Штамп в паспорте

Арифметика самая простая: год знакомы, полгода встречаются, два месяца живут вместе. Неплохо, очень неплохо, если учесть, что Катя — не самая на свете Мисс район. Обычная девушка 37 лет. Кто-то бы вообще сказал, что пожилая. Когда Катя, запыхавшись, влетела в контору и, обычно всегда сдержанная, чуть ли не завопила с порога: «Он вчера перевез ко мне вещи!», одна сотрудница, скептично осмотрев среднестатистическую Катину фигуру, заметила: «Повезло».

И это при том, что самого этого мужика никто еще не видел. Он же, когда Катю
встречал, не мялся под дверями конторы, он ее на остановке ждал. Это Катя сама,
не сдержавшись, начала хвастаться. Какие-то еще показывала сувениры — вот
подарил, пустяки, игрушки, совершенно барахольные. Но кто-то всегда думает, что
женщины прям умирают от счастья, если им подарят синтетического мягкого зайчика.
Вроде как считается, что женщины не доиграли в детстве в этих мишек и хрюшек.
Поэтому женщинам, как умственно недалеким, надо дарить такую ерунду.

 И Катя тащила этих заек на работу, вертела, потом аккуратно прятала в
сумку. До очередного подарения. Хотя нет, цветы он однажды вручил, хорошие цветы
— розы. На 8 Марта. Дорогие. Но хорошо, что обошлось без этих, сомнительной
красоты, подмороженных веточек мимозы. А про ее день рождения он ничего не знал.
Катя его пригласила к себе, стол накрыла, потом не выдержала, проболталась, мол,
банкет не просто так, а по случаю. И сразу — неловкая пауза. Мужик, по идее,
должен был подорваться как минимум вот хоть за этими розами: видел же, как на
нее подействовало преподнесение цветов. Но он сидел, красный как рак, немножко
поел да и пошел себе, сославшись на занятость.

Катя, конечно, робко надеялась, что по непозднему времени он еще вернется.
Вот с такой охапкой! Сидела как дура в своем нарядном платье, ждала, ждала,
потом поняла: обломись с цветочками, подруга. Это позже у нее хватило хитрости
самой себе букетики покупать, так прозрачно намекая, что вот же есть на свете
некие поклонники, они и тратятся. Такой традиционный обман, но наивные мужики
всегда попадаются, на всех действует. Даже странно, почему женщины такие жадюги
— почему они сами себе не дарят цветочков, чтобы подтолкнуть своих рассеянных
или, что чаще встречается, скупых ухажеров в сторону цветочных лавок.

Но вообще-то Катя не особо и привирала. Немножко на работе хвасталась. А о
чем еще говорить на работе, если столько лет — и одни и те же лица, и все друг
про дружку все знают, так что малейшие перемены сразу заметны, и пусть хоть
что-то всколыхнет застоявшееся болотце их «здрасьте» и «до свидания».

Кстати, к Кате на работе хорошо относились. С таким, правда, легким
пренебрежением. Она же безотказная насчет выйти в выходные и если генеральная
уборка. Или пойти проведать в больничку заболевшую сотрудницу. Это когда у Кати
стал намечаться роман с Левой, она уже не бежала по первому зову «а кто у нас
такой хороший человек, на кого можно положиться?». Это раньше Катя первой тянула
руку, не ждала, когда в ее сторону повернутся головы. Тогда, кстати, можно эти
две минуты рассматривать как Катин звездный час, потому что она тогда и
становилась всем нужной.

В общем, про Катю все понятно — шансов ноль. Ну в самом деле, кто сейчас
встречается с простыми хорошими девушками? Чтоб без адреналина? Кому они нужны —
сердечные, порядочные, умненькие, добрые? С такой быстренько заскучаешь, потому
что все предсказуемо. Охота же, чтоб как на вулкане. На работе у Кати одна эта
девушка Ира рассказывала, что ее парень про нее, про Иру, сказал, что он всегда
боится, что Ира встанет и уйдет неизвестно куда и к кому. То есть Ира его держит
на этом страхе. Ира умеет. Ира идет по жизни смеясь.

Постоянно занята, звонки телефонные. Она вечно кому-то говорит: «Я занята, не
могу разговаривать». Иру все на части буквально рвут, и все из-за того, что Ира
сама себя так ведет, как будто она артистка и у нее все время занято интервью и
походами в спортзал и солярий. Ира приходит в понедельник утром — и начинается
увлекательный рассказ, как она провела выходные. А уж какие рассказы, когда Ира
возвращается из отпуска — никакого телевизора не надо. А у Кати всех приключений
— это то, что она за мужика заплатила в трамвае. Она видела, как он шарит по
карманам в поисках денег, а кондукторша стоит с таким лицом, что Катя бы со
стыда сгорела, если бы ее вот так бы выставили, чтоб на глазах у честного народа
ее вот так бы унижали. А этот мужик, он прямо чуть не плакал, все доказывал, что
был же кошелек, был!

А кондукторша еще кривлялась голосом Садальского: «Кофелек, кофелек, какой
кофелек?». И Катя тогда не выдержала, заплатила за него. А этот парень прямо вот
силой вырвал у Кати номер ее телефона, сказал, что обязательно ей все отдаст, а
сам выскочил на первой же остановке, а на Катю все еще так странно смотрели,
другая бы на ее месте устроила бы себе минуту славы. А Кате так стали неприятны
эти взгляды, что она тоже поспешила на выход. А до нужной ей остановки было
далеко, и ей потом долго еще пришлось стоять на остановке, ждать нужный трамвай.
Она даже пошла пешком, а трамвай, конечно, сразу же подошел, и Катя побежала, и
водительша проехала мимо с непроницаемым видом, хотя видела прекрасно, как Катя
бежит, старается успеть, и она дождалась и прямо перед Катиным носом закрыла
дверь. И люди в трамвае, эти пассажиры, тоже все видели и тоже ехали с
высокомерными видами. Мимо, мимо. А Кате плакать захотелось, но из-за таких
пустяков если начнешь плакать, то проплачешь всю жизнь.

А этот Лева позвонил ей и причем совсем даже не на следующий день, а через
неделю. Катя, конечно, удивилась, потому что забыла совсем о том происшествии. А
он спросил, куда привезти деньги. Как будто речь шла о гигантской сумме. Катя
ему — что вы, что вы. И они еще препирались, и он так говорил, таким голосом,
что можно было бы представить, что он мало что привезет ей деньги за билетик, он
еще даже целый торт ей в качестве благодарности подарит. Но насчет торта —
ошибочка, это только Катино, воспитанное на сериалах, воображение торт
нарисовало.

Он просто сунул ей деньги, поблагодарил и сразу убежал. А Катя почувствовала
себя немножко одураченной. Но это и понятно. Потому что в ее жизни так мало
событий, что она любым пустякам придает значение. А потом забыла. Хотя все
делала для того, чтобы не забыть, придумывала всякие случайные встречи. Но
исходного материала для мечтаний было мало, поэтому пришлось успокоиться и
продолжать жить своей скучной жизнью. И тут вдруг раз — и поздравление с Новым
годом!

Катя совершенно не въехала, кто звонит. Это потом выяснилось, что непьющий
Лева выпил на работе по случаю праздника, осмелел и пустился во все тяжкие:
набрал номер случайной знакомой Кати и отважно стал желать ей, каких-то
глупостей наговорил. Потом проспался, схватился за голову, решил, что все,
больше ни капли, если две рюмки выпил и понес околесицу. А Катя от такой
развязности сначала оскорбилась, как любая скучно-порядочная женщина, а потом
принялась мечтать. Больше всего жалела, что сама номер телефона его не
выспросила. Ну, в общем, занимала себя как могла. И это все на фоне скучных
трудовых будней и почти полного отсутствия того, что люди называют личной жизнью
— такой, когда эта Ира с Катиной работы одним подружкам что-то рассказывает про
других подружек. Это не считая того, что там еще постоянно речь идет о каких-то
знакомых мужчинах. А у Кати даже никакой знакомой нет, которой можно было бы
небрежно бросить: ой, голова болит, в машине укачало, в воскресенье ездили в
Листвянку, омуля поели. Ну, все такое прочее.

А Лева зато позвонил, извинился за свое, как он Кате сказал, новогоднее
поздравление. И Катя совершила такой рывок, ну то есть для нее рывок —
потребовала, буквально настояла, чтобы он ей свой телефон дал. Лева растерялся,
быстро продиктовал номер и отключился. А Катя все придумывала повод, чтоб
позвонить. Потом, сильно умная, догадалась, в кино видела, что мужчины любят,
когда их зовут на помощь. Поэтому она самостоятельно обрушила свою книжную полку
в квартире. Чтоб гвозди хорошенько вывалились с кусками штукатурки. Но здесь
надо сказать, что там и так все на соплях держалось.

Правда, у нее не хватило мозгов сначала с этой полки книжки убрать и
кое-какие вазочки. Она эту полку просто опрокинула на пол со всем содержимым,
чтоб правдоподобно получилось. Там еще уйма всяких пустяков повалилась, у книжек
обложки оторвались. В общем, настоящий разгром. Но выглядело все убедительно,
чтобы можно было бы звонить благородным героям и умолять их о помощи. Но Катя
все-таки немножко дурочка, потому что экспромт экспромтом, но все-таки ты
немножко рассчитывай, что делаешь. Сначала бы позвонила, убедилась, что герой
мчится к тебе на помощь, а потом мебель круши. Потому что она позвонила раз,
никто трубку не взял, а потом женщина какая-то деловито сообщила, что Лева уехал
в командировку и вернется в конце месяца, а кто его спрашивает?

И Катя тут же положила трубку, заливаясь краской стыда. Вообще, позоруха —
объясняться перед посторонней женщиной, объяснять, зачем срочно понадобился
чужой муж Лева. Катя почему-то сразу решила, что эта женщина — Левина жена.
Пришлось еще с соседом за хорошую бутылку с закуской (в денежном эквиваленте)
договариваться, чтобы он ввернул два шурупа. А рядом стояла соседова жена и
следила за работой и чтобы гонорар не прошел мимо семьи. Сосед все сделал
хорошо, единственное, что разозлился на Катю за то, что денежки были отданы не в
его личные трудовые руки. Но все разрешилось благополучно для Кати, потому что
выяснилось, что никакая там не жена у Левы, а наоборот, его мама таким молодым
голосом отвечала, а сам Лева сообразил, кто звонит, вот и пришел с молотком и
гвоздями.

А полка уже на месте висела, и новые вазочки куплены, и книжные корешки
подклеены. Потому что он усвоил только первую часть Катиного монолога и даже был
немножко разочарован, что Катя справилась без него. И все равно для проформы
прошелся по квартире, посмотрел, как устроено Катино холостяцкое жилье, чтобы в
случае чего: ну, там розетки электрические и краны сантехнические. Видно было,
что он даже расстроился, что у Кати все более или менее нормально обстоит с
этими розетками и кранами.

А потом они ходили в кино, два раза в театр, в кафе-мороженое, но в основном
— так, по улицам ходили, и он ее провожал до дома. Церемонно поднимался,
застенчиво пил чай и уходил. А раз бенц — Катя ему однажды как ляпнет: «Чего
ходим туда-сюда, давайте жить вместе». Сказанула и аж глаза зажмурила от своей
наглости. Он еще так посмотрел на нее испуганно и домой побежал. А Катя по своей
вечной привычке принялась стыдиться и страдать, и корить себя за свою хамскую
навязчивость. А он вдруг пришел на следующий день с вещами. Натурально — две
сумки носильных вещей принес. То есть сумка с одеждой и сумка с обувью — все
собрал вплоть до сандалий кожзам и комнатных тапочек.

Вот так Катя практически вышла замуж, но все равно ходила с каким-то
обалдевшим видом. Хотя все молодые жены обычно с другими лицами ходят, не с
такими озабоченными. А Катя все какую-то картошку в дом тащила, прямо ведрами.
Хотя, конечно, любая хозяйка скажет: подумаешь. В ведре картошки килограммов
пять, не больше, такие сейчас ведра. Никого не удивишь пятью килограммами. Еще и
не такой вес брали. Зато Катя к этой картошке много чего покупала. И помаленьку
у нее в голове начался совершенный хаос. Потому что оказалось, что мужчина в
доме — это очень дорого. Себе Катя могла сварить в охотку раз в месяц супчик
гороховый с копченостями, а в остальное время — больше полуфабрикаты. На вопросы
могла запросто ответить: «Я что, больная, голубцы вертеть или тесто заводить для
пирогов с клюквой и творогом». Да и не умеет она никакого теста заводить.

Раньше как было? Захотела она пирожка — зашла в кулинарию, купила себе пончик
и до свидания. Спасибо, было вкусно. А сейчас постоянно какие-то бесконечные
продуктовые покупки. Одно купишь, другое кончается. Кате же еще как-то было
очень неловко говорить Леве о деньгах. Как это? Сколько ты, Лева, намерен
отдавать денег на ведение общего хозяйства? Несмотря на то что Лева совался с
этими несчастными деньгами, с этим кошельком. А Катя сразу вспоминала ту злую
кондукторшу: «Кофелек, кофелек, какой кофелек?». Катя сразу начинала махать
руками, а Лева сидел в Катиной квартире, не двигаясь с места, на одном стуле и
тоже всего стеснялся — и по квартире передвигаться, и добавки за ужином просить.
В общем, они за два месяца своей совместной жизни устали друг от друга, как
собаки. И главное — он же еще столько места занимал и в квартире, и в ее жизни.
Только Катя все не могла взять в толк — когда начнется это самое счастье в
личной жизни, про которое все говорят и которое все никак не наступало.

А потом Ира, Катина сослуживица, прознала, что у Кати такие грандиозные
перемены, она и собрала народ. Они накупили нужных подарков и, не предупреждая
Катю, пришли к ней в гости. А точнее будет сказать — нагрянули всем коллективом
в количестве 10 человек. Первый раз, кстати, они все вместе собрались, чтобы не
на конторской территории. И поскольку все было неожиданно, то и Катя повела себя
неожиданно — взяла да и стала участвовать в торжестве самым активным образом.
Тост произносят? Она охотно за сказанное и выпивает, и раз, и два. Таким
образом, когда Ира с одобрения всех присутствующих задала самый естественный в
сложившихся обстоятельствах вопрос: «А когда вы, Лева, намерены официально
зарегистрировать свои отношения с нашей Катериной?» — Катя не стала отставать и
уточнила: «Действительно, когда?». Лева ответил, что в любое время. Буквально
завтра. А Ира сказала: «Посмотрим». Ну, а на следующий день они действительно
подали заявление. То есть Лева по всей форме по-просил у Кати руку и сердце. А
Катя что, дура — отказываться?

И что самое поразительное, после свадьбы, умеренно скромной, но и не
бедняцкой, после того как новенький штамп украсил Катин новенький паспорт, у
Кати с Левой все изменилось. Катя теперь по-хозяйски покрикивает на мужа, и
видно, что ему это очень нравится. Он приносит Кате зарплату, и они вместе
строят планы на будущее лето. Еще не решили — в Питер они поедут, или в Сочи, на
море. А может, вообще за границу махнуть?

Метки:
baikalpress_id:  47 709