Ганна-охотница

Агафью Жукову считают фартовой женщиной, как промысловик она пользуется авторитетом среди мужчин, много лет является бессменным капитаном охотничьей команды

Вообще-то в Полосково Качугского района я ехал к Агафье Леонидовне — охотнице, но женщина огорошила на первой минуте интервью.

— Односельчане зовут меня Ганной, да и мне самой имя Агафья никогда не нравилось. Хотя даже внучка называет — баба Ага, все равно не мое это имя. Поэтому лучше — Ганна, так меня даже папа называл.
Леонид Васильевич Брянский работал в ПОХе штатным охотником, много соболятничал, волков добывал, подолгу пропадал в тайге. Из троих детей незаменимой помощницей в непростом ремесле промысловика стала средняя, Агафья-Ганна, а почему — она и сама объяснить не может.

— Сколько помню себя, все время в лес меня тянуло, да не просто хотелось побродить, а с ружьем, — рассказывает Жукова. — Но отец сказал как-то: «Вырастешь с ружье — стрельнешь». Слово свое сдержал: первый выстрел из двенадцатого калибра случился, помню, плечо отшибло все. А до этого мужики идут на облавную охоту, а я у них загонщиком. У нас был жеребец орловской породы, по характеру очень своенравный, но, несмотря на это, каталась, а потом на нем в тайгу завозила мужикам продукты. С годами я стала ближе к отцу даже, чем брат, вот заряжать патроны и обдирать дичь мне доверили не сразу: в первом случае это опасно, во втором — неприятно. Очень рано отец научил ставить капканы на лис, это очень сложная задача — поймать лису, она невероятно хитрая, осторожная. Раньше было сложно с боеприпасами, на одну белку давалось три патрона — будь добр, уложись в лимит.

— Помните свой первый трофей?

— Нет, сейчас уже и не вспомню… Да всю дичь добывали, но брали в пределах разумного, никогда не жадничали.

Свое будущее Ганна не мыслила без тайги, с выбором вуза и профессии даже не сомневалась — охотоведческий факультет сельхозинститута. Кстати, на весь Советский Союз егерей, охотинспекторов готовили лишь два факультета — в Иркутске и Белоруссии, конкуренция была невероятно высокой. Но не она подвела абитуриентку, а здоровье — сердечко подкачало, врачи не выдали справку. Когда не получилось с охотоведением, Ганна пошла в геологию, решив: все равно на природе. В 1972 году, выучившись на радиста, устроилась в северную экспедицию, где неоднократно сплавлялись на лодках. Бывало, в Якутии за день по два-три медведя встречали, много было другого зверя. Из-за речного шума удавалось подплыть, например, к диким оленям очень близко. Соседство со зверьем таило немало опасностей, это все понимали, поэтому, перед тем как поставить на ночь палатку, несколько раз стреляли из ракетницы по камням — шум и яркие вспышки отгоняли тех же медведей.

— А какая рыбалка на Севере! До сих пор забыть не могу. Через год меня обещали взять в экспедицию на Камчатку, но не получилось с вызовом. Вернулась домой, устроилась на гидрометеопост наблюдателем, параллельно оформилась в ПОХ. Утром необходимый объем работ выполняла, потом садилась на лошадь — и в лес.

— Каким образом совмещали работу?

— Далеко уходить не получалось, но план выполняла всегда. По сей день работаю на метеопосту и охочусь, мужики выбрали даже капитаном охотничьей команды села Полозково Литвиновского охотхозяйства.

— Тогда появилось собственное оружие?

— Да, в охотобществе выдали новенькую тозовку, а с нарезным было хуже — что попадет, то попадет. Но друзья помогли взять боевой карабин (первой в районе), разрешенный для охоты, ствол 1954 года выпуска, мой ровесник, вот это хорошее оружие.

— Как мужчины относятся к женщине на охоте?

— Ко мне хорошо — я удачливая на охоте, но строгая по части выпивки. Обычно в лесу алкоголь наливают в большую кружку, которую пускают по кругу — каждый пьет сколько может, но обычно пригубишь для порядка, на удачу — и все.

Насчет ревности или еще каких глупостей никогда вопросов не возникало, наоборот, мужики даже стеснялись вести себя развязно.

— Из крупного зверя — лося, изюбря, медведя — что вам удавалось добыть?

— Добывала абсолютно все, что водится в наших краях, медведя, правда, всего один раз. Но добыть одно, а вырастить — совсем другое. Вот прямо хочется вам рассказать про это.

— Расскажите.

— Дома выращивали песцов. В период случки подкармливала их пантокрином, и результат был великолепным. Потом запретили их разведение, мотивируя тем, что много скармливается зверю продуктов. А у нас молоко, яйца свои, домашние, в осенний период отдавали тушки ондатры, которые с успехом заменяют ту же рыбу. Как-то одна самка принесла 16 щенков, при том что сосков всего шесть, и всех выходили — представляете, какой результат! Потом разводили диких лис. В капкан попадает лапкой, она, конечно, ранится, а сама абсолютно здорова. Мы их расселяли по клеткам, но допустили кардинальную ошибку — приручили. Лисы быстро изменили линию поведения — ластились как собачки. В итоге самец из ревности придушил всех до одной.

Считаю, зря запретили капканы на волка, мы делали учет крайний раз — ужас сколько его расплодилось. Сейчас с наступлением сумерек собаки со всей деревни лают — значит, волки либо подходят близко, либо воют. Закончится тем, что волки придут в деревню, будут давить скот по дворам.

— Сложно поймать зверя в капкан?

— Да, они очень хитрые, чувствуют западню. Но я приноровилась, научилась обманывать, особенно когда в период гона они метят территорию: берешь снег с метками, разбрасываешь где надо и сбиваешь ее с толку.

— А как привезти домой лису живой? Это же все-таки зверь, ведь еще и капкан надо снять с лапки...

— Фуфайками вначале забросаем, потом в мешок, смотришь, чтобы не укусила, когда капкашек снимаешь.

— А капканы готовили сами? Их ведь необходимо выварить в травах, прежде чем поставить, это же целая наука.

— Всему этому научил отец.

— А как запомнить, где они поставлены?

— Это самое главное. Сначала исключительно запоминала, потом стала рисовать схемы. Ведь в общей сложности иногда до двадцати и больше ставили. Бывает, пурга задувает снегом, местность меняется — тут, конечно, внимательнее надо быть.

— А медведя как добывали?

— Из берлоги поднимали. Тут коллективно действуешь: один заламывает его, второй наготове, не даешь выйти из берлоги, иначе такая махина может делов наделать. Собаки хорошие нужны; у меня была, так она чуть ли не в берлогу заскакивала, а другая, например, от испуга сразу убежала. Помню, огромного медведя добыла, более двух метров шкура была.

— Охотники — народ суеверный, у вас есть свои, особые приметы? Что вы делаете, чего не делает ни при каких обстоятельствах — например, в день выхода в лес?

— Первое: желательно уехать в лес не замеченным посторонними, что в деревне сделать крайне сложно. Поэтому стараемся уехать очень рано, еще затемно. А вот если на пути попался заяц, скажем, перебежал дорогу или ты выстрелил и не добыл его — не будет охоты. Проверено много раз.

— А муж у вас тоже промысловик?

— До знакомства со мной он понятия не имел про охоту, но я постепенно приучила. Стрельбу освоил. Очень часто получалось так: я еду в лес, а он дома на хозяйстве остается.

— Вам доводилось в одиночку ночевать в тайге?

— Доводилось в Белетах, это километров 80 отсюда по прямой.

— Страшно было, нет?

— Страшно.

— А кого боялись, зверя?

— Нет, зверя точно не боялась, от самого зимовья неприятные ощущения. Несколько успокаивает то обстоятельство, что рядом лошадь, животное чувствительное. А у меня тогда четыре коня было сразу, мужикам продукты завозила. Кони вели себя спокойно, и я немного успокоилась, хотя как следует так и не уснула, а с рассветом поднялась. Поэтому в следующие выходы любым способом старалась добраться до дома.

— Заблудиться не опасались?

— Нет. Даже в темноте лошадь по собственному следу тебя вывезет, достаточно поводья отпустить — и она уже понимает, что полагаюсь исключительно на нее.

— Лошади обычно пугливы. Чтобы выстрелить — каждый раз спускались с седла?

— У меня совхозная лошадь, так она позволяла стрелять положив ствол на голову между ушами. В нужный момент, бывало, замрет, не дергается, позволяя точно выстрелить, что бывает очень редко. Что еще интересно, можно было по часам засекать: примерно до 16 часов идет в одну сторону, потом разворачивается — и в сторону дома, давая понять, что уже пора возвращаться.

— На охоте многое зависит от собак...

— Да, вначале работали два кобеля, которые ходили еще с отцом. Заметила: если одного погладила, а второго нет, то они обязательно подерутся. Потом появились свои собаки. Лучше других работала Лапка — она в капкан попала, поэтому так назвали. Охотники говорят: собака ходит широко — это значит делает большие переходы, например, в погоне за белкой. А мои далеко не уходили, что очень удобно.

— А вы когда-нибудь считали, сколько добыли зверя?

— Нет, никогда не считала. И думаю, что не надо это делать. Наверное, это и есть главная примета.

 

В любой год у Жуковых на столе великолепные груздочки. Агафья Леонидовна говорит: «Знаем мы одну поляну, там всегда растут грибы…»
В любой год у Жуковых на столе великолепные груздочки. Агафья Леонидовна говорит: «Знаем мы одну поляну, там всегда растут грибы…»
Спустя годы за зверем стали ходить с дочерью, а сейчас уже и внучку на рыбалку берут
Спустя годы за зверем стали ходить с дочерью, а сейчас уже и внучку на рыбалку берут
Охотничьи секреты дочери передал отец, Леонид Васильевич Брянский
Охотничьи секреты дочери передал отец, Леонид Васильевич Брянский
Загрузка...