Страна чистых воротничков

Уезжать в Лондон стало модно. Модно там учиться, жить, бывать на модных показах. Не только олигархи, но и более или менее преуспевающие представители среднего класса устремляются к Туманному Альбиону. Откуда в русском человеке такая слабость к Британской империи? И почему наряду с симпатией англичане вызывают в нас легкую иронию? Мы попытаемся разобраться в этом, публикуя заметки иркутянки Жанны Сизовой, которая живет в маленьком городке близ Лондона с мужем и сыном.

Нам предстояло покинуть Великобританию на несколько дней. — Повезло вам, —
горячо говорил водитель такси, одетый в ослепительно белую рубашку. — Уехать из
бюрократии, лживых речей и лицемерия политиков, уехать из этого нарастающего
хаоса британской энтропии, ее разладов и перепалок. В вашей стране, наверное,
этого нет. Я горжусь тем, что не чувствую себя британцем. Я всего лишь
англичанин, настоящий англичанин, а мне приходится быть британцем.

Водитель учтиво подал нам чемоданы и на прощание пожелал доброго возвращения
в зеленую Англию. Быть британцем, условно говоря, означает быть никем. В то
время как быть англичанином означает серьезную идентичность. Как правило, для
этого минимум два поколения твоих родителей должны быть англичанами. Но как бы
то ни было, этот симбиоз, запаянный в великую английскую дилемму, породил
своеобразие свойств, присущих только этой стране. Стране, которую от северной
точки до южной можно обойти за десять дней.

Сразу несколько слов об одной национальной особенности — об английской
вежливости и разговорах о погоде. Английская вежливость не знает предела. Не
менее сорока раз в день можно услышать слова sorry и thank you, употребляемых в
самых парадоксальных контекстах. Например, возьмется человек за косяк двери и
скажет косяку sorry. Или пропустит этот человек другого вперед в очереди на
автобус и скажет thank you — спасибо тебе за то, что ты позволил мне пропустить
тебя вперед. И так на каждом шагу. Но если посмотреть на английскую вежливость
внимательнее, то можно обнаружить в ней хороший способ укрывания себя за маской,
симулирующей согласие, когда ты не согласен, улыбку, когда испытываешь
ненависть, утверждение противоположного тому, что на самом деле имеешь в виду.
Это печально известное ханжество, которое в данном случае можно рассматривать
как национальную интровертность или особую игру с чужаками. Отсюда всемирно
высмеиваемая любовь англичан к разговорам о погоде. В то время как эти разговоры
о погоде не что иное, как отсутствие желания говорить с малознакомыми людьми о
чем-то более серьезном. (Как писал знаток английской жизни писатель Джон Фаулз,
всякий англичанин — немного Робин Гуд с тайным убежищем в лесу. Чтобы не быть
обнаруженным, англичанин дипломатично заводит с чужаком речь о предстоящем
изменении ветра, а в случае особой вежливости назначает вам встречу на
afternoon-tea или на five-o clock.)

И это, несомненно, хороший знак: вы его заинтересовали, он к вам
присматривается. Но — будьте начеку! — достичь сердечной дружбы с британцем
сложно, почти невозможно. Англичане редко сближаются с иностранцами. Живя в
классовом обществе, они действуют согласно своему классовому чутью и выбирают
себе друзей из своего мира. Всякий иностранец для них деклассированный элемент,
он вне классификаций и поэтому подозрителен. Но если вдруг вы вызвали симпатию у
представителя англо-саксонской расы, будьте уверены: их дружба будет
многолетней, преданной и чуткой. И не дай бог вам сбиться, допустить оплошность,
опоздать на встречу или не выполнить обещания — отношения будут прерваны раз и
навсегда. Дружба с англичанином требует максимальной ответственности. Наша семья
много лет дружит с семьей Джорджа и Джуди Хортон. Когда мы уезжаем в Россию, они
по собственному желанию присматривают за нашим домом, наведываясь туда из
соседнего города: проверяют систему отопления, электричество, поливают цветы,
сортируют письма с банковскими счетами. К нашему приезду наполняют холодильник
продуктами, чтобы мы, усталые, после приезда не тратили время на покупки.
Конечно, это и восхищает, и подкупает, и ставит нас в неловкое положение.
Наводит на мысль о том, что есть в английской дружбе некая непривычная для
русского человека забота и покровительство.

Английские женщины похожи на лошадей. У них длинные лица, тяжелые подбородки,
близко посаженные глаза. Громкие голоса, неопрятная речь. Они делают ядреный
макияж, одеваются в шелковые тапочки, черные лосины и бесформенные короткие
поло. Внешне похожие на героев Рабле, они демонстрируют окружающим ступенчатые
животы, большие попы и массивные ноги. Они почти никогда не носят юбки и платья.
У них разболтанная походка и абсолютное отсутствие комплексов. Это те женщины,
которых можно встретить на каждой английской улице. Но есть и другие. Они тоже
похожи на лошадей. Но на породистых лошадей. Эти женщины говорят тихо, без
ожесточенной жестикуляции. Одеты в платья или костюмы средней длины и туфли на
небольшом каблуке. От них исходят флюиды полной отстраненности. Таких женщин вы
никогда не увидите на улицах. Их можно встретить на закрытых приемах или на
слушаниях в парламенте. Есть еще третья группа британок, куда входят
женщины-эмигрантки. У большинства из них темный цвет кожи. Меньшая часть из них
одета в потертые джинсы. Многие закутаны в длинные просторные джилбабы и покрыты
черными хиджабами. Это британские эмигрантки, заложницы исторической печали.

Если говорить об англичанках первого и второго типа, то между ними есть еще
одна большая разница. Первые заинтересуются всяким лицом противоположного пола,
положившего на них глаз, какой бы расе джентльмен ни принадлежал. Для вторых
флирт, а тем более брак с иностранцем, практически невозможен: леди, как
правило, выбирают английских мужей. Если англичанки чем-то похожи на лошадей, то
в английских мужчинах есть что-то мышиное. Несмотря на это, мужчины-мыши
выглядят, на мой взгляд, более благородно, нежели женщины-лошади. Мужская
мышиность определяется длиной волос, наличием татуировок и одержимостью к
футболу. Чем короче волосы, гуще татуировки, чем больше футбольных атрибутов,
тем больше мышиности.

Представители middle (среднего) и top-класса предпочитают гольф и верховую
езду, стараются не стричься слишком коротко. Они радуют взгляд крепкими холеными
лицами и спортивными фигурами. Мальчики из привилегированных частных школ носят
длинные челки, взлохмаченную шевелюру, в отличие от коротко стриженных дворовых
мальчишек. Вообще, в Англии существует условный дресс-код, который определяет
принадлежность к социальному слою. Так, например, джинсовая одежда, кроссовки,
спортивные костюмы, болоньевые куртки выдают представителей синих воротничков.
Кстати, о воротничках. К какому бы классу англичанин ни принадлежал, рубашка у
него всегда свежая. Даже если он слесарь, строитель или водитель грузовика. В
этой стране засаленные воротники отсутствуют как явление.

Отличительная особенность английских мужей состоит в том, что для них не
существует немужской работы. В отличие от русских, которые чуть что любят устало
вздохнуть и отмахнуться: «Это не мужская работа». Англичане с готовностью
занимаются детьми, зарабатывают деньги, готовят еду, пропалывают грядки,
ухаживают за садом. Меня впечатлил один эпизод. В палисаднике одного из
городских домов, припав на одно колено, стоял молодой мужчина. Рядом с ним
белели маленький круглый стол и кресло. На столе стоял длинный фужер с красным
вином. На руках у мужчины были садовые перчатки. Он пропалывал сорняки среди
разноцветных бегоний. Изредка снимал перчатки, садился в кресло и задумчиво
пригублял вино. Было очевидно, что процесс прополки бегоний для этого
джентльмена не испытание и не горькая обязанность, а явление по сути
эстетическое, приносящее гедонистический покой и умиротворение.

И это все о ней

Жанна Сизова родилась в Иркутске. Филолог, поэтесса. Работала литературным
редактором в детском журнале «Сибирячок». В 1995 году поступила в Институт
богословия и философии, переехав в Санкт-Петербург. Вела литературные программы
на петербургском радио. С 2006 года живет в Великобритании. Автор трех книг:
«Ижицы» (1998-й), «Логос молчания» (2009-й), «Монохон. Короткие истории о жизни
в Иркутске» (2012-й). Награждена медалью Святого апостола Петра. Лауреат премии
«Культурный герой Петербурга» (1999-й). В 2012 году на фестивале поэзии в Льеже
ей был вручен бронзовый Манекен-пис. Печатается в российской и европейской
периодике.

Метки:
baikalpress_id:  31 933