Замужем в Америке

«Пятница» продолжает публикацию дневниковых записей иркутянки, уехавшей в США

Иркутская журналистка Марина Лыкова знакома давним читателям «Пятницы» — она не раз публиковалась в нашем еженедельнике. Четыре года назад она вышла замуж за американца после знакомства по Интернету на одном из брачных сайтов и пяти (!) лет общения. Марина продолжает рассказывать читателям «Пятницы» любопытные вещи о жизни в США и о своем замужестве.

*Пять лет я уже живу за границей. «Что изменилось за эти годы во мне, в моей
жизни?» — задала я себе вопрос. Я замужем и горжусь собственным мужем и выросшей
в шестнадцатилетнюю леди дочерью. От благополучной и спокойной американской
жизни за пять лет я заметно прибавила в объемах. Меня уже ничем тут не удивить,
и мне ничего не хочется. Я стала терпеливее, терпимее и лояльнее. Моя
толерантность, как говорится, за-шкаливает. Я перестала краситься и наряжаться
только ради того, чтобы впечатлить кого-то. Я ношу шорты, совершенно не
переживая за свой целлюлит, и напрочь позабыла про украшения. Мой сотовый
телефон нужен мне действительно для связи, а не «для понтов».

За пять лет в Америке я уже на автопилоте благодарю кассиршу за то, что она
уложила мои покупки по пакетам в супермаркете пять-шесть раз, хотя вполне
достаточно и одного. Но я так и не научилась ходить по магазинам в пижамных
штанах и в бигуди и давно уже не оглядываюсь вслед, мягко говоря, странно
выглядящим прохожим. Я освоила новые для меня профессии и обзавелась частным
финансовым советником. Встречаемся мы четыре-пять раз в год, не чаще. Но советы
и подсказки всегда настолько дельные, что даже у моего привыкшего
перестраховываться супруга наконец-то появилась уверенность, что экономический
кризис можно и в Америке пережить без потерь.

Как только написала это, сразу всплыли в памяти слова известной в Иркутске
владелицы «заводов-пароходов» (но в основном все-таки отелей) о том, что свой
первый миллион она считала-пересчитывала, откладывая рублик к рублику. Доллар к
доллару, пардон. Она вела счет и второму, и третьему... А потом, кажется, после
четвертого миллиона, деньги ее интересовать перестали. То есть вообще. Деньги
стали просто цифрами на банковской бумаге...

*За пять лет жизни в Америке я стала гражданкой этой «самой богатой и полной
демократии» страны. Гражданкой-то стала, но вот путешествовать в самолетах и
даже в собственном автомобиле «с комфортом по-американски» — в обнимку с
подушкой, вытащенной из постели, — так пока и не научилась. За пять лет жизни в
Америке я давно уже привыкла, что если женщины здесь меряются величиной
бриллианта в обручальном кольце, то мужчины — размером их кошелька.

Про ум, мудрость или там житейский опыт речь вообще не идет. «Чего ты такой
бедный, если такой умный?» — это и американская поговорка. Я давно привыкла к
невозможно жирным людям-слонам вокруг и даже нисколечко их не боюсь. В отличие
от моей подруги, которая старается по возможности обходить их стороной, искренно
веря, что «вирус избыточного веса» может передаваться и воздушно-капельным
путем. Я уже сама и с улыбкой говорю «извините!», даже если это не я наступила
кому-то на ногу, а совсем наоборот. Я свободно и исключительно на английском
разговариваю с соседским котом и всеми встречными псинами, и они меня уже,
кажется, понимают.

Я вижу сны на «инглише» и заправски вожу машину, и чуть ли не ежедневно из
окна автомобиля наблюдаю перебегающих дорогу кроликов, скунсов, косуль и лосей,
белок, и они уже не вызывают у меня никаких эмоций... Я привыкла к низким
потолкам в американских домах и тому факту, что люди здесь, как советские
тараканы, живут везде. Даже в подвалах. Даже в бывших автобусах, с которых из-за
старости сняли колеса. За пять лет жизни в Америке я стала более чем прохладно
относиться к подаркам: сколько их в так и не распакованных коробках и коробочках
с моим именем на прикрепленных малюсеньких карточках за все эти годы скопилось в
гараже? В моем шкафу годами висит тонна (или две?) одежды, которую я сама себе
любовно выбирала и покупала, но, повесив в шкаф, напрочь позабыла даже срезать
со всего этого великолепия этикетки. За пять лет жизни в Америке (каюсь) ни разу
самостоятельно не притронулась к пистолету на газозаправочной станции. Мужнина
работа. Если супруг был в отъезде — я ехала на бензоколонку Costco, и там
красивый плечистый мальчик всегда все делал сам. Стоило мне только предъявить
членскую карту клуба.

*За все пять лет жизни здесь я так и не разуверилась в том, что лицемернее
этой страны еще не видела, и уже совершенно легко и с лучащейся улыбкой на лице
говорю жесткое «нет» всяким денежным поборам многочисленных фондов борьбы с
раком или просьбам вот так, за красивые глаза, совершенно даром отдать на
какие-то нужды каких-то неимущих какой-нибудь из наших автомобилей. Я давно
привыкла к регулярным сборам консервов в фонд голодающих американских тунеядцев
или собирателям любой приличной одежды — теплых одеял — женских гигиенических
прокладок, сумок, набитых дезодорантом и зубными щетками для американских зэчек,
да и всего, что только можно содрать задарма с лопоухих американских
налогоплательщиков, как и к тому, что в определенное время жители местной
индейской резервации (как коренные жители Америки) получат от правительства свои
очередные 60 000 000 долларов.

Вот как сейчас, когда с полок магазинов нашего городка с населением в
шестьдесят тысяч (большинство, замечу, белые) сметены самые дорогие телевизоры и
прочие электронные «игрушки»; исчезли с витрин ювелирных салонов самые дорогие
часы и украшения; продавцы бывших в употреблении автомобилей радостно потирают
руки, потому что в день успевают продавать по двадцать пять автомобилей минимум!
Представители индейского племени опять получили от правительства «на карманные
расходы». В общем, за пять лет моей американской жизни я уже привыкла к тому,
что те, кто привык поколениями жить за чужой счет, вряд ли однажды начнут
полагаться исключительно на себя...

*Что еще изменилось (или не изменилось) во мне за эти пять лет в США? Я так и
не привыкла (и, наверное, никогда уже не привыкну) к тому, что здешние детки
могут запросто позвонить 911 и вызвать полицию... для укрощения собственных
родителей! Или вот другой пример: родители и дед вызвали полицию для укрощения
собственного сынка и внучечка. Десятилетнего! Мол, он их бил и они всем
семейством просят надеть на него наручники. Дело было на работе, в комнате для
отдыха, где эту новость услышали по ТВ и мои сослуживцы. Я тут же вслух негодую,
говоря о том, что воспитывать надо было, пока парень поперек лавки умещался. И
тут же слышу истории американских баб типа этих: «А я сама полицию вызывала,
когда дочь у меня из дома десять долларов своровала!» Или: «Ночью просыпаюсь —
машины моей нет. И сына дома нет. Звоню ему, а он с подружкой катается по ночи.
А ему всего пятнадцать! Пришлось вызывать полицию и говорить им, что машину сын
у меня украл».

Что еще? За пять лет жизни в Америке я научилась не обращать внимания на то,
что пожилые пары держатся за руки в любом месте (и даже там, где и держаться-то
вроде как незачем), и так крепко, как будто они сиамские близнецы, сросшиеся
пальцами рук. И еще. За пять лет я никак не могу приучить себя к тому, что
кому-то может нравиться запах хлорки. Многие женщины здесь честно признаются,
что вкуснее (слаще?) этой вони ничего в жизни не нюхали и нюхать не хотят.
Допускаю, что запах хлорки для многих моих американских товарок синоним слова
«чистота». Для меня же запах хлорки почему-то всегда ассоциировался
исключительно с нищетой.

Загрузка...