Замужем в Америке

«Пятница» продолжает публикацию дневниковых записей иркутянки, уехавшей в США

Иркутская журналистка Марина Лыкова знакома давним читателям «Пятницы» — она не раз публиковалась в нашем еженедельнике. Четыре года назад она вышла замуж за американца после знакомства по Интернету на одном из брачных сайтов и пяти (!) лет общения. Марина продолжает рассказывать читателям «Пятницы» любопытные вещи о жизни в США и о своем замужестве.

*Всегда, с самого первого дня, попав в Айдахо, я знала, что край наш
картофельный и что здесь выращивается картофеля больше, чем в каком-то другом
штате Америки. 100 миллионов стопудовых мешков ежегодно — это же целая треть
всей американской картошки! У нас тут доллар из каждых семи баксов —
картофельный. Но картошка — это еще не все. Также читала где-то, что в нашем
картофельном штате рыбы выращивается больше... нежели картофеля. На экспорт!
«Ну, с картохой все понятно. Но откуда тут взяться рыбе, если ни океана, ни даже
моря нет под боком?» — размышляла я. За пять лет жизни здесь много слышала и о
производимом в нашем штате вине, но до сих пор не видела здесь ни виноградников,
ни виноделен, а поверить в то, что не видно глазу и нельзя попробовать на зуб
русскому человеку, согласитесь, нелегко.

Так было ровно до поездки в Хагерман. Автомобильный термометр, когда
отъезжали от дома, показывал температуру 68 градусов по Фаренгейту. Час пути —
уже 73. Час другой — все 83! Октябрь на дворе, и мы не в Аризоне или Калифорнии,
а все еще в Айдахо! У нашего путешествия есть цель. Едем мы с мужем почти целых
300 километров в один конец, чтобы посмотреть, как может в наших краях выглядеть
частная крокодиловая ферма. Верится в такое слабо, потому что, повторюсь, зима у
нас в Айдахо все-таки настоящая. С ветрами-снегами-холодами. Как держать
чебурашкиных друзей осенью и зимой в тепле, слабо себе представляю.

*Пока добрались до места, трижды вдоль и поперек исколесили два близлежащих
друг от друга города. Мало того что ярко разрисованных указателей с
крокодиловыми мордами нет, так и указателей, хоть как-то указывающих дорогу на
ферму, нет! Нет вообще! Нет ни ресторанов с неоновыми кроко в шляпах и без, ни
билетерш, торгующих билетиками на ферму с экскурсией или без. И даже местное
население (совсем как иркутяне, которые хоть и живут на Байкале, но дорогу туда
забыли) не в силах толком подсказать, где же проживают эти самые крокодилы. По
дороге к аллигаторам мы невольно побывали на рыбных плантациях — на нескольких
частных и одной государственной (созданной еще в 1933 году). Рыба кишит везде. С
той только разницей, что на частных водоемах рыба будет продана на мясо и икру
(по 100 долларов за фунт), а в государственном питомнике мальков, едва
подращенных, живо переселят в водоемы штата. Для того чтобы местным рыбакам было
где разгуляться.

*Есть ли рай на земле? Теперь я точно знаю, что есть. Белые дикие лебеди в
прудах, где кишмя кишит рыба. Каньоны и горные хребты, каскад водопадов под
названием «Тысяча источников». Температура воды, вытекающей из этих горных
вулканических пород в любое время года, говорят, гораздо выше 85 градусов по
Фаренгейту (что равно 30 градусам по Цельсию). И чтобы получить идеальную
температуру для разведения, например, рыбы под названием «кэтфиш», источниковую
теплую воду даже приходится разводить холодной. Я очень люблю купаться. Но еще
больше я люблю арбузы. К своему стыду, мне еще не доводилось собирать их своими
руками.

До того дня, как побывала в городке Хагерман. На арбузных и дынных плантациях
удивило отсутствие торговцев или какой бы то ни было охраны, зато при ближайшем
рассмотрении удалось обнаружить наскоро начертанные на желто-зеленых и полосатых
бочечках черным жирным перманентным фломастером цифири: «1», «2»... Цифра — это
стоимость арбуза в долларах. У самой кромки поля в приличном отдалении друг от
друга расставлены картонные коробочки. Выбрал себе полосатую тыквину? Оставь
денежку. Все здесь, как и положено в настоящем раю, — на доверии.

*Через несколько минут езды на автомобиле перед нашими глазами предстают
окаменелые пласты с костями доисторических животных, среди которых особо
популярна хагерманская лошадка (Equus Simplicidens), скелетом больше
напоминающая современную зебру. Палеонтологи (начиная с 1929 года) со всего
света слетались посмотреть на эту самую хагерманскую лошадку, которая обитала
здесь более трех миллионов лет назад. Каждый год (!) здесь обнаруживают более
трех тысяч новых фрагментов: останки саблезубых тигров, черепа верблюдов,
скелеты мастодонтов... Как все это оказалось в наших не очень-то жарких — Айдахо
как-никак! — краях? Климат городка в штате Айдахо, где мы живем, я бы сравнила с
иркутским. Жаркое лето (не такое, правда, короткое, как сибирское) и снежная
холодная зима. Зима не лютая, не такая жуткая, как на моей родине, и все же...

*Наконец-то после трех с половиной часов пути мы нашли крокодилий питомник.
Сумрак. Темень. Сырость. В цементных бассейнах, в которых не видно дна, кажется,
пусто. Для содержания и выращивания крокодилов нужны стопроцентная влажность и
температура воды 85—90 градусов по Фаренгейту. Кормят, как правило, зубастых
недолго: как только крокодильчик дорастает в длину 120 сантиметров, на
большинстве американских ферм их убивают. Потому что прокормить тварь более
крупного размера гораздо накладнее.

На этой же ферме в Айдахо хозяин кормит своих питомцев совершенно бесплатно
для своего бюджета, а значит, и выращивать своих крокодильчиков фермер может до
3,5 метра в длину. Крупнее зубастая тварь — больше мяса. А больше мяса — больше
денег в кармане фермера. Тем паче, что, как рассказывал мне один из трудяг,
ежегодно с фермы продается около тысячи крокодилов. А это порядка 20 000
килограммов мяса, которое, известно, стоит дороже говядины. (Ресторанам
крокодилинка поставляется по $5—7 долларов за фунт (около 11—16 баксов за кило.)
«Сколько стоит крокодиловая кожа?» — задаю я вопрос сотруднику фермы. «Смотря
какая. Крашеная (красиво смотрится красная и черная, да и темно-коричневая тоже
хороша!) уходит по $50—60 за 12 дюймов (или примерно треть метра). Обычная — по
30—40 долларов».

...Вижу аллигаторов за металлической сеткой, греющихся на солнцепеке. У них
свой собственный водоем. Заросли. Кроме мощных, как по Корнею Чуковскому,
четырех зубастых тварей, одна из которых сидела на яйцах, увидели мы и огромные
пластиковые корыта, набитые крокодилами. Точнее, их отрубленными головами.
Десятками сотен голов. Двое парнишек, нанятых на работу два дня назад, отверткой
и голыми руками раздвигают на дохлых мордах веки и вставляют туда, прилагая
немало усилий, ярко-зеленые шарики. Гранитные. Которые, встав на нужное место,
почему-то становятся копией живого глаза. Насыщенного черного цвета. Крокодильи
головы, погребенные в грязной жиже (в огромных белых ваннах, как в морге),
совсем не воняют. Воняют, конечно же, но совсем не так, как я думала. В дохлые
пасти вставлено по деревянному брусочку, чтобы головы не потеряли в будущем
«товарный вид»: засушенные и раззявленные в оскале челюсти, по словам ребят,
идут влет по 20—800 баксов.

*Потратили битый час на то, чтобы найти ресторан, в котором подают мясо
аллигатора. Зашли. Открыли меню. Порция — огромный кусман крокодилинки с
гарниром — около 13 баксов (это примерно 350 рублей). Мясо крокодила, на мой
вкус, — нечто среднее между курицей и рыбой: такое же нежное и в меру жирное. Из
мяса крокодила, как я узнала позже, готовят супы, стейки, запекают на гриле и
даже делают начинку для пирогов. (Перед жаркой куски мяса, по словам
хагерманского повара, надо вымачивать не меньше часа, чтобы избавиться от
возможного запаха тины.) Самым лучшим при разделке туши аллигатора считается
мясо с шеи, хвоста и лап — это мясо стоит дороже и считается высшим сортом.

*О крокодиловой коже (точнее, о сумке из нее) я мечтала всю жизнь. Ну, не то
чтобы всю жизнь и не то чтобы прямо вот сидела и мечтала, но мне почему-то
всегда казалось, что, имея такую сумку, я докажу себе самой, что жизнь удалась.
И вообще сумка из крокодиловой кожи — это классика. Это та статусная вещь,
которая может передаваться от бабушки внучке... и все такое. (Вообще,
согласитесь, стоимость вещи прибавляет ей привлекательности.) Если в руки мне
попадал модный журнал, то я всегда обращала внимание исключительно на сумки и
реже на обувь. Одежда и украшения меня интересовали мало. Но вот сумочки из
крокодиловой кожи по три-четыре (и выше!) тысячи долларов... На такое безумие я,
даже имея лишние деньги, никогда бы не решилась. Но всему свое время и свое
место. Сумку из крокодиловой кожи я все-таки купила. Вернувшись домой, по пути
на службу заглянув на попавшийся Yard Sale, первое, что бросилось в глаза —
миленькая такая скромной коричневой расцветки сумочка. Сшили сумку в Австрии.
«Кожа каймана», — написано на внутреннем лейбле. Как только увидела ее,
отделанную позолоченным металлом, так и прижала к груди.

— Сколько? — спрашиваю хозяйку дома и распродажи всех этих уже давно ненужных
ей, по внешнему виду артистке в далеком прошлом, вещей. Сама же в душе знаю, что
выложу за эту вещицу любые деньги. Любые, подчеркну, разумные деньги. — Семь
долларов нормально? — А пять? — наглею я, не веря своим ушам. — Пять — тоже
хорошо! — радуется сделке старушка и, сверкая вставными челюстями, любовно
укладывает мою каймановую сумку в целлофановый пакет.

Загрузка...