Рок-н-ролльный Шекспир

На сцене Иркутского музыкального театра 14 декабря петербуржские артисты «Рок-оперы» сыграли «Ромео и Джульетту». Столичные постановщики обошлись без модных экспериментов: никаких пистолетов, параллельных реальностей, джинсов и нетрадиционной ориентации — старая добрая классика в знакомом со школы переводе Пастернака.

За основу в спектакле взяли оскароносную ленту 1968 года режиссера Франко
Дзеффирелли. Леонард Уайтинг, исполнитель роли Ромео в этой картине, как-то
сказал, что некоторые очень известные фразы из текстов Шекспира угадываются
зрителями за пять минут до того, как их скажут герои, и поэтому если не
произнести их правильно, теряется эффект. Трагичный, местами забавный, богатый
текст в исполнении питерцев как-то поблек, хотя слов из пьесы не выкидывали.

Драматическую составляющую актеры «Рок-оперы» тоже потеряли: шутки кормилицы
не были смешными, отец Джульетты казался отрешенным тираном, и химии между
прославленными в веках возлюбленными не наблюдалось.

От Шекспира ведь всегда ждешь чего-то большего, планка предыдущими
постановками поднята высоко. Голоса актеров — это самое лучшее, что было в
спектакле питерцев: чистые, легкие, парящие над залом, забирающиеся в душу.

Баллады мюзикла, положенные на музыку С.Прокофьева и П.Чайковского,
передавали все те эмоции, что не смогли показать артисты мимикой и танцами.
Пропетый монолог Меркуцио оживил королеву сновидений Маб — этот персонаж обычно
не выводят на сцене, но новое лицо вполне вписалось в привычную компанию. Зато
режиссер сэкономил на Парисе и семье Монтекки: не было ни Бенволио, ни матери
Ромео. Как представители сторонних сил, игра слепого, бессмысленного рока, в
спектакле появились две парки (богини судьбы). Пластичные девушки били в
барабаны, носились по сцене в бешеных плясках и замирали немыми свидетелями под
балконом Джульетты. Балкона как такового, правда, не было: из декораций
присутствовали мобильные конструкции: ворота, стены с лавочками,
импровизированные лестницы — все уместилось на трех подвижных кованых ширмах.

Софиты превращали сцену то в шумный яркий бал, то в спаленку, заполненную
предрассветным заревом, то в мрачный склеп — последнее пристанище главных
героев. «Злоба и вражда, взаимная нетерпимость, непримиримость мировоззрений
всегда будут бессильны перед всепобеждающей Любовью, как и много столетий назад,
но особенно актуально это звучит именно сегодня, в наше скупое на искренние
чувства время», — рассказал постановщик спектакля режиссер Владимир
Подгородинский.

Метки:
baikalpress_id:  31 615