Помотала жизнь

Как сибиряк сражался с немцами во Франции, попал в иностранный легион в Африке, в России воевал за белых, затем — за красных

Еженедельник «Пятница» продолжает публикацию воспоминаний иркутян о своих родственниках, принимавших участие в Первой мировой войне. В нынешнем году 1 августа стал Днем памяти русских солдат, погибших в Первой мировой войне 1914—1918 годов. В следующем, 2014-м, мы будем отмечать 100-летие начала войны, которую современники называли Великой или Второй Отечественной войной. В русской журналистике по объективным причинам сохранилось очень мало воспоминаний участников той войны, и поэтому нам особенно дороги крупицы информации, которые удается получить из семейных преданий. Сегодня про своего деда Григория Ивановича Иванова вспоминает внук, иркутянин Василий Иванов.

— Мой дед родился и вырос в Балаганском районе Иркутской области, и отсюда же в середине 1915 года был призван в действующую армию. На момент призыва ему шел всего двадцать третий год, но дед уже был женат и имел двоих детей — трехгодовалую дочку Дусю и сына Петю (будущего отца Василия Петровича), которому только-только исполнился один годик. От бабушки я знаю, что он воевал с немцами на территории Франции.

Когда деда не стало, Василий Петрович стал интересоваться событиями Первой мировой и узнал много интересного. Оказывается, что французы терпели от немцев поражение за поражением, и русская армия спасла французов от разгрома, перейдя в наступление в Восточной Пруссии. Но даже после того, как значительные немецкие силы были переброшены на Восточный фронт, французы и англичане продолжали терпеть поражения и обратились за помощью к России. Верное союзническим обязательствам русское правительство сформировало и отправило во Францию две стрелковые бригады.

Наши солдаты воевали во Франции очень храбро. Летом 1916 года их доблесть заслужила личную признательность французского главнокомандующего генерала Жоффра. Весной 1917 года бригады приняли участие в генеральном наступлении союзных войск во Франции и понесли тяжелые потери. В некоторых полках в строю оставалось меньше половины бойцов, а потери некоторых батальонов достигли восьмидесяти процентов личного состава. После этого бригады были отведены на отдых в местечко Ла-Куртин, и здесь начинается черная полоса в жизни наших солдат и офицеров.

Охваченные революционными настроениями, которые были сильны и во французской армии, русские солдаты потребовали отправки на родину. Но Временное правительство отдало их в полное распоряжение французам, и те, сообразно военному времени, подавили волнения, применив артиллерию. Обезоруженным русским предложили выбрать одно из двух: службу во французской армии или иностранном легионе. Тех, кто отказывался от такой перспективы, ждали каторжные работы в Северной Африке.

— Дед выбрал службу в иностранном легионе, ведь им там обещали почти курортную жизнь. Вербовщики говорили, что они там будут охранять караваны от нападения диких животных, а в свободное время охотиться на разное экзотическое зверье. Но из рассказов деда следовало, что французы их жестоко обманули. Уже в порту наших солдат взяли под конвой и поместили в казематы, как заключенных. Некоторые офицеры пытались возмущаться таким отношением, но были тут же арестованы и посажены на гауптвахту, — говорит Василий Петрович.

Несколько дней русских солдат держали как арестантов, а затем погрузили на пароход, и они отправились в Африку — служить в городок на границе с пустыней Сахарой.

Непривычные к местному климату и еде солдаты заболевали, да и служба с каждым днем становилась все тяжелее. Начались массовые побеги. Солдаты бежали, сами не зная куда. Тех, кого ловили, а таких было большинство, отправляли на каторжные работы.

— Не избежал этой участи и дед, Григорий Иванович. За дезертирство из французского иностранного легиона он был приговорен к двум годам каторжных работ, — рассказывает Василий Петрович. — После отбытия этого срока ему, как и многим другим, в виде альтернативы предложили возвращение в Россию, но с обязательной службой в белогвардейских войсках. Так в 1919 году наш дед вернулся на родину и оказался в гуще Гражданской войны на юге России.

В 1920 году он был ранен и попал в плен к красноармейцам. После выздоровления Григория Ивановича зачислили в Красную армию, и он уже на стороне советской власти добивал войска Врангеля. В одном из боев его снова сильно ранило и контузило. В госпитале ему отняли по локоть левую руку. Почти два года он провел на госпитальной койке и домой вернулся только в 1923 году.

— По рассказам бабушки, он так изменился, что она его не сразу признала, но радость от того, что он вернулся, хоть инвалидом, но живой, была большая. По ее словам, она его отмыла, отпоила и откормила, и жизнь стала налаживаться. Дед дожил до победы в Великой Отечественной и умер в 1947 году.

Вспомнить все

«Пятница» приглашает иркутян, у которых сохранились фотографии или семейные предания о солдатах Первой мировой войны, рассказать о них на страницах нашего еженедельника. Пишите на адрес редакции: Иркутск-9, а/я 82 или по электронной почте friday@pressa.irk.ru, звоните 27-28-28.

Метки:
baikalpress_id:  18 935