Национальность — «нерусский»

Жители Иркутской области опасаются мигрантов, но обойтись без них уже не могут

В Иркутске прошла крупная конференция «Этноконфессиональный диалог, мир и согласие», посвященная в том числе проблемам взаимодействия с мигрантами. Одним из поводов для ее проведения явилась подписанная недавно президентом Стратегия национальной государственной политики России. Региональным правительствам до конца года необходимо изложить свой собственный взгляд на национальную политику — с учетом индивидуальных особенностей. Вот про эти «индивидуальные особенности» и шла речь, о них говорили эксперты, представители диаспор, сотрудники муниципальных и федеральных ведомств.

Переборщили с толерантностью?

Конференция — дело хорошее, и тема важная. Лучше об этом говорить, чем
молчать. Когда в 2005 году я собирала материал для статьи о детях трудовых
мигрантов, эту тему на официальном уровне вообще старались не поднимать, видимо,
по принципу «не буди лиха, пока оно тихо». Хотя тревожные сигналы уже поступали.
Учителя рассказывали, что дети мигрантов часто вообще не знают русского языка и
это тормозит процесс обучения в классе. Также выяснилось, что в некоторых школах
таких детей стараются собрать всех вместе в один класс — для самых отстающих.
Узнала, что их родителям на каждом шагу приходится давать взятки. Что работают
они нелегально. Живут по десять человек в одной комнате, в режиме жесточайшей
экономии.

С тех пор много воды утекло: о проблемах миграции стали говорить на самом
высоком уровне, вот «Стратегию» собрались принимать, конференции проводят.
Замалчивать проблему больше невозможно. Котел кипит, страсти накаляются — и все
это выливается в серьезные конфликты. Почти каждую неделю криминальная хроника
сообщает о происшествии с этническим оттенком. То мигрант кого-то избил
(ограбил, убил), то наоборот — сам стал жертвой.

На бытовом уровне мы видим, как стремительно меняется национальный пейзаж
вокруг. Таджиков, узбеков, киргизов, казахов, азербайджанцев теперь можно
встретить практически в каждом дворе. Их дети учатся вместе с нашими детьми,
ходят в те же детские садики, поликлиники. Лично я не помню, когда последний раз
видела русского дворника или уборщицу в подъезде. Женщины в хиджабах и мужчины в
тюбетейках уже никого не удивляют. Происходит то же, что и на Западе: пустующие
ниши заполняют мигранты. Кстати, конференция проходила в новом здании библиотеки
имени Молчанова-Сибирского, которую строили в том числе и иностранные рабочие. И
пока эксперты, сидя в удобных креслах, говорили умные слова, в то же самое время
под окнами библиотеки в поте лица мигранты укладывали тротуарную плитку.
По-моему, это самая лучшая иллюстрация к разговорам: нужны или нет нам мигранты.
И не стоит надеяться, что они когда-нибудь вернутся домой: кто-то вернется, но
большая часть останется навсегда, пустит корни.

Кстати, на Западе тоже думали, что мигранты — это временно, призывали
коренное население к толерантности. Швеция, например, активно принимала беженцев
из Сирии, Сомали и Афганистана, и эту страну считали эталоном мультикультурности
и политкорректности. Но на определенном этапе что-то пошло не так: в мае этого
года по Швеции прокатилась волна беспорядков. Сотни молодых людей из
иммигрантских кварталов начали бросаться на полицейских, жечь автомобили,
громить школы.

А до этого были крупные беспорядки на этнической почве в Париже и Лондоне.
Они происходят и сейчас, вот совсем недавно в Лондоне исламисты убили
британского солдата с криками «Аллах Акбар!».

Возникает естественный вопрос: а не переборщила Европа с толерантностью? И
вот уже почтенная Ангела Меркель, канцлер Германии, заявляет: «Наш подход
состоял в мультикультурализме, в том, что мы будем жить рядом и ценить друг
друга. Этот подход провалился, совершенно провалился».

В России никогда особенно толерантностью не увлекались, само слово изначально
казалось подозрительным, недаром люди его быстро переиначили в уничижительное
«толераст». А по уровню мигрантофобии наша страна стоит на одном из первых мест
в Европе.

Почему их не любят?

В Сибири ситуация несколько отличается от европейской России. Сибирь — что
Америка — страна переселенцев: здесь с давних времен начал формироваться свой
«плавильный котел» наций и народностей. Жаль, что ученые мало изучают этот
уникальный опыт: долгое время русские, украинцы, чуваши, белорусы, поляки,
татары, азербайджанцы и другие народности жили здесь в мире и согласии. Но и у
нас в последнее время становится неспокойно. Особенно после того, как к нам
хлынул поток мигрантов из Китая и бывших советских республик, в основном
среднеазиатских. Люди с трудом принимают эту новую реальность, их раздражает,
что водители маршруток громко говорят по телефону, слушают свою музыку;
раздражает их сплоченность и даже то, что мигранты хватаются за любую работу.
Одни из самых обсуждаемых тем среди городских обывателей: «скоро их станет
больше, чем нас», «они ведут себя здесь, как у себя дома», «они отнимают наши
рабочие места» и т. д.

Наступает момент, когда раздражение перерастает в ненависть, а потом и в
насилие, как это случилось восемь лет назад в селе Московщина, когда местные
жители устроили самосуд над гастарбайтерами из Узбекистана. В прошлом году
аналогичная история произошла в Осинском районе: жители поселка Бильчир
подрались с работающими на местной пилораме гражданами Китая, в результате
пострадали десятки человек. В этом году в Иркутском районе местные убили ломом
гражданина Узбекистана. Обратите внимание, кровавые побоища чаще всего
происходят в сельской местности, где люди живут бедно, где нет работы, где
сильны ксенофобские предрассудки и где таджиков и узбеков называют не иначе, как
«чурки».

Пример Московщины в этом плане показателен: жители деревни расправились с
приезжими в самых мерзких традициях Ку-клукс-клана. Ночью в масках ворвались,
устроили бойню. Убили совершенно ни в чем невинных людей. Не менее показательна
реакция общества после побега этих головорезов из колонии: в социальных сетях
развернулась беспрецедентная компания по поддержке сбежавших преступников. Сотни
и даже тысячи анонимных доброжелателей называют их настоящими «русскими
героями», «народными мстителями». Суть высказываний сводится к простой формуле:
«Ну и что, что убили черно..ых, они ведь заступились за своих родных и близких».

Слава Богу, что мигрантофобия в нашем регионе пока не стала фактором
социальной нестабильности. Но социологи говорят, что это вопрос времени.
Существует количественный предел: если доля мигрантов в регионе превышает
20-процентный уровень, это может привести к этническим конфликтам.

Как преодолеть мигрантофобию?

Собственно об этих проблемах и шла речь на конференции, обсуждали: что
делать, как снизить напряжение в обществе, как научиться жить вместе. Научные
сотрудники и преподаватели предлагали вернуть воспитательную функцию вузам и
школам, представители госструктур предложили издавать специальную газету о
мигрантах и для мигрантов: кто-то из экспертов предложил выпустить специальные
буклеты. Также было немало предложений вернуться к традициям советского времени:
например, возродить практику проведения фестивалей искусств, всевозможных дней
национальных культур.

Честно говоря, слышать все это было несколько странно. Газета о жизни
мигрантов? Первый вопрос: а много ли людей сегодня читают газеты? Молодежь давно
живет в социальных сетях, вот с этим ресурсом и надо работать.

Фестивали? Дни национальных культур в вузах и школах? Отлично! Но фестивали
невозможно проводить в ежедневном режиме, да и охватить весь Иркутск фестивалями
просто невозможно. Представительница одной культурной автономии вспомнила, как в
детстве они наряжались в национальные костюмы республик СССР и как это было
прекрасно. Да, прекрасно, но, на мой взгляд, все эти фестивали и карнавалы
носили ритуальный характер. Есть в программе пункт «Наша родина — СССР» —
значит, надо провести.

Также мне показалось не очень правильным, что решающая роль во взаимодействии
с диаспорами отводится лидерам культурных автономий, председателям культурных
автономий, обществ, конгрессов и т. д. Возможно, для чиновников и представителей
разных ведомств так удобнее. Но на самом деле далеко не все таджики, к примеру,
даже знают о существовании таджикской автономии, об этой проблеме, кстати,
говорили и сами лидеры. Так что ошибка думать, что лидеры представляют абсолютно
всех мигрантов. Лично я думаю, что очень малую часть. Как навести мосты с
другими — большой вопрос. Но были и очень простые и понятные предложения,
которые действительно могут помочь. Мне очень понравилась идея студентов из
Узбекистана, которые выразили готовность встречаться со школьниками,
рассказывать о своей стране, культуре, традициях. Живое общение всегда намного
эффективнее, чем буклеты и газеты.

Слухи об этнической преступности сильно преувеличены

Чтобы выяснить реальную ситуацию в сфере трудовой миграции, «Пятница»
обратилась к Александру Сергеевичу Родзиковскому, заместителю начальника отдела
иммиграционного контроля УФМС России по Иркутской области

Президент Путин на днях заявил, что привлекаемые для работы иностранцы
«должны быть адаптированы к жизни в России, должны знать русский язык, историю
нашей страны, основы законодательства, с уважением относиться к нашим
традициям».

— Что сейчас можно сказать об уровне образованности основного потока
мигрантов, хорошо ли они владеют русским языком?

— Слова президента прежде всего следует отнести к мигрантам из стран бывшего
СССР. Если говорить об уровне образования основного потока, он крайне низок.
Надо отметить, что наш регион очень привлекательный для иностранных граждан:
Иркутская область за отчетный период занимает второе место по СФО после
Новосибирской области по постановке иностранцев на миграционный учет. Александр
Родзиковский привел некоторые цифры. Как выяснилось, больше всего в Иркутскую
область едут граждане из Узбекистана: в нынешнем году на учет поставлено 18 500
человек; на втором месте — граждане из КНР (11 000); на третьем — Таджикистана
(6500); на четвертом — Киргизии (3500).

В основном едут молодые люди, родившиеся в 90-х годах прошлого века. Они
очень плохо знают русский язык. В Россию они приезжают группами, в которых хотя
бы один человек разговаривает по-русски. Обычно это граждане, которые еще успели
пожить в Советском Союзе, послужить в армии.

Теперь об изучении русского языка, ведь именно знание языка, согласно новым
требованиям, становится обязательным условием для получения сертификата. Без
сертификата они не смогут получить работу в сфере услуг и торговле. По словам
Александра Сергеевича, в Иркутской области есть пять вузов, которые получили
аккредитацию и имеют право выдавать сертификаты на знание русского языка. Однако
желающих посещать эти курсы очень мало.

— Это объяснимо, — комментирует представитель УФМС, — люди приехали сюда не
учиться, а работать. К тому же курсы не бесплатные, и для того чтобы заплатить
деньги, их надо заработать. Однако мы совместно с ИрГУПСом организуем бесплатную
группу для изучения русского языка для граждан Узбекистана. Группа рассчитана на
15 человек, занятия начнутся в середине июня. На базе этого курса мы планируем
выяснить степень знания языка, чтобы определиться с количеством часов,
необходимых для подготовки мигрантов, чтобы они смогли сдать экзамен для
получения сертификата.

— А в чем причины привлекательности нашего региона для иностранцев?

— Географическое положение, близость границ. Для китайцев важно, что наш
климат позволяет выращивать сельскохозяйственные культуры. Также важно наличие
промышленности, лесных ресурсов. Ну и, конечно, большая потребность в рабочей
силе. Иностранные рабочие берутся за любую работу. У нас за пять месяцев уже
оформлено более 12 тысяч патентов.

Всего, по словам Александра Родзиковского, на миграционном учете в настоящее
время числятся 72 000 человек. Из них 54 000 поставлены на учет впервые.

— А сколько всего легальных мигрантов?

— Вот эти 72 тысячи человек. Но вы должны понимать, что не все они
единовременно находятся на территории РФ. Это люди, которые поставлены на учет.
Для граждан из стран с безвизовым въездом срок законного пребывания в России
составляет 90 суток, то есть если гражданин не получает патент, то он по
истечении трех месяцев должен уехать.

— Члены их семей учитываются?

— Каждый иностранный гражданин независимо от пола и возраста обязан встать на
миграционный учет. И дети в том числе.

— А сколько у нас нелегалов?

— Эту цифру вам вряд ли кто озвучит. Конечно, они есть. Там, где есть
легально работающие граждане, всегда есть нелегалы. И мы их по мере сил
выявляем.

— Вы отслеживаете ситуацию в Европе, где который год не утихают межэтнические
конфликты, возможна ли такая ситуация у нас?

— Да, действительно, в последнее время иностранных граждан стало больше, и
где-то это вызывает обоснованную тревогу у населения. Наша служба разрабатывает
ряд изменений в законодательстве, для того чтобы повысить качественный уровень
мигрантов и ограничить доступ тех граждан, которые едут в Россию не зная зачем.
Наша главная задача — добиться, чтобы иностранец приезжал адресно: зная, где он
будет работать и жить.

Теперь что касается этнической преступности, которая якобы захлестнула
Россию. По словам Александра Сергеевича, в этом году в Иркутской области
иностранными гражданами совершено 29 преступлений. Всего! Кстати, и в прошлом
году тоже было 29. В общем потоке преступности это капля в море, что начисто
опровергает тезис о том, что Иркутская область буквально погрязла в этнической
преступности. Интересно, что мигранты чаще всего совершают преступления
имущественного характера: кражи, наркотики.

— Можно сказать, что миграционные процессы в регионе входят в цивилизованное
русло?

— Конечно. Нельзя сравнивать работу нашей службы с тем, что было 5—6 лет
назад, сейчас совершенно другие подходы, другие задачи. Если раньше мы выявляли
и выдворяли нелегалов, то теперь наши усилия направлены на выявление причин
появления нелегалов.

«Начинать нужно с детского сада»

Эксперты и представители национальных автономий о проблемах мигрантов и
национальном вопросе

Заур Баширов, студент ИрГТУ, представитель узбекской диаспоры в Иркутске: —
Иркутск — город дружелюбный, мне никогда не приходилось сталкиваться с
мигрантофобами. Однако многие люди до сих пор живут в плену стереотипов.
Постоянно вижу в СМИ сообщения о погромах, убийствах, и это рождает страх. Мы
живем в страхе, он нами управляет. Поэтому люди не желают с нами общаться. Как
внедрить это общение? Я думаю, начинать нужно с детского сада. Большой минус
Иркутска в том, что население делится на русских и нерусских. Обозначение
«нерусский» стало национальностью, туда входят все, и это очень обидно. Хотелось
бы, чтобы говорили «узбек», «таджик», «киргиз» или хотя бы просто «человек». Мы
все родились на Земле.

Алексей Терехов, товарищество белорусской культуры имени Яна Черского: —
Мигранты сюда едут в надежде заработать, а сталкиваются с унижением и обманом. В
практической работе среди мигрантов встречаются подлецы, но основная масса
работает честно и добросовестно. Поэтому необходимо навести порядок в сфере
трудового законодательства.

Наталья Александровна Скорикова, доцент кафедры истории и философии ИрГТУ: —
Часто вину за межнациональные конфликты скидывают на россиян, дескать, мы такие
нехорошие, не хотим никого принимать. Однако согласно опросам, 46% детей
мигрантов, обучающихся в российских школах, не знают русского языка. У меня есть
студенты, уроженцы бывших республик СССР, которые плохо говорят по-русски. И
самое страшное, что они и не собираются учить язык. А это уже проблема самих
людей, которые сюда приезжают.

Алишер Ширинов, представитель таджикской диаспоры в Иркутске: — Моим
соотечественникам очень трудно здесь живется. Очень тяжело устроить ребенка в
садик, тяжело устроиться на работу. Таджикский народ очень мирный, сколько
таджиков помогает российским бабушкам и дедушкам, огороды копают. Причем за
копейки. И при этом мы молчим. Другие не молчат, а мы молчим. Поэтому с нами что
хотят, то и делают.

Виктор Дятлов, доктор исторических наук, профессор ИГУ: — Культурные
мероприятия в школах, праздники — это хорошо, особенно если это инициатива
снизу. Здесь важно общение людей в процессе подготовки к празднику. Но я не
думаю, что этим должно ограничиваться, ведь процесс обучения в школе — это не
столько уроки, сколько тип и стиль общения людей. Но проблема в том, что
некоторые дети мигрантов вообще остаются вне школы. По разным причинам:
моральное давление земляков или из-за отсутствия нужных документов. Но дети
должны учиться! Они сами по себе документы.

Метки:
baikalpress_id:  18 243