За бедного Мишку замолвите слово

В поселке Дзержинске под Иркутском уже три месяца живет медвежонок-нелегал

В конце лета на окраине поселка Дзержинска, который в свою очередь фактически является окраиной Иркутска, в небольшом строительном вагончике появился новый жилец — не рабочий, а медведь. Точнее, медвежонок месяцев трех от роду. Малолетнего мишку привезли на ПМЖ местные строители, не забавы ради, а исключительно в целях спасения от безжалостных людей. Теперь подросшего зверя решили защитить от его новых владельцев различные службы: Россельхознадзор и Управление по охране животного мира. Кто избавит медведя от чиновников и нужно ли ему вообще спасение, разбиралась репортерская группа «Пятницы».

Журналисты «Пятницы» прибыли на место «преступления», оно же место содержания
топтыгина. Вагончик с железными прутьями на длинном оконном проеме мы нашли
сразу. На лай собак, обитающих на стройке, из своего убежища (или тюрьмы, кто ж
разберет?) выглянул любопытный медвежонок. А вот люди из соседнего
дома-вагончика выходить не спешили. Поэтому мы начали знакомиться со зверем.

На вид он вовсе не несчастный: лоснящаяся шерстка, упитан, явно позирует,
широко разевая пасть и высовывая через прутья то одну, то другую лапу. На лапах,
кстати, вполне серьезное оружие — когти у малыша уже ой какие немаленькие, но
достать ими до человека он не может — окно расположено высоко от земли, да и не
хочет — при нашем приближении он сразу отпрянул назад. Наконец, когда и медведь,
и собаки привыкают к нам и успокаиваются, появляется из соседнего вагончика
парень. Похоже, он не очень-то рад гостям, не хочет представляться, но все же
рассказывает, как появился здесь маленький царь тайги.

— Меня-то не было, когда его нашли. Наши ребята его увидели возле шашлычки,
медвежонок сидел в небольшой деревянной клетке, условия для дикого-то зверя —
жуть. Хозяин шашлычки хотел его откормить и продать на мясо. Получается, наши
его пожалели, забрали себе. Мы ему специальный вагончик выделили, он поначалу
пролезал между прутьями — такой худющий был, так что пришлось доску деревянную
подкладывать. Стали кормить его три раза в день из вот такой кастрюли
(показывает руками примерно 10-литровую посудину). Кашами в основном, добавляем
туда мясо, овощи, варим все. Вот он у нас и вырос за три месяца. Зовем его
просто Мишкой, а некоторые Балу — так его звали в шашлычке. Ласковый медведь
очень, артист, — чуть хвалится молодой человек.

То, что Мишка очень артистичный, видно сразу, и хотя здесь за ним смотрят и
любят, все же темный вагончик — не лучшее место для подросшего медведя. Рабочий
заверяет нас, что на одной турбазе, подведомственной строительной организации,
уже готовят просторный вольер для животного. Иначе вопрос решить не удалось: ни
питомник, ни зоогалерея взять на продовольствие и проживание зверя не
согласились, а для цирка он слишком взрослый. Зато ему будет вольготно на
природе, под присмотром людей, к которым он уже привык.

На этой полной оптимизма ноте мы прощаемся с Мишкой и его невладельцем и
провожаемые собаками отправляемся искать местных жителей, чтобы узнать их точку
зрения на ситуацию. Оказывается, в Дзержинске мало кто слышал о соседе-медведе.
А те, кто знает о Мишке, его ничуть не боятся, говорят, что видели вагончик,
строителей, и не думают, что медвежонок куда-нибудь сбежит или дел натворит. И
все же кто-то позвонил в полицию, пожаловался на опасное соседство.

— Это я позвонила участковому и сказала, что поблизости от моей работы люди
держат медведя в неволе: об этом мне рассказали мои сотрудники, сама я не
видела. Но я вовсе не из-за какой-то там опасности сообщила, мне не нравится, в
каких условиях животному приходится жить, я не уверена, что вольер ему
когда-нибудь сделают, — рассказала Лариса Вячеславовна, работающая в офисе
неподалеку от вагончика Мишки.

Участковый провел расследование, потом к делу подключились Россельхознадзор —
из-за ветнарушений (справок-то у Мишки нет о его здоровье) — и Управление по
охране животного мира Иркутской области — чтобы защитить права медвежонка и
привлечь к административной ответственности владельца. После этого стало
понятно, почему рабочий из вагончика не хотел называться, фотографироваться и
общаться в принципе. В общем, владельца все еще ищут, и его судьба теперь на
первом плане, а вовсе не Мишкина. Нам все же хотелось узнать судьбу медвежонка,
но куда бы мы ни позвонили, везде нам отвечали, что «это уже не в нашей
компетенции».

— Полиция провела расследование, участковый выяснял обстоятельства дела, хотя
письменного заявления не было, но принять мер к тем же рабочим мы не можем — нет
такого закона, это не наша юрисдикция, — прокомментировала «Пятнице» Юлия
Верещагина, инспектор по взаимодействию со СМИ ОМВД России по Иркутской области.

— Мы собрали и отправили материалы по делу в прокуратуру: медведь содержится
в неудовлетворительных условиях, владельца еще предстоит найти, но на этом наша
работа выполнена, — сказали в Управлении по охране животного мира Иркутской
области. А в зоогалерее, куда хотели определить Мишку его первые спасители,
рассказали, почему медвежонок не может переехать к уже имеющимся двум
гималайским медведям и своему бурому собрату.

— Нам каждый год, обычно весной, предлагают медведей — сначала купить, потом
хотя бы просто принять. У нас такой возможности нет, но мы в большинстве случаев
помогаем определить животное в зоопарк: в Краснодарский край, Ростовскую
область. Этот медведь уже взрослый, мы не можем помочь с его определением.
Знаете, такое часто бывает: возьмут животное, пока оно маленькое, играются с
ним, а потом не знают, куда его девать, — рассказала Людмила Ивушкина,
координатор иркутской зоогалереи.

В Сибири медведи, живущие на привязи, как собаки, не редкость, особенно для
деревень. Хотя старая русская традиция искореняется потихоньку — платить штраф
за животное охотников не найдется, да и прокормить такого зверя многого стоит,
проблема все же остается нерешенной. И складывается впечатление, что ее не
очень-то стараются решить. А что до участи самого зверя — об этом принято больше
говорить, чем делать, ведь за три месяца, пока медвежонок жил в вагончике, никто
ничего так и не сделал. Возможно, то, что его кормят сейчас, — лучшая доля, что
выпала Мишке в жизни.

Народная выдумка?

Сосет ли медведь лапу в берлоге, как утверждает народная молва? Оказывается,
нет, в таком смысле не сосет. Замечено, что медвежата в неволе сосут иногда свою
лапу, как человеческие дети не прочь иногда пососать свой пальчик. Известно, что
в феврале-марте кожа у медведей на подошвах начинает трескаться и шелушиться.
Это происходит, видимо, от длительного экономного расхода воды в организме и,
должно быть, сильно беспокоит зверя, как боль или зуд. Тогда медведь и начинает
усиленно лизать, увлажнять кожу. Зоологи говорят, что делает медведь это
настолько звучно, что на некотором расстоянии от берлоги
слышно.

Метки:
baikalpress_id:  17 220