С болью в сердце

От редакции. В редакцию еженедельника «Пятница» поступил звонок. Судя по голосу, звонил мужчина среднего возраста, лет 35—40. История, рассказанная мужем и отцом, не оставила нас равнодушными.

«Не бросайте трубку, пожалуйста. Мне бы выговориться... Меня зовут Вячеслав.
Жена у меня спивается. Нет, не спивается, а спилась уже. Началось это где-то
пять лет назад. То есть мы с ней и раньше выпивали, хоть и нечасто. В основном
вместе, но всегда в хорошей, веселой компании, под хорошую закуску. Дочкой
беременная когда ходила, ни грамма спиртного себе не позволяла, курить бросила.
Такая счастливая, мы друг на друга нарадоваться не могли, налюбоваться! Декрет,
садик, школа...

Как-то быстро все пролетело. Потом, когда Настя, дочка наша, школу
оканчивала, стала Лена (жену Леной зовут) мне все чаще предлагать выпить. То
ужин при свечах, с вином, конечно. Если праздник какой-нибудь более или менее
подходящий, так и водку на стол ставила. Мужики говорили, что повезло мне с
Ленкой — сама купит, сама нальет! Потом с работы стала приходить сперва с
запахом, потом уже и пошатываясь. Говорила, что день рождения чей-то отмечали,
кого-то в отпуск провожали, у кого-то ребенок родился... Я просил ее не
увлекаться.

Потом мне позвонила подруга и рассказала, что видела Лену за остановкой с
бутылкой пива. Крепкого. Не поверил тогда. Я-то знал, что жена всегда брезговала
такими ханыгами, которые где-то по подворотням из горла хлещут. Когда Лена домой
пришла, я ее спросил, какой сегодня повод для запаха. В ответ: «А че?» Я понял,
что пора браться за любимую всерьез. Настена в это время уже в университет
поступила, на втором курсе училась. Потихоньку подрабатывала репетиторством.
Училась на «отлично». Я, глядя на то, что происходит с женой, вообще к спиртному
интерес потерял. Не хочется и все!

Еще примерно два года прошло, когда я узнал, что Лену уже больше полугода как
уволили, а она делала вид, что на работу ходит. Аборт сделала, говорит, что один
только. Мы с друзьями чего только не перепробовали! Дружков и подружек ее новых
— алкашей-бомжей — били смертным боем. В тайгу ее возили. Два месяца продержали
в зимовье. По очереди сторожили, потому что сбегала! Никакие кодирования не
помогали — все равно напьется. Два раза после кодирования ее еле откачали в
реанимации. Из больницы она сбежала. Из дому вынесла почти все! На веревке что
поценнее спустит собутыльникам, те продадут, сами напьются и ей по веревке
передадут. По ночам мы с дочкой спали вполглаза — следили, чтобы Лена из дома не
выбежала, ключи прятали. Без толку — все равно находила. Представляете, каково
дочери быть надзирателем собственной матери? Бедная девочка! А она еще и по
учебе старалась.

Утром Настя сидела у себя в комнате, смотрела фотографии семейные. Я
подходить не стал. Смотрел на нее, а перед глазами — Лена! Такая юная, светлая,
такая любимая... Зашел к жене и увидел старуху! Родня, знакомые советуют бросить
ее. А я не смогу! Не смогу! Я люблю ее! Если я ее брошу, она же через год умрет!
Настя не говорит об этом, но в глазах дочери каждый родитель читает как в
открытой книге. Мы все равно будем бороться. Будем держать Лену, даже если кровь
из-под ногтей! Это для нас самый любимый человек. Вот говорят, что надежда
умирает последней. Ерунда это все! Она не умирает никогда!

Из всех ее знакомых только начальник бывший звонит, интересуется искренне.
Помочь хочет, да не знает как. Спасибо ему огромное. Остальных я не виню. Бог им
судья, не я! До свидания.

Метки:
baikalpress_id:  47 672