Девичьи секреты

Всем нужно общение. Кошки, собаки, кролики, хомячки, крыски и шиншиллы заболеют и сдохнут от одиночества и тоски, если ты хоть пару раз в день не отметишь их красивую шерстку, умненькие глазки и золотой характер. А люди? Вот эти женщины пенсионерского возраста, что толкутся в Танином павильончике? Что, все они идут покупать себе колечки-малечки, браслетики и брошки?

Танин ларек удобно расположен — как раз рядом с лестницей, кто-то обязательно
остановится, прежде чем подняться на второй этаж их торгового центра. Но берут
мало, цены потому что. Буквально в двух шагах — китайская штамповка за копейки.
Вот там народ постоянно толчется, хватают эти фенечки «вырви глаз». А Таня,
когда убалтывает покупателей, всегда настаивает на том, что у них качество, а
там — презрительный мах рукой в сторону лотков с гигантскими серьгами и бусами —
там вообще ерунда. Но народу хочется как раз этой ерундой обвешаться.

Народ праздника-карнавала хочет, брошек этих «брильянтовых» и «сапфировых»,
вот там как раз по мозгам. А у Тани — как сказала одна покупательница — для
учительниц и библиотекарш. Только цены не для библиотекарских кошельков,
учителям вроде сейчас нормально платят, или врут все по телику? С другой
стороны, если честно, у Тани нет ни одной знакомой учительницы, чтобы ее
нормально расспросить про школьные заработки. А про библиотеки вообще неизвестно
— есть они еще в природе, библиотеки эти? Вообще-то Таня уже за собой начала
подмечать эту пугавшую ее сначала особенность, потом пришлось привыкнуть —
оценивать людей по кошельку, то есть прикидывать — заплатит, не заплатит. Раньше
она более жалостливая, что ли, была. А сейчас может в секунду разъяриться, если
придет такая, долго все смотрит, чего-то якобы выбирает.

А на самом деле у нее ни гроша. Она от скуки. Или от тщеславия. Или за
поиском впечатлений идет. Таня уже пару раз срывалась — чего-то всем своим видом
показывала, презрение, что ли. То есть презрение имущих к бедным слоям
населения. То есть Таня вела себя так, словно это она хозяйка этого добра в
витринах и ее такое личное хозяйское право так себя вести. А потом в ум вошла,
застыдилась. Все-таки стыдно презирать кого-то за нехватку денег. Вот даже на
такую ерунду. Не о бриллиантах же, в самом деле, речь. Серебро, и то немного, а
в основном железки и пластмасса. Хотя как раз на эту пластмассу цены сейчас
ого-го. Мода потому что. Даже смешно. Если бы Таню спросили, чего бы она сама
хотела, Таня плечами пожала бы, а потом бы честно ответила — колечко.
Обручальное.

Таня не замужем, хотя все говорят, что пора. Она сильно расстраивалась одно
время. Особенно когда подружки, одноклассницы, стали выходить спешно замуж,
детей нянчить. Таня по этому поводу даже нервничала. Вот так мать приходила и
замечала между делом: «Встретила тетю Тоню, соседку по даче. Она интересуется, а
что это ваша Таня замуж не выходит. Вот так провыбирается...» И мать смотрит на
Таню с выражением. Как будто перед Таниными дверями толпа женихов, а Таня им
всем загадки задает, чтоб отвязались, достали уже, ходят и ходят.

Таня однажды встречалась с одним Сережей. Но Сережа уехал, умный потому что,
в Новосибирск учиться. А оттуда вообще в Америку. Приезжал потом с женой на
юбилей школы. Жуть, не узнать Сережу, такой толстый, а жена в трениках, майке и
в кедах. Жена русская, но говорят оба с акцентом, такие болтливые очень, и с
акцентом. Он науку забросил, какой-то торговлей занялся. Всем тогда визитки
раздал, хвастался, фотки показывал. Какой дом. Какая машина. А потом напился и
плакал, что весь бизнес — жены, и дом на ней, и машина, а у него ничего, только
зубы вон белые. И улыбался своими белыми вставными зубами. А его американская
жена тянула, а он сопротивлялся, а она успокаивала его по-английски, а потом
успокаивать устала, и видно было, что ругать начала. А он все рвался остаться,
допить, договорить. Зато на следующий день жена его увезла. Говорят, чуть ли не
силой. Привет семье. Тане он тогда тоже сунул визитку, как всем. А она
волновалась, думала, может, там написано что-то на обороте. А он прошел мимо
нее, как кондуктор — раздавал визитки, как билетики в трамвае. Как дурак —
обиделась Таня и скоро забыла про свою первую любовь.

Вообще-то хорошо любить, даже вот таких. Можно придумать историю. Мол,
любили, а он в силу непреодолимых обстоятельств вынужден был уехать. И не
куда-нибудь, в Америку. У некоторых девочек и такого нет. Вообще, у многих.
Кто-то с кем-то встречается, а истории нет. Врут потом, сочиняют, и в результате
все сводится к рассказу — что подарил, что сказал. Обещал, не сделал. Потом
слезы.

Таня видит многих девочек у них на работе, сначала бегут на свидания,
красятся, щеки красные от волнения, на тонких шпильках по морозу, по сугробам, а
потом — слезы, и подружки кружком стоят, утешают. А у Тани — ни свиданий, ни
слез. Одни только мечты. Но и тайна есть. О ней только никто не знает, да и
рассказывать нечего. Что там рассказывать — что нравится один парень? Так он к
Даше приходит. Даша как раз торгует той яркой, гигантских размеров, бижутерией.
Это Даша перебивает у Тани клиентов. Даша — в мини-мини, и такая, не Дюймовочка,
что лишний раз доказывает, что любят не обязательно худеньких.

Вон Таня худенькая, а толку. Даша как раз упитанная, может, даже слишком
упитанная, а к ней парни валом валят, мало кто пропустит. Потому что хохот там,
Даше из администрации не раз замечание делали, чтоб не ржала так. А она еще,
если по залу начнет туда-сюда ходить в своей юбке мини-мини, на каблуках и
колготках в сеточку, то все мужики, все как один, голову сворачивают. Хозяин
Таниной лавочки, грустный Петя, тоже приезжает хоть издалека полюбоваться на
Дашу.

Стоит и смотрит, у него телефон звонит, надрывается, а он вздыхает и своих
печальных глаз с Даши не сводит. А у него жена точно такая же. Ну, только
постарше лет на двадцать пять. А на Дашу не только горцы в спортивных костюмах и
остроносых ботинках, начищенных до зеркального блеска, заглядываются, другие
мужчины тоже. Вот один такой как раз чаще всего и приходит. Таня прямо вот
голову сломала, разгадывая загадку, что у них общего. А потом все прояснилось,
Вадик-то, оказывается, никакой какой не ухажер, а самый что ни на есть родной,
роднее не бывает, брат этой великолепной Даши. Даша сама подошла как-то к
Таниному киоску и пожаловалась, что Вадька все пасет и пасет, и с работы
встречает, и пять раз на дню позвонит, и следит, чтобы никого домой к себе не
тащила. Заботливый. У Тани от сердца отлегло, и она с удвоенной силой принялась
любоваться издалека Дашиным братом. И такой этот Вадик получался, и разэтакий, и
одет как надо, и ведет себя, и разговаривает, и то, как Даша, несмотря на
вздорность характера, все-таки слушается его.

Девушкам обязательно нужен кто-то, в кого можно было бы влюбиться. Хотя бы
вот так — со стороны. Ходить себе, крутить в голове воображаемые диалоги. Он,
допустим, это сказал, ты, допустим, ему вот так ответила. И что он думает, вот
интересно его мнение об этом фильме. Как будто бы они вдвоем куда-то сходили, в
кино. И Таня интересуется. И они даже спорят. Целая интересная и наполненная
событиями жизнь выстраивается. Узнавать про его вкусы, выспрашивать про его
планы, разделять мечты. Одуреть, если бы кто подслушал, сразу бы определил адрес
врача. Таня даже стесняться начала своих робких фантазий. Но с другой стороны,
кто бы взялся ее осуждать, сами все вокруг больные на всю голову. Да и не одна
она такая, как выяснилось.

Вот так в обеденный перерыв подсаживается к ней Даша и робко, это Даша-то
робко, просит совета. Оказывается, даже у этой чересчур в себе уверенной
смешливой, язвительной и нагловатой девахи, тоже свои секретики. Тоже,
оказывается, тайная любовь, а шансов... — тут Даша принялась вздыхать — ...ноль.
Там, оказывается, какой-то парень, вообще класс и супер, работает вместе с
братом, Даша таскается к ним на работу как привязанная, в любые свои законные
выходные, а у него только шуточки и шуточки для Даши. Да и Вадька сам сказал,
что шансов у Даши никаких, «потому что, Даша, ты бурлеск, а не девушка». Вот
поэтому Даша и просит у Тани совета. Здесь пришла очередь Тане давиться супом,
потому что, оказывается, Вадик привел Таню в пример. Так и сказал — единственная
из вашей братии, кто нормально ведет себя, да и выглядит тоже. Вот поэтому Даша
и просит у Тани совета, как у стилиста. Таня еще переспросила: «Это что, шутки у
тебя такие?»

Ну, вот так они мило перепирались, а после работы все-таки Даша уговорила ее
поехать к ней, разобраться с тряпками и выбрать нормальную одежду. Потому что,
может, и правда, перебор у Даши со шмутьем? Ну, в смысле, со вкусом? Вот может
же Таня в своей копеечной одежонке выглядеть классно. Таня покраснела. А потом и
Даша покраснела — «ой, извини, извини». Даше потом много пришлось извиняться,
Таня тоже поначалу чего-то стеснялась — сказать, не сказать, стеснялась Таня
вообще всего, новой обстановки и почтения, с которым принимала ее критику Даша.
А потом, уяснив, что все серьезно, Таня с азартом принялась разбирать Дашин
гардероб.

Ох и повеселились они, примеряя, перебирая и высмеивая оранжевые,
ярко-зеленые, желтые и малиновые кофты, шарфики, колготки. Они вывалили все на
пол, на диванчик, на стулья. «Что, — беспокоилась Даша, — неужели все на
выброс?» «Почему же, — рассмеялась Таня, — вот это платьице мне подари!» То, что
Даша носила как кофточку в облип, на Тане сидело как спортивное платье.

И началась у них интересная жизнь и дружба. Одна другой что-то рассказывает,
чем-то делятся, в кино они ходят, в гости друг к дружке. А недавно Таня
призналась Даше, что уже давно, с прошлой осени... Ну, насчет, Дашиного брата
Вадика... «Да ты что, — охнула Даша, — так ведь и он тоже. Только не знает, как
сказать тебе».

Метки:
baikalpress_id:  47 744
Загрузка...