Подкидыш Дима

Люди в большинстве своем вообще не с теми время проводят. По уму, вот так бы спрашивать себя почаще — а на кой оно мне? Друзья-подружки эти? Не в том смысле, что лучше вообще без друзей, а конкретно без вот этих. И длится все бесконечно, никаких выводов никто не делает, никакого внутреннего голоса никто не слышит, а наоборот, трындеж этот бесконечный по телефону.

 И главное, тебя ведь никто из них не спросит — как твои личные дела,
нет, все норовят рассказать про свое. Вплоть до того, что кишечник чего-то
барахлит. А мужики эти странные? Ну, притащится такой, ночь-полночь. Нудит и
нудит, как ему с Анькой плохо живется. Особенно в той части, что она жадная.
Постоянно все на деньги и на деньги переводит. Буквально до копейки высчитывает,
сколько съел, выпил и сколько стирального порошка на него ушло. И главное —
живет он при этом с жадюгой уже десять лет. Только на Олю стряхнет мусор своих
жалоб и обид — и бежит озабоченно опять к своей жадюге, ни рожи ни кожи. Ни уму
ни сердцу. А Оля сиди и успокаивай поганца, убеждай его в том, что он классный и
Анька классная, только надо по-другому взглянуть на все происходящее.

И вот сидит Оля с придурком, психоанализ ему доморощенный устраивает,
рассказывает о достоинствах этой Аньки. А там всех достоинств-то, что квартира у
нее, и она пустила этого недоумка пожить на ее условиях, а деньги дерет такие,
что мужику проще было бы хоромы в центре города снять. Но вот рабская натура —
охота, чтоб пилили его, деньги отнимали и ежедневно лишали чувства собственного
достоинства. А еще хохот — Аня эта ведь потом запросто может позвонить Оле и, не
гнушаясь ненормативной лексикой, сообщить, что она о ней думает. И так далее. А
придурок застенчиво отсиживается в уголке Анькиного дивана, слушает все и молчит
пристыженно. Плечиками пожимает виновато — мол, а я тут при чем. А потом все
успокаивается, он опять бежит к Оле — жалуется, а Оля жалеет. И опять звонок
Аньки-хабалки. Пони бегают по кругу.

Или еще подружек Олиных взять, дур всех мастей. Дуры придут, чай затеют пить,
потом есть будут долго и обстоятельно, потом Оля побежит за бутылками и
сигаретами. Вот дуры напьются, накурятся и уйдут, посмеиваясь над этой
простодушной Олей. А Оля рада стараться, еще и их всех на такси отправит,
заплатит, беспокоится потом, как дуры доехали, не умыкнули ли кого из них по
дороге. А кому они, дуры, нужны, кроме Оли? Особенно ее одна Ира доставала.
Придет и ноет, и фантазирует, и врет, про все подряд сочиняет, особенно про свою
тяжкую долю. А Оля ее на работу устраивает. Вот так устроила как-то к себе. А
эта Ира быстренько сообразила, что можно Олю спихнуть и на ее место сесть. И
главное, Оля примерно что-то такое ожидала, потому что хотя у Оли мозгов на одну
маленькую курицу, но такое было уже не раз. Но в этом смысле Олю жизнь ничему не
учит, Оля жалостливая потому что. И поэтому, когда после очередной подставы Ира
придет к ней, в ноги бухнется, Оля размякает сразу, опять кидается чем-то Ире
помогать, выслушивать, давать советы. Бесконечность.

А вот, например, про Верку Оля никогда не думала. Что Верка сыграет в ее
жизни очень главную роль. Верка да Верка, живет в соседнем подъезде. Ничего
особенного, знаменита только своими отношениями с неким Славиком. Верка со
Славиком то сходится, то расходится. Все в курсе, что Верка Славика достает
предложениями руки и сердца. А Славик, как все балованные мужчины, цену себе
знает и кобенится. А Верка, вместо того чтобы наконец успокоиться и зажить
собственной жизнью, все равно настырно Славика ждет и в окошко смотрит. Она,
правда, пытается пробудить Славикову ревность, для этого договаривается с
какими-то посторонними мужчинами, чтобы они ее встречали-провожали.

Есть предположение, что Верка этим мужчинам даже доплачивает, чтобы они перед
всем двором изобразили сугубый свой мужской интерес к Веркиным прелестям, но это
только догадки. Никто же не видел, как происходила передача денежных средств из
рук Верки в руки исполнителей роли прекрасных возлюбленных. Короче, непростая
судьба у Верки. Как, впрочем, у всех охваченных пламенем неразделенной или
полуразделенной страсти. Славик — тот еще гусь. Ну, а Оля с Веркой —
привет-привет. Пересекутся во дворе, обменяются дежурными фразами насчет погоды,
что дают в ближайшем магазине, какие новости от сантехников, в частности когда
чего они планируют отключать, когда горячую воду, когда холодную. А когда
электричество.

Пару раз Верка у Оли одалживалась некрупными суммами, возвращала всегда в
срок. А однажды Оля просила Верку посидеть у нее дома — ждала как раз вот
сантехников. А с работы не отпросишься, она как раз на новую только устроилась.
Просить кого-то? Здесь Оля пораскинула мозгами и поняла, что некого. И тут
вспомнила про Верку. А Верка — да, пожалуйста, какая разница, где телевизор
смотреть в собственный выходной. А Оля когда домой пришла, увидела, что Верка
там у нее все прибрала, даже постельное погладила и картошки начистила, чтоб Оля
пришла и нормально поела горячего после работы. Все переделала — пока этих
сантехников ждала. Все равно, говорит, делать было нечего. Оля прямо вот
обомлела. Потому что она и представить такое не могла — чтобы человек совсем для
нее посторонний проявил внимание и заботу. У Оля прямо шок был. А Верка,
главное, никаких благодарностей не приняла, плечами пожала — о чем речь — и
пошла себе. А дальше все как обычно — привет и привет, как тебе погодка. И так
далее. И тут вдруг раз — звонок по телефону: выручай, подруга. Это, значит,
Верка Оле звонит. И такое там началось. Но здесь нужна предыстория.

В конце рабочей недели Оля отправилась на дачу в компании своих коллег.
Там, на работе, куда Оля совсем недавно устроилась, был такой обычай — ездить
поздравлять одну бывшую сотрудницу. Она давно уже ушла на пенсию, но ее всей
конторой все равно навещали. Дело летнее, потому и дача. Все скидывались,
покупали подарки, заказывали автобус и торжественно отправлялись на природу. Оля
ни о чем таком не помышляла, чтоб увязаться с коллективом, но ей сказано было,
что раз традиция существует, то не Оле ее нарушать. А Оле же совершенно нечем
было заняться. Потому что чего там дома выжидать — чтоб пришел кто из ее
подружек-приятелей? Сидеть с ними до полночи? И слушать, и готовить бесконечно
макароны по-флотски, котлеты по-киевски и рыбу по-монастырски? Так это все можно
устроить и в другой день.

Оля и поехала. А там, на даче, она ожидала увидеть пенсионерскую тетку, а их
вышла встречать такая дама — на даме панама. Ну, то есть натуральная шляпа
имелась с огроменными полями. Прическа — волосок к волоску, маникюр, педикюр.
Все такое сугубо городское, и стол сервирован, и гости ступают по плиточным
дорожкам, а не скачут между грядками. И все такое изысканное. Короче — прием
натуральный. И время от времени кто-то из гостей выходит с хозяйкой в ее личные
апартаменты. О чем-то они там шушукаются. Потом следующей очередь подходит. И
вот так эта Светлана Ивановна все на свете про всех знает, обо всем в курсе, не
хочет отходить от дел и дает всем советы.

Похоже, вообще серый кардинал. Ну, Оля — не такая уж она и простушка,
похихикала про себя, пока до нее очередь не дошла. Ее пальцем поманили, привели
в спаленку. А там настоящий будуар с зеркалами и креслицами. Светлана Ивановна
Олю ласково о чем-то расспрашивала, а потом милостиво разрешила звонить, если
что, визиточку протянула. Если что. Но Оля хлопала глазами, стараясь всем своим
видом показать, что она звонить, «если что», конечно, будет, но вот насчет того,
чтобы докладывать, кто о чем говорит — так тут разъясните, а то твоя моя не
понимает. Светлана Ивановна нахмурилась, вздохнула разочарованно и отправила Олю
гулять по саду.

Ну а потом Оля обо всем на свете забыла, потому что там случилось явление —
появление хозяйского сына. Такой красавец, одет, обут. Такой киногерой и мечта
девичьих Олиных грез. Оля сразу и бесповоротно одурела от нахлынувшего восторга.
И когда этот Стас предложил Оле втихаря смыться, а у него машина, и он Олю враз
домчит, куда барышня изволят приказать. Оля как сомнамбула потащилась за этим
обольстительным Стасом, ломая кусты смородины. Даже и не попрощалась ни с кем,
просто юркнула в машину. А Стас чего-то напевает, смеется, кнопочки, педальки
жмет. А Оля в ответ только — бе-ме. Уже когда к городу подъехали, Стас
расспросил, куда Олю везти, и предложил по ночному городу покататься. А Оля
закивала башкой польщенно — конечно, конечно, на все согласная ради вас! Да
какие у меня планы? Вас увидела, присмирела, рехнулась враз от счастья, и
никаких больше планов, только вы и есть — счастье. Все это ясно читалось в
Олиных глазах.

И Стас покатил по ночному городу. А у Оли сердце бухало от волнения. Но тут у
Стаса зазвонил телефон, он прямо в лице изменился, быстро с кем-то поговорил,
«да, да, скоро буду», перед Олей извинился, накарябал на бумажке свой номер,
сказал, что все потом, что позвонит, высадил ее на ближайшей остановке и
умчался. Хорошо еще, что Оля успела вскочить в последний троллейбус. Потом дома
все пыталась прийти в себя, полночи не спала, мечтала, а наутро принялась ждать.
Вот так она целое это утро прождала. Целый потом день и вечер. Ее телефон
звонил, но это были другие, ненужные ей люди. И Оля, неожиданно для этих людей,
говорила с ними резко и разговор невежливо быстро обрывала, чтобы не занимать
линию.

Вот так и день прождала, и следующий, и потом еще неделю ждала, и вторую. И
не дождалась ничего. А потом решила, что он ее телефон потерял, забыл, она ведь
тоже на каком-то клочке записала. Вот взяла да и набрала номер Стаса, который
запомнила уже наизусть. Ну, а там что? Ну, понятное дело. «Да, слушаю вас. Оля?
Какая Оля? Не помню! Когда подвозил? Ну и чего вам надо, Оля? Не морочьте мне
голову, Оля!» И отключился. Оля поплакала, поплакала день, а на следующий вот
как раз Верке и понадобилась Олина помощь.

А Оля, главное, совсем тогда уже измучилась от своего состояния, от своего
ожидания неизвестно чего, поэтому она и сказала Верке: «Приходи, я тебя жду». А
Верка тут же прибежала. И была она не одна, а с каким-то Димой. И Дима стоял
такой малость небритый и одетый кое-как, как-то сильно бедняцки. Какие-то
шлепанцы пластиковые, чуть ли не треники, в руках два пакета. Тот еще видок был
у Димы. А Верка затараторила, что вот Дима, его надо срочно приютить, Верка на
Олю очень рассчитывает, потому что если Оля Верку не выручит, то придет Славик и
Верке мало не покажется.

Это потом уже прояснилась такая потрясная история, почти смешная. Верка,
оказывается, поехала с какой-то своей подружкой в деревню к родственникам этой
подруги. Там как раз вот с Димой и познакомилась, Дима был там тоже чей-то
родственник в гостях. И с Димой приключилась полная жуть, суть которой сводилась
к следующему — этот Дима встретился где-то с одной такой многодетной женщиной на
предмет создания с ней семьи. Перевез ее с детьми к себе в дом, а потом
выяснилось, что у этой женщины уже имеется свой муж и отец этих многочисленных
детей, только им некуда податься, потому что жилья своего нет. Что, собственно,
на каждом шагу. Что делать? Дима вздохнул — что же, пусть и муж ваш тогда едет.

Дима им всем дом свой оставил, а сам оказался практически на улице. Его на
время приютила как раз соседка родственницы этой, к которой Верка со своей
подругой приехала погостить. Верка напитков набралась самогонных и давай Диме
молочные реки и кисельные берега расхваливать, которые его ждут в городе. Прямо
вот соловьем разлилась, все уговаривала в город ехать, а Верка ему во всем
поможет. У Верки, конечно, характер добрый, и она, конечно, от всей души его
приглашала. Но тут такое дело, они попили-попили там с подругой этой самогонки,
а на следующий день уехали. И Верка, конечно, забыла, о чем плела по пьяной
лавочке. А тут, здрасьте, звонок в дверь и на пороге стоит как раз вот Дима с
вещами.

Верка рот открыла. Чего делать? У нее как раз намечалось очередное примирение
со своим буйнопомешанным Славиком, который, конечно же, не понял бы, почему
Верка приглашает посторонних людей в дом, где хозяин уже один есть — Славик.
Верка сильно испугалась, что Славик может окончательно обидеться; мало того что
Верке в глаз может засветить запросто, а ведь может еще и уйти, не попрощавшись.
Вот поэтому она и кинулась к Оле. А к кому еще? А Оля посмотрела внимательно на
Диму и увидела, что перед ней нормальный парень, просто попавший в дурную
ситуацию, исключительно по доброте душевной. Немного обалдевший от всего, что с
ним случилось, от себя самого обалдевший. Он вот так сидел на стуле и сам,
похоже, не понимал — как его так угораздило. А Оля за бедняцкими одежками, за
отросшей щетиной смогла разглядеть очень хорошего человека. А потом взяла да и
вышла вскоре за него замуж. И что? Живут-то не хуже других. А то и получше
многих.

Олины подружки, конечно, набежали быстренько, давай Олю пугать всякими
ужасами, смеяться над ней. Надо же — нашла такого... Но Оля спокойно так
ответила, что не про вашу честь, девочки. Девочки сначала рты открыли, а потом
закрыли. Впрочем, Оля теперь редко кого из них видит, ей сейчас некогда — они с
Веркой по магазинам носятся, выбирают Верке платье и туфли. Потому что Славик
неожиданно предложил Верке выйти за него замуж. Верка сначала подумала, что это
шутка у него такая, но Славик был очень серьезен, и они сразу пошли и подали
заявление. Вот как раз на начало августа свадьбу и назначили. Ах, да! Мужа
своего Оля зовет Подкидыш Дима. А что? Дима не обижается.

Метки:
baikalpress_id:  47 654