Анна и ее дети

Ангарчанка основала благотворительный фонд и помогает сиротам адаптироваться в самостоятельной жизни

Почему выпускники детских домов и интернатов часто оказываются на дне? Говорят: плохая генетика, отсутствие родительской любви. Причин много, но одна из них заложена в самой системе: сироты в детских домах живут на всем готовом, не имея элементарных навыков выживания. Приходит время начать самостоятельную жизнь, а они ничего не умеют. И нет рядом взрослого человека, мудрого наставника, который бы объяснил и научил. Несколько лет назад в Ангарске был создан благотворительный фонд «Семьи — детям», который берет выпускников сиротских учреждений под свое крыло: адаптирует, социализирует и выводит в люди.

Холодное слово «спонсор»

Анна Вячеславовна Садовская, основательница и директор фонда «Семьи — детям».
Первое впечатление — нимфа. Такая она вся хрупкая и воздушная. Скептически про
себя отмечаю несовместимость ее легкого облика с тяжелым грузом ответственности
за сирот. Но постепенно за этой воздушностью обнаруживается волевой характер и
недюжинная внутренняя сила.

Анна рассказывает, что эта история началась очень давно. По образованию она
геодезист, после института постоянно ездила в поле. Экспедиции, тяжелая работа,
на которую обычно нанимались бывшие заключенные, разные перекати-поле, бродяги,
неблагополучные граждане. Почему-то они всегда тянулись к Анне. Шли за советом,
участием, пожаловаться. Наверное, уже тогда проявился ее особый человеческий
талант. Все удивлялись, как хрупкая Анечка не боится общаться с уголовниками. А
ей даже в голову не могло прийти, что могут обидеть. Когда выходила замуж, эти
суровые мужики прислали на свадьбу щедрые таежные дары: ведра ягод, грибов,
оленины.

Потом Анна с семьей перебралась в Ангарск. Организовали свой бизнес и все
время участвовали в социальных проектах. Ну да, есть такие люди, которые просто
не могут иначе. Помогали службе сестринского ухода, делали ремонт в больнице
пожилым людям. Однажды их попросили организовать пасхальный праздник в
школе-интернате. Для Анны встреча с его обитателями стала большим шоком.
Удручающая обстановка, серые стены, понурые дети. Захотелось немедленно что-то
для них сделать.

— Принцип был простой: сбрасывались деньгами и помогали решать хозяйственные
вопросы. Крышу залатать, вентиляцию оборудовать, сантехнику заменить, диванчики
купить, провести праздник, — рассказывает ангарчанка. Подарки, кино, конфеты,
мороженое. Но постепенно до Анны стало доходить, что все эти конфеты-мороженое
детей развращают, а само спонсорство — пустая трата времени и денег. Потому что,
по большому счету, ремонтами и праздниками они помогают не детям, а
администрации интерната. Ремонтами должно заниматься государство, которое,
кстати сказать, на эти цели выделяет немалые деньги. Самим детям нужно совсем
другое: общение, совет, поддержка. Очень неприятно было слышать от детей:
«Спонсоры пришли». Таким холодом и безликостью веяло от этого «спонсоры».

Однажды Анна попросила своего соседа, действующего военного, выделить солдат
для проведения в интернате праздника — 23 Февраля, чтобы рассказали детям о
воинской службе. Солдаты потом делились впечатлениями: они были потрясены тем,
что рассказывали о самых обычных житейских вещах, о доме, родителях, друзьях, а
детдомовцы жадно их слушали, буквально затаив дыхание. Ну конечно, именно это им
было интересно, ведь многие из сирот не представляют семейных отношений, для них
мать-отец — это какая-то абстракция.

Анна решила организовать что-то вроде шефства. Ездили к солдатам в часть, ели
кашу, смотрели казарму. Стратегия оказалась правильной. Например, по осени все
годы было много бегунков, а тут их зацепило. Миша Степанов любил бродяжничать:
наденет шушунчик потрепанный, чтобы жалостный вид был, и айда попрошайничать.
Подружился он в части с Пашей из Красноярска. Звонит каждую неделю: «Паша
приедет?» И вроде теперь и сбегать стало не с руки. Убежишь, а Паша-то
посмотрит, да и найдет себе более стабильного подшефного. Оказалось, что сиротам
не надо конфет, им нужно ухо взрослого человека, который увидит в нем личность.
Не в общей массе, а именно в одном конкретном человечке.

Анна начала действовать, а когда действуешь в правильном направлении, помощь
приходит сама собой. Создали благотворительный фонд «Семьи — детям». На Байкале,
в Кабанском районе, фонду разрешили бесплатно пользоваться квартирой, и теперь
каждое лето туда ездят сироты с семьями волонтеров. Впечатлений — целое море!
Это не ненавистный летний лагерь, куда отправляют всех сирот скопом. Здесь
ребенок при семье, на правах ее члена.

Значимый взрослый

Пока мы едем по городу, Анне Вячеславовне постоянно звонят ребята: у каждого
неотложный вопрос, и каждому нужно дать наставление. Со всеми она говорит
спокойно, моментально вникая в ситуацию. Наверное, трудно в таком режиме жить,
постоянно разруливая чужие проблемы? Многие бы уже на пятом звонке начали
взрываться от раздражения. Но ведь они и не работают с сиротами, которым важен
сам факт звонка, что их слушают, помнят, доверяют.

— Интернатная структура стирает личность, — говорит Анна, — а потом общество
начинает от них требовать, чтобы они проявляли инициативу, искали работу,
строили семью. Но как? Все задавлено. Если он высказывает свою точку зрения,
пусть она даже неправильная, но его надо выслушать.

У Садовской свои методы работы с детьми: она уверена, что ребенка нужно
принимать не таким, какой он есть — а среди них попадаются и лгуны, и воришки, и
хулиганы, — а таким, каким его хотят видеть. Был, к примеру, Вася Курносов, для
которого обмануть и украсть в порядке вещей. Поехал он однажды на Байкал с
семьей волонтеров, которые этого не знали и воспринимали его как нормального,
обычного парня. И Вася изо всех сил старался этому образу соответствовать.

— Перелом происходит, когда ребенка начинают воспринимать как личность. Они
стараются быть лучше. Вот Жанна хулиганистой была, дралась, материлась. Все
изменилось, когда подружилась с семьей Наделяевых. Они стали брать ее с собой на
горнолыжную трассу, купили экипировку, и Жанна начала делать большие успехи: в
прошлом году заняла второе место по области, а в этом — второе по России в своей
возрастной группе. Подтянулась по всем предметам, получила грамоту в школе. Вот
что происходит, когда в их жизни появляется значимый взрослый, которому они
могут доверять, — рассказывает Анна. Еще один мальчик Юра Малашенко. Трудный,
колючий, с 8-го класса — спецшкола, тюрьма, по сути. Подружился он с Прасковьей
Ивановной, очень мудрой пожилой женщиной, бывшей учительницей.

— Поехали мы с тетей Паней навестить его в летнем лагере, — продолжает
женщина. — Вызвали, ждем. Долго ждали, минут 40. И вот он появляется: худой,
настороженный. Домашние дети бегут к родителям с радостью, а он натянут как
стрела. Привык уже: раз вызывают, значит, милиция. Увидел он нас: «А вы к кому
приехали?» — «К тебе» — «Как ко мне?» — «Да вот так, вот гостинец тебе». Он был
поражен: «Баба Паня, ко мне никто так не приезжал, как ты». Это было так
искренне... Окончив 9 классов, Юра принес диплом бабе Пане: «Баба Паня, это твой
диплом, я бы без тебя не окончил, сел бы». Я приняла решение, что его не брошу.
Какой бы он ни был. И не бросаю, хотя он ой какой трудный.

Чтобы не оказались на помойке

Благотворительный фонд «Семьи — детям» работает по трем основным
направлениям. Первое — это поездки с семьями добровольцев на Байкал. Цель их —
чтобы детдомовский ребенок подружился с семьей или трудовым коллективом.

Второе направление — наставничество, привлечение взрослых людей к работе с
детьми. Анна Садовская считает, что наставничество гораздо эффективнее пришедших
в Россию с Запада всяких приемных семей и патронатов. Ведь многие идут на это
исключительно ради денег, а за деньги породниться невозможно. Соответственно,
толку от таких семей немного.

Третье — трудовой десант. Каждому ребенку дается возможность проявить себя
как личность. Чтобы они поняли, как приятно не только получать, но и давать.
Недавно помогали детской больнице благоустроить территорию, дубовую рощу
высадили в доме малютки. Дубы именные, названы именами ребят: Максим, Артем,
Слава.

Главное, что власть поддерживает фонд, есть соглашение о сотрудничестве с
Министерством социального развития. Недавно организации предоставили здание для
центра адресной помощи. Раньше этот центр кочевал по городу с места на место,
теперь целый особняк. Прекрасная двухэтажная сталинка с огромными террасами,
садом. Конечно, нужен ремонт, но среди мальчишек и девчонок есть каменщики,
штукатуры, маляры, и, самое главное, желание. В мечтах у них и спортплощадка, и
цветники, и альпинарий. Уже сейчас все лавочки покрашены, в дальнем углу в
вольере собака, ребята ее лечат. Вообще, центр адресной помощи необходим в
каждом городе. Он был создан, чтобы после интерната сирота не оказался на
помойке или в подвале. А именно это и происходит с ними очень часто. Исполняется
человеку 18 лет, сунут ему пачку документов — и иди куда хочешь. Он ничего не
знает, ничего не видел, ничего не умеет. Итог печальный: улица, помойка, подвал.

В центре таких пытаются адаптировать, чтобы они не чувствовали себя одинокими
и брошенными. Ребята все разные, кто-то цепляется за эту помощь и карабкается
изо всех сил как муравей, а кто-то вроде на словах планы строит, а на деле
продолжает врать и бездельничать. Не всех получается вытянуть, некоторые
попадают в тюрьму за кражи, наркотики. Но главное, чтобы у каждого из них была
возможность увидеть свет в конце тоннеля. Фонд «Семьи — детям» как раз этим и
занимается.

Анна рассказала, что есть идея создать на базе центра тренажерную квартиру,
чтобы ребятишки из интернатов и детских домов учились пользоваться плитой,
стиральной машиной, утюгом. Здесь же могут находиться временно мамы с детьми,
попавшие в трудную ситуацию.

Кстати, с фондом активно сотрудничает Елена Шевцова, директор интерната № 1.
Она подтвердила, что система сиротских учреждений плохо готовит детей к
самостоятельной жизни. Огромные государственные средства уходят на их содержание
в интернатах, а потом они уходят, и нет никакой гарантии, что вложенные в них
деньги когда-нибудь вернутся.

— Ребенок должен встать на ноги, работать, платить налоги. А у нас они
остаются за бортом. Работы нет, жилья нет, прописки нет, денег нет, в результате
они становятся озлобленными, агрессивными, плюс эта психология, что им все
должны и обязаны. Система в корне неверная. Их надо учить тому, что в жизни
пригодится: общаться, жарить картошку, варить суп, пришить пуговицы.

Душу в порядок приводят

Знакомлюсь с ребятами. Они с достоинством рассказывают, что учатся: кто на
автомеханика, кто на повара, кто на каменщика. Показывают дом, говорят, что
мечтают уже скорее обзавестись собственным жильем. Государство, по идее, должно
обеспечить сирот квартирами, но все приходится выбивать с боями. Артем, к
примеру, уже выиграл несколько судов, но квартиры как не было, так и нет. Это
проблема почти всех детдомовцев.

По словам Анны, у многих из них на бумаге квартира есть, а в жизни — нет.
Примеров — масса. Фонд хлопочет за них, привлекает адвоката, в этом году удалось
отвоевать несколько квартир.

— По статистике, семь тысяч сирот в области, которым уже должны были дать
жилье, — говорит Анна, — и где они сейчас, никто не знает. Возможно, пополнили
армию бомжей и наркоманов.

В центре меня познакомили с одной из наставниц — Аллой Петровной Жук. Ребята
ее обнимают как родную, называют бабулей. Роль наставников в структуре центра
огромная, ведь он участвует в судьбе ребенка всеми своими ресурсами:
человеческими и профессиональными. Когда Алла Петровна познакомилась с Шурой
Зацепиным, ему ставили диагноз «умственная отсталость». Тем не менее паренек
окончил училище по специальности «плотник». Наставница его пристроила к
знакомому начальнику мебельного цеха, теперь он работает в коллективе. Очень
старается — толк будет! Ребята показывают фотографии в ноутбуке. Вот
предприниматель Виктория Рузавина. Она сама воспитывалась в интернате и взялась
опекать троих ребят. Они делают рыбные пресервы, полдня учатся, полдня работают.
На следующей фотографии группа детдомовцев едет в трамвае смотреть, где
находятся паспортный стол, соцзащита, основные службы. Вот новоселье одной из
девочек, которой удалось выбить квартиру. Теперь она сама стала мамой.

Каждым детдомовцем, который встал на ноги, Анна Вячеславовна гордится как
своим собственным ребенком. И действительно, это великое дело, хотя многие в
Ангарске (и их немало) не понимают и не хотят понимать, зачем нужно заниматься
какими-то сиротами, ведь на то есть государство — вот пусть оно о них и
заботится. Некоторые даже писали на Анну Вячеславовну доносы и кляузы, когда
центр вынужденно находился в съемной квартире. Но ситуация была безысходная:
ребятишкам просто некуда было идти. В центре они жили хоть и в тесноте, но под
приглядом. Здесь их в жизнь толкали, а не в подвалы и люки. А чиновники
недовольно говорили, мол, чего вы с ними возитесь, пусть идут работать. Но кто
же возьмет на работу без регистрации? У нас в стране только на бумаге все
хорошо, а в жизни без бумажки ты никто. Государству, по идее, это должно быть
выгодно, ведь это самая настоящая гражданская инициатива: сиротам здесь душу в
порядок приводят!

Фактически фонд борется с государством за каждого из этих сирот. Они ведь не
виноваты, что вышли неприспособленными к жизни, их такими сделали. Немало
времени уходит, чтобы наставить их на путь, выбить из головы потребительскую
психологию. Конечно, случаются и эксцессы. Разные ребята приходят: наркоманы,
воры, алкоголики. Недавно, по словам Анны, двоих пришлось выпроводить. Потому
что помочь им, увы, уже нечем: им просто была нужна ночлежка, перекантоваться
где-нибудь до следующей дозы. Здесь живут ребята, которые стремятся,
карабкаются.

На прощание я говорю Анне Вячеславовне, что преклоняюсь перед ее мужеством,
что взяться за такое трудное дело — это, в сущности, и есть героизм. Она в ответ
машет рукой:

— Я это делаю не из тщеславия, и когда слышу такие слова, меня от них
конфузит. Я просто люблю этих ребят. Люблю и хочу, чтобы у них все получилось.
Где-то мне приходится стискивать зубы, ужимать свои потребности. Может,
когда-нибудь они поймут, что я это делаю для них от души и от сердца.

ЕЛИЗАВЕТА СТАРШИНИНА href="mailto:start@pressa.irk.ru">start@pressa.irk.ru Фото автора
и из архива фонда «Семьи — детям»

Загрузка...