Делаю то, что чувствую

Известный актер и режиссер Андрей Соколов дал интервью журналисту «Пятницы»

Иркутская премьера скандальной антрепризы «Койка», режиссером и актером которой является Андрей Соколов, прошла в нашем городе неделю назад («Пятница» писала о впечатлениях после спектакля в прошлом номере). По окончании действа зрители долго не расходились, фотографировались с Соколовым, просили оставить автограф на сборниках с его стихами (хорошими, кстати). Журналисты, коих было всего трое, в это время нетерпеливо переминались с ноги на ногу, ожидая своей очереди. Но после зрителей строгий режиссер отправился к труппе — на разбор полетов. И вот спустя час в холл филармонии вышел усталый, замученный, но подтянутый герой-любовник отечественного кинематографа. Уселся за маленький столик, отчего его фигура предстала в особенно выгодном свете, и принялся терпеливо отвечать на вопросы: спокойно, но не без иронии. В общем, был мил, прост и загадочен одновременно.

— Спектакль «Койка» идет на сцене уже 13 лет. Как за это время он изменился?

— Он менялся в связи с тем, что менялись исполнители ролей. В среде актеров,
несмотря на жесткую структуру, у каждого свои личностные предпочтения,
измышления — все люди разные. Так, Безруков был одним, Терехова — другой (Сергей
Безруков и Анна Терехова в разные годы играли в «Койке». — Прим. авт.). То есть
каждый вносил свое обаяние в спектакль, но концепция, она одинаковая оставалась
все эти годы. У нас шаг влево, шаг вправо — расстрел. В театре не сделать
дополнительных дублей.

— А вы благодаря «Койке» изменились?

— Конечно. Я понял одну вещь: этот спектакль всем нам, кто в нем принимает
участие, в какой-то мере заносится в плюс. Ну, знаете, рай, ад... таким образом
наши грехи замаливаются. Спектакль непростой, завязан на человеческом
подсознании. Недаром к нам приезжали врачи из Института Сербского, чтобы
понаблюдать, как работает человеческое подсознание. Не разум. Когда мы
собираемся и репетируем, я каждый раз повторяю, чтобы не было быта — это
категорически неприемлемо. Кроме нескольких мест. Там такое животное... даже не
существование... жизнь людей как она есть. (Задумывается.) На некоторые вопросы
я не смогу ответить, если вы спросите: «Почему?» — я отвечу: «Потому» — и все.
То есть я играю так, как чувствую, мне кажется, что должно быть именно так. Это
такое внутреннее переживание.

— Вы режиссер и актер, уже много лет. Сейчас есть какие-то сложности в
совмещении этих ролей или со временем привыкли, приноровились?

— Единственная сложность — это когда ты приезжаешь в другой город и видишь,
что что-то не готово. Вот сейчас я смотрю на «градусник»: по 100-балльной
системе процентов 20 у нас в Иркутске ушло от игры из-за неготовности сцены, мы
могли бы лучше выступить.

— Кем вам больше нравится быть — режиссером или актером?

— Да в общем-то и так, и так. Сейчас у меня заряжен другой спектакль в Питере
— автора «Койки», кстати, «Люболь» называется. Совершенно потрясающий. Я боюсь в
него войти — засасывает сразу же. Если за что-то берусь, то надолго. То я кино
снимаю — «Артефакты» снимал, то еще что-то, то я собрался в зарубежном кино
сниматься, работая над «Личными обстоятельствами», — я получал колоссальное
удовольствие.

— Вы в сериалах снимаетесь для заработка или опыт своеобразный нарабатываете?

— Опыт я уже вроде бы наработал, хотя, бывает, и почерпываешь что-то новое. В
основном снимаюсь за идею: бывают интересные темы. Если идеи нет, ради металла.

— Как к критике относитесь? «Койку» вот ругали много...

— Когда я однажды прочитал, что «Койка» — спектакль о половых извращениях, я
плюнул на все. Сначала переживал, а потом перестал относиться к критике
серьезно. Вот как-то разговаривал со знакомым журналистом, он там у меня что-то
спрашивал, и выяснилось в беседе, что спектакль он не смотрел. Я ему говорю: так
что же ты пишешь, надо же понимать... А он: «Надо внимание привлекать...» Ну
потом я с ним прекратил общение. Мне важно мнение людей, которым я доверяю.

— Авторитетам?

— Профессионалам. Это могут быть не те люди, которым я доверяю в обычной
жизни, а именно друзья из театральной и киносреды. Можно по-разному относиться к
чужому мнению, есть позитивно настроенная критика, а есть те, кому лишь бы
подколоть. Это разные вещи, и их нужно разграничивать.

— Вас называют секс-символом отечественной сцены...

— А вы разве сейчас этого не чувствуете? — Подвигается ближе.

— Подождите, ну вот вы себя ощущаете секс-символом или нет?

— Да какой секс-символ, ну что вы... А в чем это должно выражаться?

— Поведением, стилем одежды, может быть, какими-то чертами характера...

— Ну, хорошо, замечательно. Вы же это почувствовали, побывав на спектакле? Ну
вот... (Смеется.)

— Много работаете, а отдыхаете? У вас же хобби — рыбалка и охота...

— Не был на охоте лет восемь и на рыбалке столько же. Из-за занятости...
Думаете, тогда на хрен такую работу? Согласен с вами. Ну вот все собираюсь
отдохнуть...

— Как сохранить отношения со второй половинкой, если постоянно в разъездах,
работа?

— Отношения от этого еще лучше сохраняются. Мы с женой с уважением и
пониманием относимся друг к другу, проявляем взаимный интерес к работе и
принимаем себя такими, какие мы есть.

— Есть какие-то семейные традиции, которые передавались бы от родителей вам,
от вас — вашим детям?

— Уважать старших, любить близких, помогать младшим — традиций немного, они
общие для всех. Ничего нового.

— Поговорим еще о воспитании. Вашей дочке Софии два года...

— Да, скоро исполнится. Я бы просто хотел, чтобы ей было хорошо. Традиционное
воспитание прививает семейные ценности, тут все зависит от родителей. София —
«негритенок», на меня по характеру не похожа, командует всеми и вся, кокетка. Но
я не особо люблю на личные темы распространяться.

— Вы умеете прощать и за что не простили бы?

— Да. Но это такой вопрос размывчатый. Степени предательства разные бывают:
когда тебя на корню с потрохами сдают или вроде бы чуть-чуть, но это еще труднее
перенести. Я понимаю, что всегда нужно искать компромисс: не бывает только
белого или черного... Но есть какие-то глобальные вещи, для каждого это свой
особенный случай, который нельзя простить. Самое последнее, что я не смог
простить, — это заявление, которое сделал мой отец в желтой прессе. (Алексей
Соколов не так давно поведал журналистам о громких романах сына. — Прим. авт.).

— Поделитесь планами, пожалуйста!

— Вчера (напомним, разговор с актером состоялся 23 мая. — Прим. авт.) мы со
съемочной группой закончили озвучивание картины на новогоднюю тему; 7 и 9 июня
предстоит «Белый мавр»; закончились съемки сериала «Адвокат» — расстались мы с
ним. Сейчас у меня есть три кинематографических предложения, чтобы сниматься, и
одна режиссерская работа — жду, когда освободится продюсер мой. И в Москве, и в
Питере есть работа.

— Спасибо за интервью и за спектакль, приезжайте к нам еще!

— Постараюсь. Спасибо Иркутску, мне здесь понравилось.

Метки:
baikalpress_id:  31 603