Что едят коты

Коля очень любил дедушку. И бабушку Коля очень любил. Когда Коля пошел гулять с собакой, ну, не один он гулял, конечно, всегда обязательно с дедушкой, большая собака Чак нашла маленького котенка. Котенок сидел, прижавшись к стене дома, его и не видно было.

Стена дома — серая и грязная, и котенок серый от грязи, а когда его принесли
домой, то бабушка Алла стала котенка мыть собачьим шампунем, и он быстро из
серого превратился в черного. Только ушки долго не отмывались, и бабушка Алла
протирала их ваткой, смоченной в каком-то лекарстве. А пес Чак сидел рядом и
смотрел, правильно ли они все делают. И Коля сидел рядом и смотрел, а дедушка
Витя пошел звонить знакомым врачам и спрашивал по телефону, как привести в
чувство кота, которому нет и месяца.

Коля был маленький и еще не знал, что дедушки и бабушки бывают родные и
неродные. Для Коли деда Витя и баба Алла были самыми родными на свете. Коля уже
забыл, как его мама водила в один дом, и там родная Колина бабушка Надя играла с
Колей. Долго играла, минут десять, наверное. Она звала его «жучок-паучок». А что
потом было, Коля не запомнил, мама не рассказывала, и Коля забыл про бабашку
Надю.

«Вот кого же мне напоминает этот котенок? — соседка Ира принесла детское
питание, оставшееся от внучки, которую увезли на дачу. — Да Светку нашу,
невестку, — засмеялась Алла. — Посмотри, такие же бессмысленные глазки».

Потом на кухню пришел Виктор и сказал, что они все делают неправильно, кота
нельзя перекармливать, а нужно по столовой ложке жидкой пищи давать десять раз в
день. «Сколько?» — ужаснулась Алла и пошла звонить на работу, просить пару дней
без содержания. Причину она не сказала. Сказала — по семейным обстоятельствам.
Начальник нехотя согласился. Все в конторе знали, что гражданская, или какая
там, жена Аллиного сына Алеши привезла к ним на пару дней своего ребенка от
предыдущего мужа, или кого там, если не мужа, а сама с Алешей укатила в отпуск.
А потом они вернулись, быстро разругались, и Алеша уехал на Север на заработки,
а эта невестка Света, или как там ее, гражданская, с ума сойти, жена — не жена,
поехала навестить каких-то знакомых и застряла там в гостях. Похоже, надолго.

Все попытки Аллы завязать хоть какие-то нормальные отношения с этой Светой
оказались бесполезными. «Может, она просто дура?» — ломала голову соседка Ира.
Нельзя же так бесконечно — то приеду, то не приеду. «Возьмите Колю на два дня» —
и пропадать на несколько месяцев. А потом Ира сама себя перебивала: «Да,
наверное, не дура. Раз выбрала Алешку».

Жизнь превращалась в хаос — заявляется в дом бестолковый человек Света, ее
принимают как нормального человека, несмотря на какие-то вечные нестыковки в
Светиных рассказах. Про родителей ни слова. Жалостливый Алеша попросил не
тиранить девушку. С родителями сложности, воспитывала бабушка. Хорошо, где эта
бабушка? Алеша страдальчески морщился, про бабушку велено было тоже не
спрашивать. Потом выяснилось, что имеется ребеночек — пятилетний Коля. Хорошо,
дети — это хорошо. Но вскоре все опять запутывалось. Стало выясняться, что Света
живет по несуществующему адресу. Алла с Ирой съездили туда, выяснилось, что нет
такого номера дома и, соответственно, номера квартиры. Никакого дома, никаких
квартир. Как же, как же, дом номер двадцать пять, квартира номер семнадцать.
Где, где? В Караганде. Вообще пустырь.

 Телефон отключила. Потом настойчивая Ира все-таки в один из визитов
Светы умудрилась выдрать у нее какие-то документы на Колю. Хотя бы для
поликлиники, мало ли что. Осенью Колю устроили в частный детский сад.
Практически вся Аллина зарплата уходила на оплату этого садика. Света звонила,
редко, но хотя бы звонила, насчет садика сказала, что «она, в общем, не против».
«Эта Света точно идиотка», — вынесла диагноз соседка Ира. «Тише, — попросила
Алла. — Коля услышит».

 Потом Света опять пропала, и надолго. Алеша работал на Севере, однажды
коротко сообщил, что встретил хорошую женщину и живет у нее, звать Анной. Анна
старше его на пять лет, у нее двое детей. Еще Алеша написал, что Анна очень
порядочная, не врет. Вообще не врет никогда — это самое главное, когда женщина
не врет. Ни по пустякам, ни по крупному. По поводу появления в жизни сына
женщины Анны Алла позвала в гости Иру. Подруги выпили и всплакнули. Потом с
прогулки пришли Виктор с Колей. Виктор посидел с ними, погладил по голове жену и
попросил почитать им с Колей книжку. «Бедные вы, бедные», — утерла слезки
соседка Ира и пошла домой готовить своим родным ужин. Алла достала книжки, и они
с Колей долго перебирали, какую же книжку им начать читать. Кот примостился
рядом. Он вымахал в здоровенного кошака, неохотно отзывался на свое имя Чарлик,
зато когда звали пса — Чак, Чарлик бежал быстрее ветра. Алла читала Андерсена, а
Виктор смотрел на лицо жены и вспоминал, как встретил ее первый раз, как родился
Алеша, как они мечтали, о чем мечтали.

 «Не надо Андерсена, — попросил он жену. — Слишком грустно, давай что-то
повеселее, Карлсона, что ли». Коле было все равно, что читает бабушка, да хоть
просто газеты с объявлениями. Ему хорошо было просто от того, что сидит сейчас
рядом с ними — такими большими, добрыми и красивыми. Бабушка — добрая, дедушка
добрый. Сейчас они пойдут ужинать, потом вместе посмотрят телевизор, а на ночь
Коле бабушка Алла обязательно опять станет читать книжку. Собака ляжет на пол и
станет громко вздыхать, так пес показывает, что спать хочет, а свет мешает. Зато
хитрый кот Чарлик не спит, только щурится и мурлычет. Коля не слышит, как
бабушка Алла тихонько выключает лампу, выходит из комнаты, а кот идет за ней. Но
собака всю ночь лежит на полу рядом и охраняет сон мальчика Коли.

«Алла, срочно бросай все дела и дуй ко мне на работу», — это Ира кричит в
телефонную трубку. Ира — женщина очень сдержанная и по пустякам не станет
психовать. Начальник поморщился. С тех пор как Алла Семеновна обзавелась этим
полувнуком-полусыном, все наперекосяк пошло у них в отделе. Вот так запросто:
«Отпустите меня, Александр Григорьевич» — и не называя причин. Очень хорошо,
просто замечательно, давайте все пойдем, никому ничего не скажем, только
Александр Григорьевич останется один и будет один за всех всю работу делать. «Ну
пожалуйста, Александр Григорьевич, очень-очень нужно!» — заныла Алла. «Что с
вами делать...» Результат разговора предсказуемый — веревки из меня вьете. Но
бедный-несчастный Александр Григорьевич очень хорошо знает, что, если что, Алла
Семеновна будет сидеть в конторе до ночи, и в субботу выйдет, и в праздники,
если что. «Идите, Алла Семеновна, но чтоб в последний раз!»

Нужного автобуса не было долго, Алла занервничала, подняла руку, остановила
частника. Ира уже маячила на крыльце своей конторы. «Бежим», — схватила она
подругу за руку. И на ходу уж стала объяснять: «Иду в обед на рынок. У нас у
сотрудницы день рождения, меня отправили за тортом и букетом цветов. Ну, Фенечка
из бухгалтерии, помнишь? Ей сегодня тридцать пять». «Не отвлекайся», — попросила
запыхавшаяся Алла. «Так вот, — продолжала на бегу объяснять Ира. — Купила я
торт, купила цветы, розы, как Фенечка любит, потом решила фруктов добавить,
деньги остались, думаю, куплю еще пару яблок красивых или груш. И что ты
думаешь? Смотрю, невестка твоя стоит, торгует». «Кто?» — остановилась Алла.
«Кто, кто, Колина мать, Светочка эта полоумная, вот кто. Фруктами торгует, а
рядом крутится какой-то черноглазый. Светка меня не узнала. Все с этим парнем
ржет, побежали быстрей, вдруг она еще там».

За три годка Света мало переменилась, только, может, пошире стала и волосы
покрасила в белый цвет, а глаза остались прежними — бессмысленно-удивленными.
Увидев Аллу, Света обрадовалась, и видно было, что радость ее искренняя. «Ну как
там мой Колька?» — задала она самый бестолковый на свете вопрос и спокойно
уставилась на несостоявшуюся свекровь. Алла молчала. Ждала. Из-за спины Светы
выглянул какой-то малый. «Это знакомые мои», — представила Света в своей
собственной манере. Кто кому, интересно, знакомые?

Парень белозубо улыбнулся. Видно было, что он Свету любит и Света его любит.
Все люди на свете кого-то любят. Очень любят. А скоро, похоже, Света станет
любить его еще больше — под просторной кофточкой ясно читался округлившийся
живот. «Видите вот — замуж вышла, — похвасталась Света. — Нет, взаправду, мы и в
загсе расписались, он меня к родителям возил». Света назвала город, что-то
неразборчивое прозвучало, среднеазиатское. Парень опять белозубо улыбнулся.
«Поздравляю», — выдавила из себя Алла. «Ну как там Колька-то? — вспомнила, что
надо спросить, Света. И опять приятно улыбнулась. — В каком он хоть классе-то?»
«Во второй пойдет», — осипшим голосом произнесла Алла. «Про меня-то вспоминает?»
— не унималась Света. Алла молчала, Ира выдвинулась вперед, уже открыла рот
что-то сказануть, но Алла стиснула ее руку.

Ира вдруг вырвала руку и строго приказала: «Света, отойдем-ка». Черноглазый
парень вскинул свои черные брови. «Ничего, ничего, — успокоила его Света, — это
Ира, она хорошая, знакомая моя». Черноглазый-чернобровый медленно переводил в
своем веселом мозгу Светины слова. Перевел. Успокоился. Белозубо улыбнулся.
Света с Ирой отошли в сторону и о чем-то неслышно заговорили. Алла стояла в
ступоре и смотрела, как Светкин муж грязной тряпочкой аккуратно перетирает
фрукты, потом вдруг вспомнил что-то, засмущался, достал пакет и стал накладывать
туда яблоки, виноград и груши. Потом подумал секунду и повернулся к соседу,
нагреб у него с прилавка несколько пригоршней черешни, сложил в другой пакет.
«Вот и молодец, — похвалила Света. — Ты тут оставайся, а нам с Ирой нужно в одно
место поехать».

Алла поплелась к остановке, не зная, куда ей идти — то ли домой, то ли на
работу. «Вообще уже ничего не знаю... — шептала она в отчаянии. — Вот что со
мной делает посторонний совсем человек... эта Света...» Коля от фруктов
отказался, вообще весь вечер был вялый и просился спать, потом просыпался и
искал стакан с водой. Алла всю ночь провела у кровати мальчика, утром вызвали
врача, а потом они поехали в больницу. Болел Коля долго. Когда выписывали, дед
Виктор охнул, какой Коля стал худой. Когда дед поднял его на руки, Коля был
легкий, как кот Чарлик. Такое сравнение Колю позабавило. Он долго выздоравливал,
лежал подолгу в кровати, отказывался есть, только пить просил, зато все таблетки
принимал послушно. Участковая врачиха сказала — ничего страшного, поправится.
Лучше бы на свежий воздух. Соседка Ира выдала ключи от своей дачи, и все они — и
Коля, и дед Витя, и баба Алла, и собака Чак, и кот Чарлик — двинули на свежий
воздух.

В конце лета, уже перед самой школой, приехал, наконец, Алеша с новой женой.
Жена Анна оказалась большой и красивой, она перемыла всю квартиру, перестирала
шторы, даже, смеясь, передвинула пару шкафов. И каждый день пекла блины, пирожки
и ватрушки. А Коля смотрел на нее завороженный, как на чудо, потом признался
бабе Алле, что красивей, чем тетя Аня, он никого в жизни не видел. «Кроме тебя,
бабушка», — засмущался Коля. Когда Алеша прощался с мальчиком, Коля прижался к
нему и не хотел отпускать, а рядом стояла Алешина жена и тайком вытирала слезы.
Коля отпустил их в аэропорт, только когда они пообещали, что на будущее лето
Коля с дедушкой Витей и бабушкой Аллой поедут к ним в гости на Север. Только
тогда Коля уснул.

Он спал и не слышал, как на кухне вполголоса разговаривали дед Виктор и баба
Алла. Они говорили о том, что, наконец-то Света подписала все бумаги, чтоб
больше не было страхов за судьбу Коли. Хорошо, что Ира тогда заставила Свету не
бегать от собственного ребенка, а сделать все хотя бы честно.

Все теперь хорошо, кроме одного — Коля не ест фруктов. Вообще никаких, увидит
яблоко или грушу — и в сторону отставляет. Зато просит, чтоб баба Алла научилась
печь такие вот пироги, какие печет Алешина жена. И собака Чак вторит — да, да,
да, быстро учитесь печь пироги. И кот Чарлик жмурится — кто сказал, что коты не
едят блинчиков? Очень даже. Коты вообще много чего едят. Вы эти блинчики-пирожки
приготовьте как следует, и тогда любой кот вам скажет спасибо.

Метки:
baikalpress_id:  47 658
Загрузка...