Небо. Самолет. Стюардесса

Трудовые будни ветерана иркутской авиации

Каждый год 12 июля весь мир отмечает День бортпроводника — есть повод поговорить о людях этой романтичной профессии. В песне стюардесса рифмуется с принцессой. Если на профессию бортпроводника смотреть с точки зрения пассажира, то действительно может показаться, что это не работа, а один сплошной праздник: красивая форма, улыбка, каблучки, «пристегните ремни», разные города и страны. На самом деле изнанка профессии намного прозаичнее, особенно если говорить о стюардессах, работавших сорок лет назад. Сегодня в «Пятнице» — рассказ стюардессы иркутского авиаотряда с 35-летним стажем работы Инессы Григорьевны Кривцовой.

Иркутянка Инесса Кривцова — ветеран Аэрофлота. Пришла в авиаотряд в 1962
году. Интересно, что тогда требования к претендентам несколько отличались от
современных.

— Конкурс был огромный: из восьмидесяти человек взяли только двоих. На
собеседовании в первую очередь проверяли состояние здоровья, смотрели, чтобы
речь была грамотная. Я родилась в Белоруссии, и, конечно, были особенности в
произношении. Специально тренировалась, чтобы не было заметно, — вспоминает
Инесса Григорьевна.

А как же внешность? В то время не было стандартов брать стюардесс только с
модельными параметрами. Главное, чтобы девушка была милая и вежливая. И самое
главное — отличное здоровье. Изнанка профессии открылась Инессе буквально с
первых полетов: «Зима, лютый мороз, идем в рейс, в самолет зайдешь, там так же
холодно, как за бортом. К посадке пассажиров его нужно было про-греть — техники
бросали брезентовый рукав и гнали горячий воздух. Копоть, дышать нечем. А нам
нужно встречать пассажиров. Мороз не мороз, а ты должен быть в туфлях на
шпильках, капроне и перчатках... И улыбаться всем. Пока всех встретишь, уже ног
не чувствуешь». Это еще что! В 60-е годы прошлого века для бортпроводников в
самолете даже не было мест. Да, да! Им приходилось сидеть на ящиках и
контейнерах. Хотя времени на отдых особо не было. Сначала — собрать у пассажиров
пальто, шубы. Потом разнести конфеты, напитки, еду. Кстати, о еде. Сейчас службы
бортового питания готовят все в индивидуальных упаковках. Стюардессам остается
только разложить упаковки по подносам. А раньше они должны были сами
раскладывать еду по тарелкам: нарезать колбасу, разложить икру, шпроты, компот —
и чтобы все было грамм в грамм. Потом — наматывать километры с подносами по
салону, туда-сюда.

Согласно нормативам того времени, бортпроводница должна была налетать в месяц
не меньше 500 часов, но у Инессы всегда выходило больше. Она показывает свою
летную книжку: 7000 часов в год, 14 000 и даже 17 000! Иные бортпроводники
столько за все время своей работы не могли налетать. Получается — рекорд! Но
рекорды для многих стюардесс оборачивались проблемами на земле.

— Мы не могли планировать свою жизнь, — вспоминает Инесса Григорьевна, —
только прилетишь, а в три часа уже надо звонить узнавать, когда следующий рейс.
В любой момент могли вы-звать. Летом отпуска у нас никогда не было: все летят
отдыхать, а мы — на работе.

И все это на фоне постоянного риска. Нет необходимости напоминать, что
Иркутск является рекордсменом по количеству авиакатастроф. — Однажды попали в
воздушную яму, — рассказывает Инесса Григорьевна, — с 10 000 километров
снизились до 4000. Так меня изо всей силы рвануло к потолку. А сколько раз
попадали в грозу, в зону турбулентности. Однажды в Челябинске попали в туман,
командир принял решение садиться, хотя земля не принимала. И вот самолет уже
коснулся одним шасси земли, и тут его как развернет... Командир решил снова
взлетать, а видимость нулевая, самолет буквально чудом не врезался в здание
вокзала.

При этом надо помнить, что в советские годы информация об авиакатастрофах
была под запретам, об этом не сообщали в прессе и ТВ. Но сами работники
гражданской авиации, конечно, все знали. После очередной трагедии некоторые
коллеги Инессы уже не могли преодолеть чувства страха и прощались с небом
навсегда. Инесса Григорьевна отлетала 35 лет!

— Так долго не летают, — смеется она, — и не живут. Увы, это так. Стюардессы,
так же как и пилоты, испытывают огромные физические и психологические нагрузки.
В каждом полете вибрация, радиация, недостаток кислорода, реактивные скорости,
резкие перепады давления, изменения климатических условий и часовых поясов, риск
попасть в аварию. Каждый рейс мог оказаться последним. Плюс к этому — километры,
проведенные на ногах, тяжелые контейнеры с едой, общение с психически
неадекватными пассажирами.

— Однажды в полете гражданин начал угрожать вилкой соседке по креслу, —
вспоминает Инесса Григорьевна, — пришлось его скрутить. Таких случаев было
много: как-то пассажиру не понравилась лысина соседа, мол, отсвечивает, и он
запустил в него бутылкой. Тогда еще разрешали проносить стекло.

Каждый полет непредсказуем. В небе бортпроводники должны уметь все: оказать
медицинскую помощь, принять роды, сделать искусственное дыхание и, конечно,
предотвратить панику во время нештатной ситуации.

— Если, допустим, при посадке у самолета не выходит шасси, командир принимает
решение кружить над городом, пока не выработается все горючее, — рассказывает
бывшая стюардесса. — А мы должны ходить как ни в чем не бывало, улыбаться. Но
всегда найдется пассажир, который начинает беспокоиться. Мы должны его отвлечь,
чтобы не было паники. Говорим, мол, полоса пока занята. За долгие годы Инесса
Григорьевна повидала немало знаменитостей. Принимала на борту Эдиту Пьеху,
Александра Розенбаума, Олега Табакова, Беллу Ахмадулину, Александру Пахмутову,
Геннадия Зюганова, Бориса Говорина, Юрия Ножикова и др. Одна VIP-пассажирка едва
только зашла, как сразу же потребовала провести ее в кабину экипажа.

— Я вежливо, но твердо ей ответила: «Вы на своем месте, а я на своем. У нас
так не положено. Я передам ваше пожелание командиру, и если он разрешит, тогда
пожалуйста», — вспоминает Инесса Григорьевна.

Несмотря на все трудности, Инесса Григорьевна о работе вспоминает с большой
любовью и благодарностью. Она до сих пор хранит в качестве реликвий свои
форменные аэрофлотские косынки, перчатки, летную книжку, удостоверения: «Это
была моя мечта. Шла в рейс как на праздник!»

Обслуживающий персонал

К великому изумлению, я выяснила, что по нашим хитрым российским законам
бортпроводники даже не являются членами экипажа. Согласно новому Воздушному
кодексу, льготы и надбавки к пенсии положены только тем, кто сидит у штурвала. А
бортпроводников приравняли к обслуживающему персоналу: уборщицам, техникам.
Интересно: стюардессы точно так же, как и летчики, испытывают огромные
перегрузки, рискуют жизнью, но получают обычную пенсию. В это просто не верится,
ведь по тяжести их труд сопоставим с работой шахтера! Дикость какая-то.
Иркутские бортпроводники показывали мне коллективное письмо к Людмиле Путиной с
просьбой помочь устранить несправедливость. Она ведь и сама когда-то работала
стюардессой, понимает, как это трудно. Ответа так и не дождались... А вы
говорите: стюардесса как принцесса...

Загрузка...