Чашка чая, чашка кофе

У Вити молодая жена и новенький, только что из роддома, ребенок. Все здоровы, все прекрасны. Вите нет сорока, а для мужчины это никакая не вторая, а самая натуральная, единственная, молодость. Когда мужчина не истрепан, не испит, когда находит радость в труде и созидании, годы к сорока — самое то.

 Когда плюс ко всему же здоровье. Еще и такая, немного снисходительная,
усмешка на забавы молодых и на себя, слишком дерганного, тогдашнего молодого. Ну
и что, что ошибки юности, зато все исправлено. Сделаны выводы, потому что Витя
любит чистую порядочную жизнь, потому что не хочет угрызаться совестью. Он уже
хорошо уяснил, что совесть — это расплата не за что-то там несуществующее, а за
вполне реальное, отсюда и болезни, и тоска.

Он знает таких, он сам чуть было не стал таким — с тоскливым взором за
кружкой пива, но вовремя спохватился, одумался и стал чистить свою жизнь — день
за днем, сантиметр за сантиметром. Чтобы, оглядываясь, понимать — перед всеми
повинился, у всех попросил прощения. Теперь что? А то, что жизнь для радости. Но
радоваться бесконечно изо дня в день невозможно, для радости и перерыв нужен,
нужны дни печали. И размышлений и подведения итогов. Но Вите и здесь повезло,
потому что у него есть другая еще женщина. Сначала кто-то даже сплетничал, что у
Витьки, при молодой и красивой Насте, есть старая Таня. Потому что Витина
ровесница она.

А 39 для женщины — это не то же самое, что 39 для мужчины. Таня — Витина
ровесница и свидетельница. Все время, что Витя себя помнил, то есть все то
время, когда он начал себя осознавать, в его жизни всегда была Таня.

Витя называет Таню дамой сердца. Это для его молодой жены было обидно: «Как
же так? А я?» Витя тогда загадочно улыбался, смотрел так немного вдаль
значительно, так что молодой Насте пришлось самой додумывать, что за дама и
сколько места конкретно в Витином сердце она занимает. А потом она с Таней
познакомилась и успокоилась окончательно. Потому что если все взвешивать:
молодость — не молодость, всякий нормальный выберет все-таки молодость.

Особенно когда молодая еще и не дура конченная. А еще и работящая, и
душевная. И здоровая психически. Значит, куча достоинств. А Таня что? Конечно,
интересно смотреть на старые черно-белые фотографии. Но там что? Фото и все, и
Витя, кстати, там совсем неинтересный. Такой, можно сказать, что невзрачный. Не
проявленный. Некоторым мужчинам молодость вообще не идет, нужны годы и годы,
чтобы стать значительным. А у женщины пик ее всего — 32 года. А потом шлифуется
приобретенное. Особенно худо, если у нее нет сил на борьбу. В смысле с
возрастом, потому что после 32 нужны ежедневные и неустанные усилия, чтобы
удержать хотя бы что-то.

А Таня не из таких, кто станет заморачиваться хотя бы насчет маски для волос
раз в неделю и обертывания шеи (компресс когда нужно делать для шеи масляный), и
ванночки для рук. Потому что шея и руки — это первое, что в глаза бросается. И
чем, кстати, пренебрегают все. Глаза накрасят, пудрой щеки, нос заштукатурят,
губы замажут и все — типа готово. А любой макияж, он все равно на пару часов, не
больше. Потом все по новой надо — плывет потому что. И не поверх пуховкой, то
есть тон на тон, а все смывать, молочком, скрабом, маска, увлажняющий, если
лето, питательный, если зима, крем.

 И раз в неделю — сыворотка для кожи. И много чего. Так что одной
косметикой ничего не поправишь и не исправишь. Настя в этом знает толк, потому
что работает в салоне красоты. Она про себя так и говорит: «Очень женственная
работа». Витя сначала смеялся над тем, как Настя некоторые слова употребляет,
какой-то смысл вкладывает свой, женственный, а потом привык. Его это даже не
раздражает. Его Настя вообще не раздражает, потому что у нее удивительный такт
для такой молодой женщины. Она не лезет к нему по пустякам. Сама знает, что
справится. А если хочется поныть, то повод придумывает такой — женственный и
решаемый. «Ой, пальчик болит, порезала. Подуй!» Действительно, очень трогательно
и женственно.

Настя работает в салоне, но, к сожалению, не мастером, а администратором. Она
то и дело пристает к мастерам, чтобы те начали уже учить ее всем премудростям —
как стричь или как кутикулу обрабатывать, но мастерам некогда и неохота, у них
клиенты. А клиенты — это деньги. Времени нет, чтобы что-то там Насте объяснить.
Поэтому Настя в основном на самообразовании, читает толстые журналы
профессиональные про красоту. Журналов этих куча, их специально выписывают, но,
кроме Насти, их смотреть, читать некому.

Предполагается, что клиентки станут листать, но клиенткам тоже некогда, они
по времени приходят и уходят. А Настя остается с охранником, изредка отвечает на
телефонные звонки, но звонят в основном, чтобы позвать кого-то из мастеров,
чтобы конкретно записаться. А ведь Настя много чего знает и про маски, и про
обертывания. Только рассказать ей некому. Подружки очень не любят, когда Настя
начинает их поучать, потому что, во-первых, они все очень молодые и не верят,
что им когда-то понадобится что-то вроде уколов, то, что Настя пытается им
занудно рассказать, а во-вторых, конечно, где набрать столько денег, чтоб
посещать косметологов и визажистов. Все эти салоны... Для кого они? Настю
поэтому немножко недолюбливают.

Но сейчас пока никакой работы, потому что ребеночек же, все время для него,
для Вани. Настя не хотела так называть сына, ей хотелось поинтересней, чтоб имя
было звучное. Влад, Стас. Но Витя сказал, что таких имен, как Влад и Стас, нет.
Это клички. А есть Станислав и Владислав. А Станислав и Владислав Насте не
нравится. Какие-то они старомодные — эти длинные имена. А Витя сказал: «Ваня. И
точка». Какие-то у него свои соображения, он иногда вообще долго не объясняет,
приходится потом додумывать самой. Иногда получается, иногда нет. А иногда
вообще не понимаешь, правильно или нет. Вот тот случай взять с Таниным днем
рождения. Настя знает, что Витя всегда Таню старается поздравить чуть ли не с
утра пораньше, букет цветов преподнести, покрасивее, а тут уехал в командировку
и застрял, и расстроился ужасно просто, что Таня в такой день останется без
букета.

А в тот день же выходной был, воскресенье, зато Настя все хорошо придумала
сама. Она же знает адрес. Как-то проезжали мимо, Витя ей показал: «Вон смотри —
дом, здесь Таня живет, вон квартира на третьем этаже с синими шторами». Настя
запомнила. Вот так она и решила всем устроить сюрприз! Купила букет цветов
роскошный. Денег не пожалела, они долго с девушкой-флористкой все придумывали,
кучу вариантов перепробовали, украшали — такая красота получилась. А еще торт,
тоже красивый и дорогой. Настя сама приоделась, чтобы выглядеть прилично, чтоб
мужу за нее не краснеть. Она как раз пальто новое купила, такое ярко-зеленое.
Очень подходит под рыжие волосы, Настя тогда волосы в рыжий красила. Светлая
кожа, пунцовая помада, немножко румян — чуть-чуть, только на скулы, и
ярко-зеленое пальто. Очень эффектно.

Ну и пошла, так немножко после обеда, потому что вечером, конечно, к Тане
гости придут, без приглашения неудобно, получится, что она навязывается, а так
получается прилично: пришла, букет вручила, торт с чаем попила с именинницей,
поговорят о чем-нибудь. И Вите, главное, очень приятно будет, такой сюрприз —
вот, пожалуйста, букет от нашей семьи. И открыточка еще смешная, в магазине
сейчас продают такие открытки смешные со зверушками, мишками и зайками. Любой
женщине приятно такие открытки получать, а потом разглядывать, любая женщина
себя чувствует тогда маленькой девочкой.

Настя поднялась на этаж, еще в зеркальце глянула, поправила косметику и в
дверь позвонила. А когда ей открыли, она сразу поняла, что что-то не так, было
видно, что здесь и не празднуют и не собираются праздновать. Какие-то люди
высунулись, все как-то совсем не празднично, совсем буднично, какая-то бабушка в
халате. Настя такие халаты вообще сто лет не видела. Еще мужчина такой, видно,
что пьющий, девочка еще некрасивая, потому что злая, подросток, еще грубо так
спросила: «Чего надо?» Потом уже Таня вышла из ванной, она там белье
развешивала. Сама красная, лицо такое неухоженное, руки красные, прямо опухшие
от порошка. Неужели кто-то до сих пор еще на руках стирает? Когда у всех теперь
сплошь автоматические стиральные машинки? Это же каменный век.

А Таня молчит, все молчат. А Настя с этими подарками, самой пришлось
предлагать — давайте пойдем все пить чай. А они все смотрят на нее: бабушка в
халате и мужчина в тренировочном костюме, как будто они в зоопарк пришли, а
Настя — какое-то редкой красоты животное из Красной книги. Девочка только ушла и
дверью хлопнула, и стала по телефону кому-то говорить, что пришла какая-то...
неизвестно кто, ее и не звал никто, притащилась. Очень-очень грубая девочка.
Настя хотела разрядить обстановку. А как ее разрядить, если ни у кого нет
желания что-то изменить. Пришлось немного посидеть ради приличия, извиниться и
уйти.

 А Витя потом просто онемел, когда Настя ему про сюрприз рассказала.
Особенно ей жалко стало Таню: «Ты знаешь, что у нее муж пьющий, и бабушка эта,
свекровь Танина, такая не в себе немного, и ребенок там совершенно
невоспитанный. Ты не знаешь, что ли?» А у Вити почему-то даже аппетит пропал,
хотя сам был с дороги, сам сказал, что голодный, а Настя только стол накрыла, а
он только капустный салат начал есть. Настя очень вкусный салат готовит, там
самое главное — заправка, нужно растительное масло взбить с горчицей, перцем,
солью, сахаром, и чуть-чуть яблочного уксуса добавить. А капусту помять
хорошенько и клюквы горсточку положить, и по сезону — зелени, огурчика,
помидорчика, даже зеленый горошек пойдет. Главное — заправка, но здесь с уксусом
надо осторожно, иначе кисло будет, не все любят. А Витя даже не отдохнул
хорошенько, не поел как следует, Настя не удержалась, сразу стала ему
рассказывать, как она хотела сделать всем приятно. Но кто сегодня ценит такие
вещи? Никто, люди живут как попало, а все от того, что относятся к себе так
сами. Потому и жизнь потом кувырком. А все же от женщины зависит.

Вот если бы Таня, вместо того чтобы за стирку приниматься с самого раннего
утра, украсила бы квартиру, достала бы красивую посуду, наверняка у нее есть
хотя бы чашки красивые, много не надо — красивая скатерть, льняная, чашки и
букетик цветов. Скромно и изящно. Сама бы привела себя в порядок, переоделась.
Туфли обязательно, а не в этих жутких тапках перед мужем ходить. Платье это
невообразимое, мешком, несуразно все. Она Настю лучше бы попросила, Настя ее к
лучшему бы мастеру записала, даже не из их салона, хоть к Наде Рыбаковой, хоть к
Вике Ферсович, и постригли бы, и маски бы посоветовали, какие надо, и маникюр.
Ее муж сразу бы переменил свое отношение, сразу по-другому стал бы относиться. И
вообще, похоже было, что они там вообще не в курсе, когда у Тани день рождения.
Особенно девочка эта ужасная. Такая невоспитанная. Что-то надо делать... А у
Вити было такое лицо, что вот-вот и он начнет плакать...

Они потом долго не виделись, Витя с Таней. Года два, наверное. Витя звонил,
Таня сухо что-то отвечала. А тут сама позвонила и предложила встретиться. Витя
предложил в кафе, очень удобно — рядом с Таниной работой. Они как-то приходили
туда, но Таня увидела в меню, сколько стоит простая чашка кофе или чаю, и
категорически отказалась вообще что-то заказывать, как Витя ни уговаривал. А
Таня возмущалась, что там пирожные — по цене целого торта. А тут она совершенно
равнодушно согласилась. Витя пришел раньше, еще думал, может, цветы купить,
потом решил, что цветы — слишком нарочито. Таня не любит никаких преувеличенных
жестов внимания к своей персоне.

Она пришла, и получилось, что больше молчала. Вите пришлось самому вести
разговор и, поскольку на его вопросы Таня только неопределенно пожимала плечами,
он сам говорил и говорил, а потом увлекся, потому что Таня всегда очень
внимательно слушает собеседника. А Витя с воодушевлением рассказывал и про свою
интересную работу, и про Ваньку — такой смышленый растет, и что Настя в институт
поступила, экономику изучает. Все нормально. Таня равнодушно смотрела, как
официантка уставляет стол пирожными и креманками с мороженым, чашками кофе,
чашками чая. Таня ни к чему не притронулась, только кофе отпила глоток, и все.
Смотрела в окно, изредка на Витю, думала о чем-то своем. Потом, между делом,
вдруг сказала, что она тоже нормально живет, только вчера у Кати куртку украли,
вот...

 Она после тренировки пошла с девочками соку попить, бросила куртку в
коридоре. У одной девочки мешок с кроссовками свистнули, а у Кати куртку.
Хорошая куртка, теплая, недавно только купили. «Да что ты, — стал горячо
убеждать Витя, — найдут, обязательно найдут!» Таня внимательно смотрела не него,
Витя почему-то покраснел, засмущался того, что она видит, что он лысеть начал. У
Вити, правда, такая лысинка стала проявляться. Настя говорит, что, во-первых,
это незаметно, а во-вторых, ничего, мужественно даже. Вон Брюс Уиллис специально
под лысого бреется, и ничего, красиво даже и мужественно. И Вите тоже так
пойдет, потому что у него голова правильной формы, это вообще сейчас редкость,
потому что затылки приплюснуты почти у всех — что у женщин, что у мужчин, из-за
этого многие на каких-то лягушек похожи. А Витя не похож на лягушку. Он очень
даже интересный мужчина.

Они в том кафе еще немного посидели, и Таня засобиралась домой. Витя так и не
понял, почему она его позвала. Ни о чем толком он и не расспросил ее, такой
дурак.

Загрузка...