Отпуск в сентябре

После первого же звонка Таня успела схватить трубку. Подумала быстро: рановато для субботнего утра; опять день насмарку; ходить с головной болью все утро; хорошо, что не проснулся муж. Все. Услышав голос дочери, Таня одновременно и успокоилась, и встревожилась. Такие одновременно взаимоисключающие чувства. Хорошо, что голос дочери веселый.

 А что же нехорошо? А нехорошо, что этим веселым голосом Аня сообщила,
что к ним едет ревизор. А как иначе воспринимать внеплановый визит сватов. Сваты
— это родители Анькиного мужа. Здрасьте, заждались. Дочка отбарабанила новости и
отключилась. Вот как хорошо и замечательно. Времени — восемь утра. Вечером будут
в гостях дорогие гости, муж вчера наклюкался пятничным клюканьем.

В доме бардак. Таня как раз собиралась что-то с этим делать. Стирки полная
корзина. Глажки полных три корзины. Пол. Ладно. Ковер на полу, ладно. В кошельке
чуть-чуть денежек. Только на самое-пресамое необходимое. Зарплата — на будущей
неделе, в среду. А встречать надо. Дорогим гостям втемяшилось в голову прибыть
вот так — сюрпрайз. Откуда-то ехали, решили завернуть в гости. Прибудут, по
предположениям дочки Анечки, к вечеру. Вот что такое вечер? Это пять или девять
вечера?

Таня с гудящей от недосыпа головой поплелась в ванную. Вчера уснула
неизвестно во сколько. Пора избавляться от учительской привычки поджидать мужа,
сидеть тупо и ждать, когда дорогой муж Костя пропьется со своими друганами и
друганы приведут его под белы рученьки. Муж, раскинув эти белы рученьки, спал в
Анькиной комнате. Таня никак не смогла переименовать комнаты. Анькина комната
так и осталась Анькиной, несмотря на то что дочь уже пять лет была замужем и
проживала в другом часовом поясе, на Дальнем, в полном смысле этого слова,
Востоке. Родителей Аниного мужа Таня видела один раз на свадьбе. Все.

Дальше обмен дежурными поздравлениями, была еще пара приветственных
телеграмм: «Дорогие Ирина Семеновна и Иван Иванович, поздравляем вас, желаем
вам...». Еще она отправляла им посылки с какой-то местной ерундой: орехи,
нефритовые поделки. Копеечные сувениры. Мусор на выброс. И сейчас эта чужая
тетка со своим мужем прибудут в их разоренную нищетой квартиру. Таня
запечалилась не на шутку. Потом холодный душ сделал свое дело, да и времени,
собственно, на нытье не оставалось, чтоб так бездарно терять его. Так что все по
плану. Уборка подождет; сначала — продумать, чем она станет угощать. Таня
открыла холодильник. Ничего нового обнаружить не удалось. Жуткий скукоженный
супнабор в морозилке. И по полкам — пара луковиц, пара морковок. Картошки пакет.

 Соленья, варенья, оставшиеся с прошлого года. Скука. И денег занять,
собственно, не у кого. Да и занимать — Таня не особый спец по этой части. Она
вообще не умеет просить. Таня живет тяжело, завидуя легкости, с которой ее
знакомые относятся ко всему на свете. Раньше Костя, посмеиваясь, говорил: «Какая
ты, Таня, серьезная». Сейчас он упрекает ее в мрачном взгляде на жизнь. А у
Кости взгляд на жизнь не мрачный. Особенно когда верные друганы рядом. Такие вот
верные товарищи — и в снег, и в пургу.

Даже вчерашний ливень не помещал этим «мушкетерам» собраться и отправиться за
очередной порцией приключений. Потом их выгнали из одной забегаловки, они
отправились в другую, оттуда тоже погнали. И так до бесконечности. Костик
простодушно все Тане рассказывает. Про свои интересные путешествия. Как утешали
Костиного друга Вована, которого жена погнала из дома, Вован отправился на
жительство к матери, мать тоже погнала, дальше Вован пошел к одной своей
знакомой. А знакомая, оказывается, три года как вышла замуж. Вот время-то бежит.
Вот так не успеешь оглянуться... Таня вчера не дослушала интересный рассказ мужа
о трагической судьбе Вована. Муж Костя заснул на самом интригующем: а потом они,
Костя и Вован, все-таки решили... Куда же они отправились после?

Таня смотрела в зеркало, стараясь не всматриваться, стараясь видеть
фрагменты. Вот так она разглядывает прядь волос. Хорошо, что покрасилась на
прошлой неделе, она разглядывает глаза — сначала один. Потом второй. Не
подробно, только ресницы. Не смотреть на линию века. Потому что сразу увидишь
эту прелесть, морщины. Потом надо рассмотреть кусочек щеки и провести там
пуховкой. Потом розовым нарисовать румяна. Чуть-чуть. Розовым же карандашом,
дорогущим, подарок дочки на день рождения, цвет коралл, контур для губ, помада,
верхняя губа, нижняя. Лак с ногтей смыть. Все отлично. Выглядит хотя бы на свои
сорок пять, ни днем старше. И то успех.

Теперь магазин. Отличная идея насчет арбуза. Таня выбрала хороший арбузик,
следуя всем указаниям продавщицы, — чтоб четкие зеленые полоски, чтоб бочок
желто-пегий, натурально выцветший. Первое доказательство, что арбуз вызревал на
солнце. Чтоб хвостик сухой и хорошо откручивался. Чтоб при стуке отвечал:
цок-цок. И вес соответствующий. Арбуз должен весить не меньше шести килограммов,
так спецы говорят, вроде тогда он нормальный. Дозревший. А как там с
нитратами-то — это рулетка. Арбуз вытянул на восемь с лишним. Таня пересчитала
мелочь. Ладно, пойдет. Поволокла эти восемь с лишним кг, делая кратковременные
передышки. Пришла, выдохнула, посидела, отдышалась. Поставила арбуз в раковину,
пошла на выход, потом вернулась, помыла с мылом. Водрузила на стол. Это она
хорошо сделала, что из раковины арбуз убрала, а то Костя встанет попить, и
откроет, перепутав, кран с горячей водой. Вареный арбуз — это не совсем то
блюдо, которым Таня намерена угощать своих сватов.

Арбуз станет основным хитом вечера. Это красиво, это вкусно. На свете почти
нет людей, которые не любят арбузы. Это так нарядно. Арбуз в конце концов
занимает много места, и не надо ломать голову, чем заполнить пространство стола.
А еще Таня испечет блинов, нафарширует их. Отскребет с супнабора, с этих костей
мясо, нарежет меленько, пусть горсточка. В фарше главное — рис, как ни странно;
если рис качественный и приготовлен правильно — уже полдела. Суй туда лук,
зелень, и все отлично получится. А у Тани есть немного, на донышке банки риса.
Как раз столько и надо. Но к таким блинам сметана — обязательно, и никакая там
низкокалорийная не пойдет, нужна самая настоящая, жирная, самая вкусная. Все
вкусное — всегда вредное и дорогое.

А дальше было опять тщательное пересчитывание денег в кошельке. Ничего не
выходило. Таня подумала, подумала и достала одну крохотную заначку. Господи, да
она всего-навсего хотела купить себе две пары колготок — черные и телесного
цвета, под туфли, черные и бежевые. В конце концов, может женщина заначить себе
немножко мелочи?

Таня опять рванула в магазин, долго ходила там, высчитывая все до копеечки,
все покупки. Как ни странно, хватало. И наконец вот оно — бутылка неплохого даже
коньяка. Вот что она умудрилась скоробчить. Таня, почти напевая, побежала домой
и уже в прихожей поняла, что если и есть где праздник сегодня, то не у нее. На
кухне сидели двое — муж Костя и его друг Вован. Арбуз, аккуратно разрезанный на
два полушария, лежал перед каждым из них, и джентльмены, чтоб не утруждаться
нарезанием ломтей и прочими отвлекающими действиями, столовыми ложками ели
арбузную мякоть. Вот как подают в некоторых заведениях десерты — все в одном.
Увидев Таню, джентльмены разулыбались. Прошамкали какое-то приветствие. Вроде
того, как же здорово Танюха все придумала — арбуз ведь самое то с похмелья. А
Вован авторитетно добавил, что арбуз шлаки вообще-то хорошо выводит. Почки
промывает. Печень чистит. В мозгах — ясность. Медицина советует. Хруст, хруст.
Чавк, чавк. Ложкой скребут, едят и жмурятся от удовольствия. Кайф парни ловят.
Похмелюга отступает.

Сил у Тани хватило только на то, чтоб снять туфли, бросить тут же в коридоре
сумку и пройти в комнату. Там она поняла, что ноги подкашиваются, голова
загудела долгим-долгим эхом, почему-то ее стало морозить. Сейчас полежу немного,
полежу, а потом... Таня не успела додумать, ее быстро сморило, сквозь сон она
слышала голос мужа, голос его друга Вована. Голоса говорили, жужжали монотонно,
долетали какие-то обрывки фраз, особенно четко слышалось вот это: «Вот какая
Танюха молодец, побеспокоилась, вот настоящая женщина, настоящая женщина,
настоящая...». Потом Таня проснулась, взгляд скользнул по книжным полкам,
уткнулся в будильник. Часы что-то показывали: то ли пять, то ли шесть. Таня
равнодушно подумала, что сейчас кто-то должен прийти, какие-то гости, правда
Таня не могла вспомнить, кого она ждет. А у нее ничего не готово. Но мысль
пришла, мысль ушла.

Таня опять почувствовала озноб, решила согреться в ванной. В прихожей на полу
валялась ее пустая хозяйственная сумка, бутылка конька исчезла. Даже эти
сиротские покупки — пластиковая коробочка сметаны, крошечный пучок зелени, булка
хлеба — ничего не было, вообще ничего. На кухонном столе красовались две
арбузные половинки, словно кто-то аккуратно разрезал пополам резиновый мячик,
сердцевина была тщательно выедена. Всем, всем приятного аппетита. Таня долго
сидела в ванной, все прибавляла и прибавляла горячей воды, пыталась согреться.

Потом зазвонили в дверь. Таня с трудом выбралась из ванны, укуталась в
махровый халат. Халат еще старых-престарых времен, оторванный карман болтается,
Таня обалдело посмотрела на лишнюю деталь и со всей силы рванула. Так и открыла
дверь. «Здравствуйте, здравствуйте», — помахала оторванным карманом, как флажком
на демонстрации. Или платочком? На пристани? Марш славянки? Это вы? А это же я!

Ну дальше, собственно, Таня мало что помнила. Какие-то врачи были, это точно.
Врачи из скорой чего-то спрашивали, Таня что-то отвечала. Потом сон глубокий,
сон без снов. Просыпалась и кому-то в пространство говорила — пить! Прям кино.
Кого она могла просить подать ей стакан воды? Но, странное дело, тут же
появлялся этот стакан и Таня тотчас же делала глоток. Что-то очень приятное
такое пила, чуть кислое, не холодное, не горячее. Пила, пила, засыпала, опять
кто-то говорил Таниным голосом, очень требовательно — пить. Потом стало что-то
сниться. Какие-то цвета появились во сне. К цвету прибавились звуки. Потом
запахи.

Таня разулыбалась во сне — вот какой, оказывается, чудесный подарок может
получить человек — сновидения. Вот ты спишь, а тебе снится запах кофе и запах
свежей выпечки, и тихий чей-то голос. Неизвестно чей, правда. «Таня, доброе
утро, сейчас будем завтракать». — «Будем», — улыбалась Таня, не открывая глаз.
Потом она рывком села на кровати, совершенно не соображая, что происходит.

Рядом с ее кроватью сидела сватья Ирина, которую Таня видела один раз в жизни
пять лет назад, когда Танина дочка выходила замуж. «Аня замужем за сыном этой
женщины», — подумала Таня. Но они живут в Хабаровске! А сейчас эта женщина
почему-то протягивала ей чашку с горячим кофе, не очень горячим, как раз таким,
чтоб пить, не обжигаясь. У Тани дрожали руки, а сватья Ира терпеливо чашку
придерживала, еще салфеткой она промокала ее подбородок, чтоб Таня не облилась.
И это было совсем не обидно, не стыдно — принимать помощь. Почему так?

Потом Таня что-то ела, опять пила какую-то кисленькую приятную водичку,
засыпала, просыпалась, ее опять кормили сватья Ира и сват Иван. Потом Таня под
Ирину диктовку писала заявление на отпуск, потом они ехали в аэропорт. И все как
во сне. Даже самого полета Таня не запомнила. Она пришла в себя, только когда ее
дочь кинулась к ней: «Мама, мама». Вот тут Таня и проснулась. Принялась сбивчиво
что-то объяснять, оправдываться. Даже заплакала. Они все здорово тогда
наревелись, но это позже, когда приехали домой к Ире и Ивану. Дочка настаивала,
чтобы Таня ехала к ним, но Таня уже так устала, что уснула тотчас же, как
увидела кровать. Потом уже, когда начался этот знаменитый женский плач, Ира
рассказала, как они с Иваном перепугались, застав Таню практически в
беспамятстве. А врачи сказали, что это все от переутомления. Есть, спать и
прогулки. Вот и все лечение.

Вот Таня ела, спала и гуляла. Каждый день уходила в парк и сидела там. В
незнакомом парке, на незнакомой скамейке, в незнакомом городе. Среди, вообще-то,
незнакомых людей. И ведь странное дело, незнакомые люди, а стали ближе родных.

Первое, что сделала Таня после возвращения домой, — она тщательно убрала
квартиру. Потом методично собрала все вещи Кости и увезла к его матери. Костина
мать надулась, попробовала выяснять отношения, Костик тоже пытался возмущаться.
Основным аргументом было это — насчет прав на квартиру. Вякнул, а потом тут же
испуганно замолчал. Какие права у человека, который все время знал только свое
право на отдых, а у Тани было всегда только одно ее право — право на труд.
Развели их быстро. Иногда Костик звонит и рассказывает о своей жизни.

Она у него по-прежнему полна интересных приключений. «Вот недавно,
представляешь, Танюха, пошли мы с Вованом к его бывшей жене. Так, навестить
решили, астры решили подарить просто так, от хорошего настроения. А она,
представляешь, Танюха, взяла и замуж вышла. Нет, ты можешь представить?» — «Вот
это как раз я очень хорошо представляю», — почему-то засмеялась Таня и повесила
трубку.

Комментарии

Нажмите "Отправить". В раcкрывшейся форме введите свое имя, нажмите "Войти". Вы представились сайту. Можете представиться через свои аккаунты в соцсетях. После этого пишите комментарий и снова жмите "Отправить" .

Система комментирования SigComments