Такая любовь

Конечно, над ним смеялись — маленький, в очках, вообще мелкий, а влюбился в дылду Якименко — волейбол-баскетбол. Портфели за ней таскал. Мороженым кормил, билеты в кино, в театр, точно, театр был, музыкальный — рок-оперу пошли слушать.

Якименко там расплакалась. Была она девушка чувствительная, но ее
чувствительность, к сожалению, не помогла ей оценить чувства Сережи Ильина.
Обычная юношеская ерунда — кто-то в кого-то влюбляется, и все перепутано, и
ничего, вообще там ничего не совпадает, чтоб парами. Таня Якименко рыдала на
плече Ильина, жаловалась, что Антоша ее не любит и не замечает и вчера дурой
назвал, Антоше втемяшилось в голову звонить тихоне Рябцевой, причем измененным
голосом звонить.

Но Рябцева его всегда узнавала, теперь уже Антоша получал своего заслуженного
«дурака». Понятно, что все шло по нарастающей. Раздраженный Антоша терпеть не
может влюбленную в него дылду Якименко, а муза Антоши — Катя Рябцева — запала
вообще на кого-то из другой школы. Бегает туда караулить, ищет общих знакомых. И
так далее, и до бесконечности. Какое же тяжелое время — эта бестолковая юность,
и все вокруг кричат и требуют — стань такой, будь таким. Оценки за поведение.
Сходи за хлебом, выведи собаку, не выводи собаку. Кто купил три булки этого
хлеба!!! Куда все девать, все засохнет. Почему четыре, а не пять в дневнике,
почему три, а не четыре. Почему, почему, почему.

Наконец, к всеобщему облегчению, они окончили, наконец, эту школу и
разбрелись кто куда. А через двадцать лет встретились. Придумала встретиться
Катя Рябцева, хотя никакая она теперь не Рябцева, а какая-то там по мужу
Иванова-Петрова. Тихоня тихоней, а муж, по местным меркам, прямо,
олигарх-олигархище. Магазинчик, ресторанчик. Катя живет и горя не знает. Но это
картинка для выставки, сама Катя уже давно про себя все поняла, что все с этим
Петровым-Ивановым закончилось, не начавшись. А что подзадержалась она у него в
доме на Нижней Набережной, числясь женой, так это не ее заслуга, или не совсем
ее, а свекрови, имевшей самое-пересамое влияние на сынка.

Эта самая Иванова-Петрова старшая сказала: «Все, хватит, копейки не увидишь,
пока не прекратится эта свистопляска с бабами». И не потому, что Мадам резко
вдруг полюбила невестку Катю, просто надоело все, сплетни про сынка и рассказы о
его буйствах. Такое бывает. Вроде и поощряла эта мать (перемать) своего
подросшего сыночка — развлекайся, сынуля. Но жизнь же не из сплошных развлечений
состоит, даже у деток в садике есть занятия под названием «труд», да? А потом
еще же старость подступает неумолимо, все дела, здоровье — не то, что еще пять
лет назад, хоть какие деньги врачам плати. Деньги возьмут, наврут с три короба.
А у сынули все подростковые развлечения на уме — кабаки и девки. Причем
пропивается все в собственных же этих кабаках. Кто хозяин заведения, где нынче
гуляет Петров-Иванов? А вот как раз мадам Петрова-Иванова.

И девки с ним, главное, из обслуги. Все надоело, все, до свирепости. Сказала
— денег лишу, машину отберу, наследства не получишь, все заберу, по миру
пойдешь. Петров-Иванов младший даже забоялся. И на тот момент никого, тише Кати,
вокруг не оказалось, поэтому он хвать девушку за руку и поволок к маме
знакомиться. А Катя не особо была в курсе, что она на тот момент — его девушка.
Ей как раз вот хотелось бы стать девушкой другого парня. Такого, кого она еще не
встретила. А та школьная любовь — сейчас вот спроси Катю: «Катя, что там за
парень-то такой был расчудесный, за кем ты там бегала столько времени?» — Катя
лоб наморщит и ничего не сможет вспомнить. Скажет четно, что да, какой-то парень
из другой школы был и она бегала его караулить и все такое. Такая иллюстрация к
школьному сочинению на тему «Моя первая любовь». В каждой строчке — только
точки. Строчки про дым. Все бывает, конечно, но чтоб имени потом не вспомнить?

И получилась из ее жизни какая-то такая история без истории. Обычная и
неинтересная жизнь началась. Можно, конечно, уточнить, что вышла Катя даже не по
любви-нелюбви-расчету. А по исключительной своей слабохарактерности. То есть
этот Иванов-Петров на глазах у маменьки взялся демонстративно за строгой Катей
ухаживать, показывая всем серьезность своих намерений. Он, собственно, не
предполагал, что вся история может завести их всех далеко-предалеко — до загса.
Он же думал — сейчас покрасуюсь перед маман с Катенькой, повожу девушку
туда-сюда перед строгой родительницей, родительница успокоится, отстанет от
сынка, и начнется прежняя распрекрасная жизнь.

Когда есть только одно время года — лето. А если зима, то все равно лето,
потому что одет-обут в тепленькое, и тепло еще везде — в кабаках тепло, в
гостиницах, в хороших номерах — тепло, в банях-саунах вообще жарко. И постоянно
же еще тепло в теплых машинах, в теплых самолетах, когда мчимся к теплому морю.
А если снег выпал, то перебежками не замерзнешь в теплой шубке. Да еще если
вискаря хорошенько замахнуть. А уж какие теплые моря в теплых странах имеются —
это не в сказке сказать, ни пером... Правда, этот Петров-Иванов мало что помнит
про моря и страны. Какие там музеи-выставки. Архитектура. Кухня народов мира и
пойло народов мира — вот и все экскурсии.

А Катя, бывшая Звягинцева, родила тем временем мальчика, заквохтала над
этим ребеночком, полагая, что вот оно — счастье, решила, что счастье только
такое и есть. Бабушка, эта Петрова-Иванова, тоже первое время полагала, что
счастье — это ребеночек, внучок. Но хватило ее на пару месяцев прилежного
завывания «гули-гули» над кроваткой малютки. Потом все Мадам надоело — особенно
эта Катя, дура, которую взяли в приличный дом, а она гугучет одно — как «мы
покушали, и как мы гулять пойдем, и как хорошо, что животик не болит, и кто к
нам пришел, наша баба пришла». Эта «баба» коробило больше всего. Катю с ребенком
практически оставили в покое. Все зажили своей отдельной друг от друга жизнью,
своими планами и скоропортящимися мечтами. Мальчик рос, понемногу понимая
простую вещь — что в жизни у него есть только мама. Она же и баба. Она же и
папа. Катины родители тоже чего-то надулись, в разочарованиях, что их к кормушке
не пустили. Катины родители так и сказали: мы тебя вырастили (подробный
рассказ), выкормили (еще более подробный), теперь сама. Весь мир в маминых
ладонях.

Сынок Тани Якименко тоже рос с мамой, смотрел на нее сильно снизу вверх, а
потом рос, рос и вырос. Но про спорт мама Таня сказала категорически — нет, да и
охоты у мальца такой не было, чтоб с клюшкой или с мячиком. Ему бы с книжкой
посидеть или в компьютере чего-то поискать.

Дылда Таня Якименко мало изменилась, да и как, собственно, рост
баскетболистки может меняться? История ее спортивных побед закончилась
предсказуемо — травма и на выход, пожалуйста. А вдобавок ко всему роман с
тренером. Тренер, конечно, поморщился при известии о том, что «у нас скоро будет
ребенок». Нашел слова такие, прямо строгие, что Таню Якименко вынесло из его
жизни со скоростью хорошего такого паса. Живут в одном городе, но вот
встретиться ни разу не пришлось. Может, он когда и видит издалека высоченную
Таню, только не спешит что-то бежать, догонять, подпрыгивать и целовать в
плечико. Потому что до Танинной щечки ведь тоже допрыгивать и допрыгивать. Тем
более что вид у нее всегда независимый — привыкла по-спортсменски чувства
скрывать.

Таня первая в ресторан пришла, так прямо и сказала Кате: «Мне делать сейчас
нечего, суббота, перед сыном неохота отсвечивать в однокомнатной квартире. И так
вдвоем тремся там на трех квадратных метрах, а тут я хотя бы в роскоши посижу».
Катя прищурилась, думала, что Якименко так ее подначивает насчет роскоши. Потому
что ресторанчик этот, считается, что Катин, — так себе. Обычный. Можно сказать
что и интерьерчик, и кормежка — практически столовские. Но Таня крутила головой
по сторонам в таком искреннем восхищении, что Катя успокоилась, засуетилась
насчет угощения. И Таня, игнорируя все кем-то придуманные правила хорошего тона,
сразу набросилась на еду.

А вскоре подошли и «мальчики». Оба два и сразу. Мелкий Сережа Ильин остался
маленьким, но стал толстым. Антоша полинял. Как будто его волосы, ресницы и
глаза долго прожаривали на горячем солнце, словно его, как цветную фотку, забыли
на подоконнике, и все краски отцвели, поблекли. Зато оба они, и Сережа, и Антон,
нарядились. И сразу стало ясно, что одежонку парни давно выбирают
самостоятельно, руководствуясь — сразу видно — в случае Сережи собственным
вкусом, в случае Антоши возможностями кошелька. Но разговор за столом начался
сразу без пауз. Первым начал Антоша хвастаться — как у него все
прекрасно-расчудесно, жена, семья, работа, автомобиль. Потом, на волне вранья
бывшего одноклассника, и Сережа Ильин запел.

 Как и у него все в жизни расчудесно-прекрасно. Только Таня Якименко
быстро и просто Сережу перебила: «Да ладно уж врать-то, я твою мать в прошлом
году встретила на рынке. Она мне сказала, что ты так ни разу и не женился. Зато
на работе — ас. Да?» Сережа Ильин покраснел совсем как в детстве. А Таня
Якименко протянула свою длинную и совсем невыхоленную руку и потрепала его по
плечу. Погладила по щеке. Сережа сразу успокоился. Зато занервничал Антоша —
насчет почему сидим и ни разу не выпили. Катя налила всем вин, водок, коньяков.

Бывшая спортсменка Якименко засмеялась, что она лучше закусок не ела, и
принялась со вкусом пробовать, что официантки наставили на стол. А Сережа Ильин
пил подряд — сок, минералку и пьянел от того, что сидит он в компании каких-то
прямо родственников. Антоша пить один постеснялся, крутил головой по сторонам,
улыбался, смеялся, хохотал. И с ним вместе и улыбались, и смеялись, и хохотали
его никакие не бывшие, а самые настоящие друзья — Серега, Танюха и, конечно,
Катя.

Первой улыбаться перестала Катя, потому что в зал ввалилась большая компания,
там, конечно, солировал, Катин муж. Этот полубывший. Потому что неизвестно
почему она числилась за ним замужем, проживала с сыном в общей с ним квартире и
раз в год заставляла себя ходить на день рождения к свекрови, придумывая
очередную тему для разговора. А ее мальчик сидел рядом, и по его лицу было
видно, как он там страдает.

Петров-Иванов веселился в компании. И все было там предсказуемо — и крики, и
подстегивание официантов, и громкие тосты, и женский визг. И главное — они так
быстро продемонстрировали окружающим все свои возможности, прямо вот за
десять-пятнадцать минут был продемонстрирован весь немудрящий репертуар
доморощенного ансамбля. Катя сидела с приклеенной улыбкой. Потом быстро вышла в
подсобку, Таня пошла за ней. «И чего мы здесь высиживаем?» — сразу спросила
Якименко. Катя подняла глаза. Лицо у нее было такое спокойное, спокойное, ни
слезинки, ни морщинки. Застывшая маска давно отчаявшегося человека. Таня
схватила ее за руку. «Пошли!» — «Вот, мальчики, собираем эту дивную закусь и все
двигаем ко мне». И сама начала подгонять официантку, так засуетилась, складывая
еду по пакетам, и Катя слабо улыбалась, разводила руками. Как же они хорошо
потом сидели на тесной Таниной кухне. Причем все сразу отказались выпивать, даже
Антоша. Таня заваривала чай, готовила кофе. И вся ее бедняцкая кухонька вдруг
засветилась, затеплилась. И всем хватило места.

Вот с тех пор все эти четверо и встречаются, строго каждую субботу. Потому
что здесь такая дружба, такая любовь. Прямо передача «Жди меня». Когда все там в
конце плачут навзрыд, когда все кого-то долго ждали и поэтому и нашли, что
ждали. Чего бы это ни стоило и — несмотря ни на что. Самое главное, что сыновья
Тани и Кати сразу поладили. Что-то там в интересах компьютерных их свело. Ну и
Сережа Ильин в этом смысле — первый для них гуру на всем белом свете. Антоша
отремонтировал свой старенький автомобильчик, и сейчас вся компания собирается
на Байкал. Причем сначала Антоша завезет мужскую половину пробега — Ильина с
пацанами, а потом и девушки приедут. Чтоб как барыни — на все готовое. У Антоши
там избушка имеется, прямо на берегу озера, и рыбалка — пожалуйста, и лес, и
звездное небо. А Катя смеется — правда, не врал Антоша, и автомобиль у него, и
загородный дом. Антоша отвечает: «Ты еще мою яхту не видела!» Там же еще лодка
есть. А насчет того, кто там в кого и когда был влюблен и почему разбежались эти
люди на столько лет, никто из них не говорит, не думает и не вспоминает. О чем
теперь им жалеть, когда все сейчас и есть, самое главное — такая дружба ведь и
есть любовь.

Метки:
Загрузка...