Дом для Веры

Личная жизнь более или менее легко устраивается, если у женщины есть своя квартира, а мужик не дурак выпить и закусить. Но все равно выбирает женщина. Вот так она выбрала, и под выходные, в пятницу вечерком, они и встретятся.

Она ему скажет накануне — приглашаю вас в гости. Чтоб туману напустить, она
ему скажет о каких-то пустяковых своих хозяйственных неполадках в квартире,
что-то ей там надо, мебелишку передвинуть, пару гвоздей забить. Вот они, гвозди,
прилагаются, и молоток тоже. Пошла в магазин, купила, чтоб убедительнее все
выглядело. Но главное в магазинах — не покупка этих гвоздей все-таки, а отдел
«вино-воды», и бегом курочку купить, картошки, огурчиков там. Чего еще? Селедку
вот некоторые любят. И не забыть — пиво. Вот что, пиво — важнейший элемент.

И вовсе не пить это пиво, как некоторые подумали, чтоб с утра было. А
наоборот, курицу порезать на куски, посолить, поперчить и залить пивом на ночь.
В холодильнике все хорошо проквасится, потом достать, обсушить, поджарить
быстренько на большом огне, куски чтоб зарумянились, все опять пивной подливкой
залить, потушить минут пятнадцать, не больше. Иначе будет не курица, а куриный
паштет. Все. И гарнир какой угодно, хоть рис, хоть даже и макароны. Но макароны
— это праздничная, или какая там, еда в Италии, а у нас макароны — все-таки
будничное что-то, общепит, столовка. Вот картофельное пюре — куда как лучше.

Да любой мужик тут же скажет уважительно — хорошая хозяйка, если ему подать
курицу с картошкой. Тем более когда так затейливо все приготовлено. Тут ведь
фантазию надо включать, а то некоторые денег ухлопают целую кучу, а в результате
— ноль результата. Некоторым мужчинам хоть какой коктейль из морепродуктов
предложи — скривится сразу, скажет, сама ешь, я домой пошел, там у меня борщ
стоит со вчерашнего. И прав будет. Всегда надо учитывать менталитет,
обстоятельства, так сказать, времени и места. Особенности воспитания и
проживания по географическому признаку. Вот Ира и не стала изображать из себя
невесть что, а пошла проторенной дорогой: курица, картошка — пюре и селедочка
пряного посола — на холодную закуску.

Простенько, может, кто скажет, но со вкусом, точно. Хотя сейчас эту селедку
пряного посола трудно найти. Но и пряный посол тоже ведь легко можно самой
изобразить — кинь в воду лаврушку, перец горошком, крупный, туда гвоздики,
сахарку, укропу, петрушки, соли, уксусу капельку, провари быстренько, остуди.
Малосоленую или какую есть, хоть и сильно соленую, селедку почисть от шкуры и
костей, филе красиво порежь и этим вот как раз пряным рассолом все залей. Часа
на два. Все только ахнут, когда ты ее подашь с лучком колечками, аккуратно, и
чуточку, только совсем немного, чтоб не испортить блюдо, маслица туда
подсолнечного. Приятного всем аппетита.

Вот Ира со своим знакомцем Олегом Петровичем ужинают, беседуют неспешно,
обстановка такая приятная, потому что никто никого не дергает. Ира слушает Олега
Петровича, только следит внимательно, чтоб рюмочки и тарелочки наполнялись,
изредка интересуется — не хотите ли чаю? И не в том смысле, что сейчас чаю
попьем и на выход, товарищи. Нет, чай она предлагает потому, что чай тонизирует,
освежает голову и чувства. Вообще, сидят они хорошо. Уютно, всего вдоволь,
женщина хорошая, внимательная и такая, можно сказать, аккуратная и симпатичная.
Она только один раз встала, кто-то в дверь позвонил. Ира поговорила с кем-то,
голос женский, недовольный, такой нервный немножко. Но Ира пришла быстро,
говорит — все хорошо, соседка. Олег Петрович еще широким жестом руки развел в
сторону — а что, можно было бы и нам позвать соседку! И не в том смысле, сказал,
чтоб позвать, потому что общество Иры ему надоело, а в том смысле, что им
настолько уже хорошо вдвоем, что уже хочется этим хорошим начать и делиться со
всем светом. Ира вот так и поняла, правильно.

А это никакая не соседка была, а Ирина непосредственная подруга Вера. Вера
привыкла к Ире в гости ходить со своим Виталей. Придут, посидят в тепле, чай
попьют или еще чего, по холодной погоде. И Виталя потом Веру домой идет
провожать. Это хорошо, что есть люди, к которым можно прийти без всякого звонка
и договоренности. Когда тебе рады. Не настолько, конечно, что с ума от этой
радости сходят, но дверью же перед твоим носом не хлопают, наоборот — проходите,
если пришли. А если у Веры к тому времени еще и получка, то она может и в
магазин заскочить по пути за тортом или даже пачкой пельменей. Ну, и под
пельмени, само собой.

Практически каждую пятницу так. Виталя, конечно, сидел, зевал, но у него
других вариантов, как провести вечер пятницы, тоже не было. Поэтому и терпел.
Телевизор ему Ира включит, и он смотрит все каналы подряд, пока Ира с Верой на
кухне разговаривают. Ира, конечно, всякий раз говорит: «Вера, ну что ты без
звонка? Мало ли, я тут не одна?» Вера марку держит, никогда не скажет — да брось
ты, Ирка, ну с кем бы ты? Подразумевается, что — кому ты нужна, кроме меня,
верной твоей подруги Веры. Конечно, иногда и скучно они так сидят, а какие
варианты? Ладно, у Иры варианты, она сама в своей собственной квартире может
просто проваляться перед этим самым телевизором, хотя там смотреть решительно
нечего. Но она может хоть что делать, хоть даже белье начать гладить или еще
чего по дому. Это так, в теории. Хотя всем ясно, что ничего такого Ира не станет
делать в вечер пятницы, понятно же, что рабочая неделя прошла, организм требует
разрядки, какая глажка? Все потом. Специалисты, кстати, вообще говорят, что
домашнюю работу лучше делать понемножку как раз в течение недели, а не
набрасываться на мытье, стирку, глажку в единственные выходные. Иначе не отдых
будет, а настоящая каторга.

О том, что у Иры кое-что намечается с Олегом Петровичем, Ира Вере,
конечно, рассказывала, но Вера все как-то мимо ушей пропустила, не придала
значения. Потому что она Иру знает много лет, и чтобы какого-то старого Олега
Петровича привела? Тем более женатого? А тут Ира дверь открывает — извини, Вера,
у меня гости. Во множественном числе, словно там пять человек гостей сидит и все
требуют пристального хозяйкиного внимания. А Ира Вере так с вызовом — а вот Олег
Петрович взял и зашел. Ира еще и на сонного Виталика победительно посмотрела.
Тот, конечно, встрепенулся, подумал — ну, нормально, пока эти будут о своем
долдонить, они нормально хоть с мужиком посидят, с этим, как его, Олегом
Петровичем. Слышно же, что вкусной едой пахнет прямо на лестничной площадке.
Такие чтоб ароматы пропадали зря? Без плюс к ним еще что-то? А Ира им взяла и
сказала пока — пока, и дверью брякнула. Вера даже отскочила. Настолько все было
оскорбительно и некрасиво. И это подруга называется? Можно же было как-то
по-другому все преподнести? Голосом нормальным? Нормальными словами? А тут почти
что нахамила.

И они домой пошли. Виталик хотел было сказать Вере, что он ее проводит, а
потом решил: чего ерундой заниматься? Какие проводины, если времени восемь
вечера? Лучше он пойдет к своему соседу Сереге в гараж, посидит там Виталик,
журналы старые полистает. У Сереги журналов этих — целый подвал, всегда
интересно посмотреть, как жили люди двадцать или даже тридцать лет назад.
История! Вера фыркнула и одна домой пошла, быстро, хоть зря она так спешила,
потому что куда там спешить, где все друг у друга на головах. Это раньше только
здорово было — надо же, квартира трехкомнатная, а сейчас их там набилось в той
квартире куча мала, а когда сестра Надька еще и мужа привела, тогда вообще
понимаешь хорошо, что даже у одного человека слишком много рук и ног. Потому что
они этими руками толкаются и ногами пинаются. А когда лампочка перегорит в
коридоре, они все туда ринутся и лбами практически стукаются.

Сестра Надя живет с мужем по схеме, к которой привыкла в родимом доме. Вот
как мама с папой живут, так и Надя. Она и говорит с мужем таким же голосом —
криком, как будто не с мужчиной разговаривает, а с собакой. И то ведь не всякая
собака потерпит, чтоб на нее так вот орали. Куда пошел, стоять — это самое
мягкое. И главное — такая метаморфоза буквально за полгода случилась. Надя
своего мужа Алешу раньше только ласкательными прозвищами называла, вроде зайки и
котика, а сейчас у нее в ходу другие животные. Только свадьбу сыграли — и
пожалуйста. И главное, мужик терпит, потому что лучше здесь с горластой Надькой,
чем домой возвращаться. Там Алешина мама замуж вышла за молодого, практически
ровесника Алеши, и прямо сказала, чтоб Алеша не мешал ей петь свою последнюю,
как это? Ах да, лебединую песню. Алеша хорошо к Наде относится, только не
понимает, почему они все так кричат? Ведь хорошие же в принципе люди. Только
оручие очень. А Верка так вообще наглая. Постоянно до сестры докапывается,
почему та у нее косметику из сумки таскает. Ну подумаешь, жалко, что ли, если
сестра пару раз твоей помадой накрасится? А они как налетят друг на дружку, все
начинают вспоминать, вплоть до пятого или даже третьего класса.

И Вера, когда шла домой, то сразу настроилась, что все скажет Надьке.
Надька опять брала ее белый свитер, без спросу надела, и две затяжки теперь
красуются, бросила в стирку, и даже не соизволила извиниться. А белое разве
можно кидать к цветному? Там как раз папина куртка лежала рабочая, еще хорошо,
что Вера все заметила, а если бы не убрала, то, считай, пропала бы единственная
нормальная вещь.

В доме было тихо. Когда Вера открыла дверь, даже телевизор был выключен. Вера
сняла плащ, сапоги. Из кухни доносилось тихое пение, это бабушка мурлыкала себе
под нос, раскатывая тесто на вареники. Увидев Веру, бабушка улыбнулась — иди мой
руки, скоро ужинать сядем. Вера послушно поплелась в ванную. Везде она находила
перемены. Старые пятнистые полотенца, которые уже не брала никакая стирка, были
заменены на новые, цветные. Вера знала, что у матери в шкафу много лежит всякого
добра, неизвестно для какого случая. Вера вытерла руки желтым, ярким пушистым
полотенцем. «А где все?» — спросила она, присев на край кухонной табуретки.
«Надя с мужем прогуляться пошли, а мать с отцом в кино». Вера недоверчиво
хохотнула, решив, что ее разыгрывают.

Но почти всему на свете есть объяснения. От избытка чувств отец пригласил
мать в кино, вспомнив, что не были они в кино лет, наверно, двадцать пять. А
Надю муж Алеша пошел выгуливать перед сном, потому что ей теперь много нужно
свежего воздуха. Ведь сегодня Надя узнала, что у них будет ребенок.

Конечно, в этом доме еще много будет крика, много обид и несправедливых
упреков, но все изменится, когда здесь появится ребенок. Мальчик первый раз
откроет глаза и увидит родные лица. Он их быстро всему научит — улыбаться,
говорить тихие и ласковые слова. Научит слышать друг друга.

Когда однажды Вере позвонит Ира и позовет ее в гости, скажет: «Привет, это я,
Ира, приходи, Вера, ко мне в гости, с Виталиком», Вера не сразу вспомнит — кто
это? Кто это — Виталик? И кто такая Ира...

Метки:
baikalpress_id:  47 731