Пусть говорят

Лучше уж про Надю рассказывать, чем про этих, которые... умные. Про умных — что можно нового узнать? Ничего, все про них известно, с утра до ночи только и мусолят все — сиди в засаде и жди, когда противник ослабеет, тогда хвать его и тащи.

Это про женщин, которые на мужиков охотятся, сидят в этой засаде
круглосуточно. Времени зря не теряют, красят все, что нужно красить,
подтягивают, что в подтяжке нуждается. Еще главное, чтоб сама — в тренде, чтоб
цвет плаща — в тренде, длина юбки — в тренде, до сантиметра. Брюки сейчас носить
— моветон, все в юбках должны ходить. Вот даже по бездорожью, и в маршрутке в
час пик — в юбках. И если кому приспичило на рынок стройматериалов — тоже чтоб в
юбке, сейчас велят — только макси. Макси, поняла? Нравится тебе, не нравится,
велели носить длинненькое, вот и носи. И которые с мозгами, они лишних вопросов
не задают, потому что как на войне — или ты, или тебя. Может, у этой, которая
сама из себя и в курсе про моду, и нет желания рядиться в хламиду в пол, собрав
ковбойским ремнем складочки, дело — прежде всего.

Она, может, и хочет в трениках ходить весь день, волосы на резинке, а не
мучиться с этим многочасовым нанесением макияжа в любое время суток, чтоб свежо
и так далее, и чтоб косметичка в руках, как страховой полис. Каждый час —
обязательно в зеркало поглядывай, мало ли что у тебя потечет под жарким солнцем.
Быстренько все поправить — инструкция. Так вот, если девушка, к примеру, хочет
джинсы, брюки носить, так носи, но тебя тогда парни эти, на которых ты охоту
затеяла, в расчет не возьмут. Потому что грамотные же все. Парни тоже журналы
листают, им там все объяснят, и в журнале, и в новостях по телику — прямо с утра
— как должна одеваться нормальная девушка его мечты. Вот он среди тех и будет
выбирать, которые в тренде. Тоже ведь неохота парням лохами прослыть. А то
другие парни скажут — ну ты, Макс, попал, взял себе, курам на смех, немодную
девушку. И так далее.

Короче, лучше тогда про немодных. Точнее, модных, но не настолько, чтобы это
сказывалось на их поведении. Потому что модные — они не пропадут, умеют ждать,
догонять, улыбаться, паузу держать, не поддаваться на провокации. Они знают,
чего хотят, они рождаются с этим знанием, выдержка потому что у них и чувство
собственного достоинства. Ну, про этих сейчас с утра до вечера по телику все
показывают, так не про них речь, а про Надю.

Про Надю потом даже ее родная мать сказала: «Ну ты...» Расстроилась женщина,
что у нее дочь такая получается, с приветом. Подруги Надины точнее выразились:
«Ты, Надька, прямо, как дурочка какая-то». Это когда Надя от нормального, пусть
и поддающего, мужа ушла неизвестно куда. Точнее, известно — на съемную квартиру.
Потому что она, видите ли, полюбила одного такого Лешу. На сто лет младше и на
тот момент безработного, вообще без всяких средств к существованию! И если брать
суммарное потребление алкоголя, то неизвестно, кто там зашибает больше — Надин
муж, или этот, как они называются? Новый друг, бойфренд по-американски. Этот
Надин новый знакомый тоже ведь кое-что мог употреблять в немалых количествах,
кроме кефира, ряженки и молока питьевого. Так что шило на мыло, в том смысле,
если кто думал, что надоел один ханыга, ушла к тренеру по фитнесу. У которого
режим, и диетпитание, и соки-воды. Без газа.

Для общественности, которую хлебом не корми, дай только тему для форума, был
еще пункт обсуждения — то, что Надя еще и ребенка бросила. Правда, ребенку к
тому времени было уже прилично так за двадцать лет, и он сам уже к тому времени
проживал с одной Дашей — однокурсницей, тоже на съемной квартире. Кто там кому
тогда пример подает? Но все равно мать — преступница.

Главное же, что законный муж немножко не сразу понял, что его семейная жизнь
претерпела коренные изменения, не то что развалилась, а некоторым образом пришла
к своему завершению. Он проспал этот момент. Этот муж тогда с друганами укатил к
берегам Бакала. Там у кого-то имелась развалюха, они эту избу называли, конечно,
ранчо-бунгало, набирали бутылок, закусок и на пленэрах разбивали лагерь. Строго
— без тетенек, только мужским коллективом. Без этих своих суетящихся жен.
Кому-то из этих жен это даже нравилось, что их в покое оставляют, кому-то не
очень. Но здесь ничего не поделаешь — мужчина принял решение, тебя забыли
спросить. У которых нервы не выдерживали, у женщин, они даже снаряжали свои
транспортные средства, прибывали с инспекцией. А заставали только общество
вольных философов, где основное — дискуссии на свободные темы. Тех женщин, кому
удавалось сманить мужиков, таких единицы.

Мужчины все равно потом возвращались. Такое там понятие чувства долга и
товарищества потому что. За друга — последнюю рубаху, и ты хоть какие слезы лей
и какими угодно свадебными фотками тряси. Нет, и все. Много лет такая традиция.
И состав там в принципе мало менялся. Надя за долгие годы семейной жизни
привыкла к тому, что пару раз в год муж умыкает на сборища, как отставники на
сборы, парад планет, словно там семинар, симпозиум, собрание старейшин. А тут к
ней зареванная жена одного из той компании прибежала. Ира. Говорит, что у нее в
доме какие-то трубы рвануло, срочно муж нужен. На что Надя ей резонно
ответствует — зачем тебе муж, вызови спецов-сантехников.

Денег им дай, все равно дешевле выйдет, чем туда-сюда кататься, мужа-ботаника
везти, приводить здесь в чувство и смотреть, как он трясущимися ручонками
чего-то там станет починять, присобачивать, пытаться завернуть хотя бы гайку.
Или чего там заверчивают в трубах. Но эта женщина настаивала — адрес, срочно
адрес. Выяснилось, что точный адрес и как ехать, все эти «поворот направо,
налево» знает только Надя. Пришлось Наде экипироваться и нестись по позднему
времени суток, практически в ночь, на эти пленэры, чтоб забрать Ириного мужа.
Пока Ира в такси доплакивала свои остатние слезы по испорченному в собственной
их квартире ламинату и залитому потолку уже соседской квартиры.

Вот они туда приехали, Ира с Надей, а там мужчины вокруг костра. Такое,
действительно, собрание. Звезды, сосны. На приехавших женщин внимание, конечно,
обратили, но такое — чего надо. Ирин муж как-то дернулся автоматически к машине.
Но на него строго посмотрели верные соратники, пришлось Ириному мужу подчиниться
большинству. А Надин как раз муж как спал в гамаке, так и не проснулся. У них же
там с каким-то даже комфортом быт был устроен, гамаки, кресла, столики складные.
Какие-то приспособления затейливые для приготовления пищи. Так что эти викинги
не особо и нуждались в женском квохтанье на предмет — может, картошечки
почистить и все такое. Короче, Ира и Надя убрались восвояси, Ира еще рыдала про
свою загубленную жизнь, а Надя вспоминала телефоны, по которым они позвонят,
чтобы все трубы привести в порядок.

И где найти денег, чтобы соседям успеть заплатить до того, как они поутру
рванут к мировому судье. Ире пришлось забыть про мужа, что он такой-растакой,
потому что некогда же. А через пару дней Ира даже вспомнить не могла — за каким
она подняла Надю, и все подробности, сейчас уже смешные, их поездки. И особенно
смешным было тогда Ирино отчаяние — чего отчаиваться, время терять. Ира ведь,
надо сказать, со своим мужем потом даже не развелась. Ее муж приехал, жену
похвалил за оперативные действия, даже Наде позвонил спасибо сказать, что она
помощь оказала. А Надя лениво послала его, трубку швырнула, но мужчина даже не
обиделся. Чего на этих психичек обижаться?

А Надин муж остался на стойбище на второй сезон, там второй заезд случился,
опять всего привезли, в банках, коробках и бутылках. И чего дергаться? В пыльном
городе? Так что у Нади прорва времени образовалась насчет подумать о себе самой,
даже вот над тем, чем бы заняться конкретным этим вечером. И шла она по улице,
размышляла, совсем даже не истерично — куда ей податься, к какой, может, подруге
кофейку попить. Или завалиться с книжкой на диван. Вот тогда и появился перед
ней Леша, какой-то разговор там завязался непринужденный. Надя так-то не особо
откликалась обычно на всякие уличные знакомства. А тут один вопрос, второй,
третий. Как-то он ее смог рассмешить сразу, и, собственно, Надя больше не
мучилась раздумьями на тему — кофеек у подружки или книжка на диване. Они пошли
с Лешей гулять и сразу догулялись до того, что «встретимся завтра», а завтра —
до послезавтра. А тут еще Надин сынок позвонил начет того, что уезжает.

Времени свободного теперь — вагон. А Леша в то время на работу как раз не
ходил, у него был временный перерыв в поисках как раз места работы. И он взялся
Надю встречать-провожать. И это тебе не какие-то вечно занятые неизвестно чем
подружки, постоянно то на часы смотрят, то по телефону врут — что «говорить не
могу, я на работе». Словно признаться, что сидят они в кафе с Надей — это нельзя
такое говорить. А тут Надя взялась открыто совершенно гулять по улицам родного
города с этим Лешей. А она вот так просто не гуляла по улицам уже неизвестно
сколько лет, чтоб вот так идти и рас- сматривать окна и витрины, гулять в
парках, скверах. А еще, с ума сойти, — завтра пойдем в музей, завтра пойдем в
кино. И есть мороженое.

Так что неудивительно, что они — эта Надя, еще замужняя, зато совершенно
свободный от всего Леша — взяли да и сняли квартиру и зажили в ней вполне так
счастливо, как молодожены. Ну, тут, конечно, началось улюлюканье. Половина
Надиных знакомых в гневе от нее отвернулись. Прямо вот с презрением стали
смотреть. А некоторые из ее подруг понеслись утешать Надиного мужа. А муж этот,
вот же в чем фокус, он все никак не чувствовал себя несчастным, хоть и очень
старался. То есть, когда его спрашивали про самочувствие, он горестно вздыхал,
пожимал плечами — как, мол, себя может чувствовать человек, от которого ушла
жена. Но вся штука в том, что он ни капельки, ни одной минуты не ощущал своего
несчастья. Наоборот, столько в нем энергии вдруг открылось. Он, конечно, попил
немножко более обыкновенного, а потом понял, что пить как раз ему совершенно не
хочется. Вот даже ни граммулечки. Хоть какую ему водку ставь — хоть финскую,
хоть отечественную.

Прямо перерождение у мужика началось. Наде обо всем доложили. Она на какое-то
время даже попробовала пообижаться, чисто по-женски, как это, мог бы для порядка
и пострадать пару недель или месяц, чтоб с ревностью и словами «нам нужно
серьезно поговорить». А тут слишком легко все как-то. Но особо долго сокрушаться
у Нади у самой не было времени, потому что своих проблем и забот хватало. Она же
все время что-то делала для своего Леши. Устраивала его, например, на работу. То
одну ему работу находила, то другую. Ему все не нравилось, потом много же денег
еще приходилось тратить: квартиру снять, какие-то шмотки купить — у Леши все
какое-то было ношеное. А Наде хотелось, чтоб красиво, она со всеми советовалась,
со знакомыми, где сейчас что можно купить для современного мужчины.

С подругами обсуждала. А они вертели пальцем у виска — ну ты даешь! Потому
что нормальная женщина себя по-другому ведет — она, наоборот, ждет, когда
мужчина себя проявит. Подарки, там. Гардероб и аксессуары. А Надя ведет себя как
дура конченая. И прямо вот не стесняется этого. Ее сынок тоже немножко
попереживал по поводу того, что мать сбрендила в свои престарелые сорок лет, а
потом ему тоже стало некогда — у него же своя Даша со своими индивидуальными
особенностями: купи то, купи это. Так что все постепенно и отстали друг от
друга. И такая новость, как то, что Надя сошлась с новым мужиком, тратит на него
все деньги и при этом совершенно счастлива, уже перестала быть новостью номер
один. Потому что там появились другие темы для обсуждения — Надин муж, который
пить резко бросил, причем окончательно и без врачей и кодировок, познакомился с
какой-то женщиной, две капли воды — вылитая Надя в юности. У него сумасшедший
роман, потом свадьба и, пожалуйста, ребеночек народился.

Вот так все женились, выходили замуж, судьба дала всем второй шанс, как-то
так получается. И никто никому не рвал космы, не бил очки, стекла. Не кричал
громкие слова по телефонам, мебель они не делили и вилки-ложки. Как ни странно —
они даже созваниваются, о чем-то разговаривают, передают приветы, обмениваются
новостями и подарками. И при этом все поразительно счастливы. Что бы там люди ни
говорили. Да что там — пусть говорят...

Метки:
Загрузка...