Замужем в Америке

«Пятница» продолжает публикацию дневниковых записей иркутянки, уехавшей в США

Иркутская журналистка Марина Лыкова знакома давним читателям «Пятницы» — она не раз публиковалась в нашем еженедельнике. Четыре года назад она вышла замуж за американца после знакомства по Интернету на одном из брачных сайтов и пяти (!) лет общения. Марина продолжает рассказывать читателям «Пятницы» любопытные вещи о жизни в США и о своем замужестве с американцем.

*Побывали с мужем в старинной тюрьме в столице нашего штата — городе Бойсе. В
тюрьме, населенной призраками душ убитых там людей. В тюрьме, которую за сто лет
существования сами заключенные прозвали не иначе как «Сибирью». «Сибирь»
по-айдаховски все-таки, подозреваю, не совсем Сибирь, потому что американские
зэки явно имели слабое представление о том, что такое Сибирь в действительности.

 К тому же американская «Сибирь» обогревалась зимой (мягкой американской
зимой, но не сибирской) водой из горячих минеральных источников, которые бьют
неподалеку. Здесь по сей день многие здания, говорят, отапливаются таким вот
природным механизмом. За столетие здесь, только в этой тюрьме, было повешено
десять мужчин (женщин в те времена в Айдахо через повешение не казнили);
последний был казнен в 1957 году. Я побывала в комнате для казни, я видела тот
огромный рычаг в полу, с помощью которого из-под ног смертника последний раз в
жизни «уходила земля»: пол раскрывался, и бренное тело повисало между этажами.
Позже тело снимали с огромного крюка и оно, падая, приземлялось на бетонный пол
уже в другом помещении, этажом ниже...

Говорят, что души казненных все еще обитают там, в этих мрачных бараках. Те,
кто прежде здесь работал, рассказывали, что тюрьма буквально кишит привидениями.
Кто-то утверждает, что и сегодня можно иной раз услышать, как живет тюрьма:
«Слышны громкие окрики надсмотрщиков и, как в пчелином улье, гул сотен
заключенных. Гулко отдаются чьи-то шаги на металлических лестницах за закрытыми
дверями. Но стоит открыть дверь — все немедленно стихает». Мне лично ничего
такого не слышалось, но бежать прочь из этого «дома» для провинившихся сто лет
назад зэков Америки хотелось невыносимо.

*Мы прошлись по всем зданиям тюремного комплекса. Вот это — бывшая
двухэтажная когда-то столовая (здание пострадало от пожара и времени), а вон там
— прачечная, где по сей день среди гигантских центрифуг находятся потерянные
хозяевами и, наверное, сто лет назад потерявшие пару носки. Тюрьма большая,
зданий много. Вот казематы для особо провинившихся и, вероятно, опасных
американских рецидивистов.

Я шагнула внутрь и попросила Роберта закрыть за мной дверь снаружи, и как бы
примерила на себя эту метр на метр комнатенку-одиночку с дыркой в потолке
(исключительно для вентиляции), без туалета и без обогрева даже зимой, с
громоздкими железными дверями с гигантскими засовами, через малюсенькие щели в
которых внутрь попадает крошечная полосочка света... и ясно поняла: «Вот,
оказывается, в чем секрет американской законопослушности!» Американцы водят сюда
детей с самого раннего возраста. На экскурсии. Чтобы отпрыски могли себе
представить, что их ждет, если не заплатить за стыренную в отделе игрушек
машинку или за съеденные все в том же супермаркете печенюшки или американские
бублики — донатсы.

Признаюсь, более всего мне хотелось взглянуть на то, в каких условиях
прозябали американские зэчки прошлого столетия. (Как они живут сейчас, я знаю не
понаслышке, потому что была добровольным помощником в современной местной
женской тюрьме и видела все с изнанки.) В позапрошлом веке в моем штате Айдахо
специальной тюрьмы для женщин не было, и поначалу, как мне рассказывали, зэчки в
юбках разделяли чуть ли не одни и те же казематы, что и мужчины, — и те и другие
сидели в одних и тех же помещениях. Под одной крышей. Лишь в 1906 году устроили
женский блок.

*Чуть было не забыла написать о преступлении, которое принесло тюрьме в Бойсе
особую известность. Речь идет о мужеубийцах, которых здесь, в Америке, в прежние
времена было, говорят, немало. Просто убить мужа для американской жены сто лет
назад было делом, видимо, нехитрым. Куда сложнее, даже в стародавние времена,
было убить любимого супруга так, чтобы комар и носа не подточил. И главное, как
и что сделать? «От-ра-вить!» — решила супруга приговоренного мужа, снимая с
потолка прилепленную туда когда-то мухоловку (вроде современных картонных,
произведенных китайцами спиралей, намазанных клеящим составом), кинула бумагу в
кипяток, сварила ядовитый настой и, приправив картошкой с мясом и луком,
немедленно скормила прожорливому муженьку. (Хочу заметить, что вываривать
отравляющее вещество из современных мухоловок даже и пытаться не стоит: яда,
способного убить человека, в них нет. Яд был там давно. В те далекие времена. В
Америке.)

*В историях тюремного заключения всех этих женщин не только грусть, досада,
отчаяние, но и дух того времени. Например, по количеству зэчек и содеянному ими
можно смело сказать, что сороковые годы прошлого столетия предоставили
американским женщинам почти что безграничные возможности для преступлений
экономического характера. Излюбленное занятие дам в те далекие времена —
подделка чеков. Например, некая Нанси Кристофер, двадцати шести лет от роду,
выписала фальшивый чек в одном из известнейших магазинов одежды в Америке. Шел
1958 год.

 Сумма, указанная в чеке, — двадцать пять долларов США. Женщина
призналась в содеянном и получила почти шесть лет тюрьмы, как и большинство из
тех, кто отсидел в женском отделении с 1887 по 1968 годы: из двухсот двадцати
двух зэчек семьдесят девять совершили то же, что и Нанси Кристофер. Разница лишь
в том, что суммы на чеках были разные. (Американские зэчки в своем большинстве,
повторюсь, сидели здесь за подделку чеков и прочих документов, а мужчины в
основном — за более чем простодушное воровство коров или коней). Сменялась эпоха
— менялась жизнь внутри тюрьмы. По субботам женщинам стали крутить кино. На
заднем дворе женской тюрьмы появилась машина для жарки барбекю. Некоторые из
женщин сумели получить приличное образование, не покидая застенков. До 1965 года
четырнадцать американских преступниц ютились в семи крохотных темницах. Три года
спустя женское отделение тюрьмы в Бойсе было закрыто и зэчек перевели в Орегон
или в Неваду, в тюрьмы побольше и, если можно так выразиться, более охраняемые.

Продолжение в следующем номере «Пятницы».

Метки:
baikalpress_id:  47 610