агрессией Алексей и его девушка Юлия Абрамова столкнулись лишь однажды — в СНТ «Эвард».

Постучались в один из домов, вышел рабочий, набрал номер хозяйки. Разговор был, как найти председателя и о переписи.

Девушка предложила перезвонить, пообещала найти координаты главы, но тут из дома вышел хозяин: «По внешности он из приезжих из стран СНГ. Стал резко спрашивать, кто мы такие, зачем пришли. Мы показали удостоверения, паспорта, рассказали про перепись, но такое впечатление, что человек никого просто не слышит. Перекрыл нам выезд своей машиной, сфотографировал все, был зол. Дал нам понять, чтобы больше здесь не появлялись».

Однако Алексей не из тех, кто сдается. В день нашей встречи он вновь отправился на перепись в «Эвард». В первой же усадьбе двери открыли — вышел рабочий и спокойно рассказал о площади участка, дома, о насаждениях. А дальше сразу с десяток усадеб оказались запертыми — на стук и звонки к Юле и Алексею никто не вышел. На другой улице отзывчивым оказался еще один рабочий — на территории идет активная стройка, переписывать нечего. И в самом последнем доме «Эварда» на стук вышли хозяева и оказались милейшими людьми, даже смородиной угостили.

— Мы про перепись знаем, ждали, поэтому спокойно вышли к вам, — улыбаются Татьяна, Олег Степанович и их внучка София. — Тем более ничего лишнего не спрашивают — почему не выйти и не ответить?

Алексей вписал в переписной лист количество малины, смородины и клубники, содержимое двух теплиц и отправился в следующее садоводство: «Нас у инструктора несколько человек, почти все уже окончили работу, а у меня еще несколько садоводств впереди». 

К слову, перепись продолжится до 15 августа.

Итоги за месяц

  • Информация собрана почти о 200 000 объектов региона, подлежащих переписи.
  • К 1 августа отчитались все крупные, средние и малые сельхозорганизации и подсобные хозяйства при несельскохозяйственных организациях.
  • Опрошены 46% крестьянско-фермерских хозяйств и 28% индивидуальных предпринимателей.
  • Переписаны 14 573 участка в 692 садоводческих, огороднических и дачных некоммерческих объединениях.
  • Получена информация о более 39 000 приусадебных участках в городах Иркутской области (72%) и более 140 000 участков в сельской местности (76%).
  • На данный момент селяне заявили у себя в пользовании более 190 тысяч гектаров земли.

По всем категориям к 1 августа учтено в общей сложности 74% объектов, подлежащих переписи.

Иллюстрации: 

Переписчик Алексей Курчинский одет, как и положено официальному представителю Всероссийской сельскохозяйственной переписи: жилет, бедж, кепка и сумка с документами. Моральную поддержку молодому человеку оказывает его подруга Юлия Абрамова — для нее в особом порядке было оформлено удостоверение внештатного помощника переписчика
Переписчик Алексей Курчинский одет, как и положено официальному представителю Всероссийской сельскохозяйственной переписи: жилет, бедж, кепка и сумка с документами. Моральную поддержку молодому человеку оказывает его подруга Юлия Абрамова — для нее в особом порядке было оформлено удостоверение внештатного помощника переписчика
Это один из участков СНТ «Эвард» на Байкальском тракте — встретили тут переписчиков адекватно и дружелюбно. На многих других участках попросту не открыли двери
Это один из участков СНТ «Эвард» на Байкальском тракте — встретили тут переписчиков адекватно и дружелюбно. На многих других участках попросту не открыли двери
Столкнуться с агрессивной собакой Алексею и Юлии, к счастью, не довелось. Если и лают животные, то только из-за забора. Эти двое мохнатых истово защищали усадьбу, но попыток выбраться и покусать незваных гостей не сделали
Столкнуться с агрессивной собакой Алексею и Юлии, к счастью, не довелось. Если и лают животные, то только из-за забора. Эти двое мохнатых истово защищали усадьбу, но попыток выбраться и покусать незваных гостей не сделали
А это хозяева участка, опрошенные вместе с журналистами «Пятницы»  в садоводстве «Эвард»: Татьяна, Олег Степанович и их внучка София — люди открытые и располагающие. Алексей говорит, если бы все так реагировали на сотрудников переписи, то дело спорилось бы гораздо легче и быстрее
А это хозяева участка, опрошенные вместе с журналистами «Пятницы» в садоводстве «Эвард»: Татьяна, Олег Степанович и их внучка София — люди открытые и располагающие. Алексей говорит, если бы все так реагировали на сотрудников переписи, то дело спорилось бы гораздо легче и быстрее