Новые обстоятельства в деле «молоточников»

Академовский маньяк Никита Лыткин рассказал суду о еще двух своих сообщниках

В Иркутском областном суде прошли прения сторон по делу «молоточников» из Академгородка, с декабря 2010 по апрель 2011 года державших в страхе некогда один из самых спокойных районов Иркутска. Артем Ануфриев и Никита Лыткин нападали на жителей микрорайона, в котором сами же родились и выросли. Первой их жертвой стал шестиклассник школы № 19. Мальчика жестоко убили 1 декабря 2010 года в лесополосе недалеко от автобусной остановки. Через 15 дней преступники нанесли более 30 ударов ножом научному сотруднику Института солнечно-земной физики Ольге Пирог. Перед этим пожилую женщину оглушили молотком. 1 января 2011 года возле дома № 319 «молоточники» забили до смерти мужчину. 21 февраля и 11 марта маньяки убили еще двух мужчин. Помимо множественных ножевых ранений у всех жертв были размозжены головы. Позже «молоточники» признались в убийстве еще одного человека, а также в 9 нападениях, в том числе на беременную женщину.

Виновны

Судебное следствие продолжалось с 5 сентября 2012 по 11 февраля 2013 года. За
это время были опрошены 16 потерпевших, свыше 50 свидетелей, специалисты,
эксперты, была проведена почерковедческая экспертиза, которая опровергла доводы
Артема Ануфриева, отказавшегося от своих подписей в протоколе следственного
действия. Объем материалов по уголовному делу впечатляет — 49 томов. Отморозки
обвиняются в шести убийствах, девяти покушениях на убийство, трех грабежах и
глумлении над трупом. Кроме того, им было инкриминировано создание
экстремистского сообщества.

Сторона обвинения выступила в прениях 18 февраля. В качестве доказательств
государственный обвинитель предоставил видеозаписи проверки показаний
подозреваемых длительностью 40 (!) часов. Дополнительно была представлена и
довольно внушительная личная переписка Ануфриева в социальной сети «Вконтакте» —
4600 страниц текста за период его преступной деятельности.

Государственный обвинитель просил суд признать подсудимых виновными и
назначить Артему Ануфриеву наказание в виде пожизненного лишения свободы с
отбыванием в исправительной колонии особого режима. Никите Лыткину, который на
момент совершения преступлений был несовершеннолетним, по совокупности
преступлений — 25 лет лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строгого
режима.

Лыткин признал вину по всем эпизодам, за исключением создания экстремистского
сообщества. Ануфриев же своей вины в полном объеме не признает.

Невиновны

В этот понедельник, 4 марта, в прениях выступила уже сторона защиты. В зале
суда не было ни одного свободного места — собрались потерпевшие, родственники
погибших от рук «молоточников» и родные подсудимых. С самого начала заседания
чувствовалось напряжение. Первой выступила адвокат Лыткина Ирина Сараева. Она
настаивала на повторной судебно-психиатрической экспертизе своего подзащитного,
упирая на то, что Никита с детства страдал синдромом навязчивых состояний и
невротическим синдромом и мать неоднократно водила сына к неврологу и
психологам.

— Защита считает, что наш подзащитный имеет психическое расстройство, которое
не исключает его вменяемости, настаивает на повторном проведении экспертизы и
просит назначить наказание, не превышающее 20 лет лишения свободы, — заключила
адвокат. Кроме того, она отметила, что Никита Лыткин создал «Вконтакте» сайт
«Расчлененная Пугачова», где выкладывал песни с текстами
человеконенавистнического характера лишь с целью провокации, чтобы шокировать. В
экстремистских организациях он никогда не состоял.

Далее с довольно долгой речью выступили два адвоката Артема Ануфриева,
который, к слову, сидя «в клетке» на скамье подсудимых, все это время что-то
записывал в тетрадь. По мнению защиты, в большинстве убийств и нападений вина
Ануфриева не доказана. А признательные показания он давал исключительно под
давлением следствия и сокамерников.

Возмущение присутствовавших в зале суда пострадавших вызвала просьба
адвокатов вынести оправдательный приговор их подзащитному. По мнению защиты,
вина Ануфриева в убийстве 11-летнего мальчика не доказана, так как он не смог
указать место расправы над школьником и орудие убийства — биту у него не нашли.
В убийстве научного сотрудника Института солнечно-земной физики, по словам
адвокатов, Ануфриев признал свою вину частично — он отрицает, что наносил удары
ножом, бил ногами по телу уже убитой женщины, поэтому его вина не доказана.
Также, по заявлению защиты, Ануфриев не создавал экстремистского сообщества,
групп в социальных сетях и не имел лидерских качеств, не устраивал
надругательства над трупом убитой женщины, а лишь снимал его на видео.

— Сторона защиты пришла к выводу, что обвинение построено лишь на
признательных показаниях подсудимых и основано в основном на предположениях, —
сказала адвокат Артема Ануфриева Ольга Рябинина. — На основании изложенного я
прошу суд вынести оправдательный приговор в связи с тем, что вина и причастность
Ануфриева не доказана ни по одному из эпизодов.

Кроме того, если суд сочтет достаточным доказательством виновности признание
Ануфриевым на предварительном следствии, защита просит вынести приговор с учетом
положения статьи 64 УК РФ «Назначение более мягкого наказания, чем предусмотрено
за данное преступление».

Во время выступлений адвокатов Ануфриева в зале возмущенно шептались:
«Кошмар, осталось только открыть клетку и выпустить его из зала суда». Во время
перерыва одна из сидевших в зале женщин обратилась к старшему «молоточнику»:
«Ануфриев, спинку покажи — крылышки там не выросли?»

Попытайтесь понять, если сможете

Мать Артема Ануфриева до конца заседания просидела у окна, все ниже опуская
голову, когда слышала, что говорят люди о ее сыне. Мать второго подсудимого,
Марина Лыткина, взяла слово после выступления адвокатов Ануфриева.

— Я не оправдываю сына, такое нельзя оправдать. Я живу с этой болью в сердце,
— едва сдерживая слезы, сказала Марина Лыткина. — То, что он сделал, ему
несвойственно. Он с детства был неконфликтным, не любил и не умел драться. Не
мог адаптироваться в обществе. После 5-го класса Никита решил перейти в
математический класс и очень этому радовался. Но коллектив не принял его, над
ним потешались, делали из него клоуна, потому что он был тихим. Никита часто
говорил: «Я ничтожество, ни на что не способен». Обидчики не давали ему прохода.
Рос он без отца, мужского примера перед глазами не было.

По словам матери, со временем Никита замкнулся в себе, перестал ей доверять.
«Я старалась оберегать его от трудностей, учила, что хорошего в жизни больше,
чем плохого. А он, по его словам, этого не видел, — продолжила женщина. — Его
пристанищем стал Интернет, полный сцен насилия и грязи. И я очень жалею, что в
свое время не обратилась за помощью к психиатру — психологи не смогли нам
помочь, списывая все на подростковый период, не видя особой проблемы. Я
виновата, судить надо и меня. Мой сын полностью признал свою вину. И наша семья
пошла навстречу правосудию. То, что произошло с сыном, — тот случай, когда
жертва становится преступником».

Потом, повернувшись лицом к пострадавшим, Марина Лыткина срывающимся голосом
попросила у них прощения: «Я виновата. Если сможете, попытайтесь понять».

При чем тут я?

После получасового перерыва слово предоставили Артему Ануфриеву. Вооружившись
тетрадью и не отрывая глаз от текста, «молоточник» начал читать свою речь,
которая, кстати, звучала довольно цинично и была полна едких комментариев в
отношении следователей, работавших по уголовному делу, и некоторых опрошенных
людей. Ануфриев упирал на то, что пострадавшие, которым удалось выжить, не
смогли точно описать нападавших на них, к убийствам он не причастен, а
признательные показания, которые он дал раньше, из него выбили.

— Я не увидел веских доказательств своей вины. Показания были вбиты мне в
голову. Маньяки, Пичушкин и другие, никогда не были для меня примером. Отношения
с Лыткиным у нас были ровными до того момента, пока он не стал звать меня на
убийства, а я отказывался, — говорил Артем Ануфриев. — В камере СИЗО я терпел
избиения. Там меня заставили написать все, что я знаю о скинхедах, затем
написали текст, который я должен был говорить на камеру. Оказывали
психологическое и физическое давление. Говорят, что я сбил с толку Лыткина.
Получается, я сбил его с толку, а сам в это время окончил школу и поступил в
вуз. Желания пиариться у меня никогда не было. При чем тут я, когда у Лыткина
была тяга к убийствам?

Новые фигуранты в деле?

Никита Лыткин высказался только через день — в среду, 6 марта. Его речь была
недолгой, а слова стали для всех присутствующих в зале полной неожиданностью. По
словам Лыткина, три убийства он совершил вовсе не с Ануфриевым, а с другим
человеком, своим давним знакомым. К четвертому убийству к ним подключился третий
сообщник, кстати, ранее уже выступавший в зале суда как свидетель.

— Раньше я не хотел сдавать этих людей, — сказал Никита Лыткин. — Еще хочу
дополнить по некоторым эпизодам — по покушению на убийство беременной женщины и
несовершеннолетней девочки. Я не знал, что женщина беременна, а за девочкой
побежал не с целью убить. Даже не могу объяснить зачем. Ануфриев не вовлекал
меня в преступления. Хочу сказать, что сейчас не понимаю, что на меня нашло
тогда.

После речи своего приятеля Артем Ануфриев проговорил: «Я с ума сойду с этим
человеком».

Адвокаты подсудимых после столь неожиданных признаний Лыткина выступили с
просьбой возобновить следствие, учитывая новые обстоятельства дела. Тем не менее
совсем скоро убийцам из Академгородка должны вынести приговор. Следующее
заседание суд назначил на 12 марта. Подсудимые должны сказать свое «последнее
слово».

Метки:
baikalpress_id:  32 032