Личный опыт

Люди из вежливости спрашивают о вещах, до которых им нет никакого дела. Воспитанные потому что. Да и принято так — встретил знакомого, поинтересуйся обязательно, как дела, здоровье, и человек этот встреченный, он тоже воспитанный, как и ты, он должен улыбнуться более или менее приветливо и ответить вот так, что-то нейтральное: «Да нормально все».

Или: «Отлично, спасибо. Как у тебя?» Вот тогда непринужденный разговор
начнется минуты на три-четыре. И все разойдутся потом довольные друг другом.
Особенно если кто-то скажет уважительно: «Понятно, что дела отличные, вон как
выглядишь». И надо еще обязательно заметить при этом, что у приятеля рубаха
просто класс, или свитер, или кроссовки. А если нет ничего такого и насчет
шмоток ничего не приходит в голову, если там рубаха стремная и свитер ношеный не
одно десятилетие, и кроссовки с «шанхайки», все равно можно что-то найти во
внешности симпатичное. Не говоря уже об улыбке. Вот так — в глаза, со всей
прямотой и заявить: «Какая же у тебя улыбка все-таки». Это что касается мужиков.
А уж насчет женщин, там вообще можно говорить и говорить, а первое — и
главнейшее — это, конечно, воскликнуть в искреннем восхищении: «Ну надо же, как
ты похудела».

Точно действует на всех. Даже если ты действительно похудела, и давно, и не
нуждаешься в комментариях. Все равно всем приятно. Ну, это касается воспитанных.
Но есть и другие. Не то чтобы уж совсем хамье, но простодушные. Их спрашиваешь
насчет как дела, а они заводят рассказ об этих делах, и ничем их не остановишь,
и главное, в то время, когда нужный тебе трамвай подходит, и народу пока вроде
не очень много, и есть шанс заскочить туда и занять место посередке. Чтоб уже не
прыгать потом угодливо, освобождая места для пожилых гражданок, или не пожилых,
но явно беременных. Когда не явно — то и не стоит стараться. Даже если у нее в
руках четыре кило картошки, шесть рулонов обоев, только что купленный веник.
Пластиковое ведро и хлебобулочные изделия в количестве двух наименований.

Сухари дорожные — килограмм. Или, на худой конец, молочные, полкило, триста
граммов ирисок «Золотой ключик». Пачка масла, пачка творога, пакет молока, пакет
кефира. Стакан сметаны, тот, который побольше, на четыреста граммов. Сыру,
может, еще, граммов триста. Плюс колбаса вареная докторская, шестьсот граммов.
Сосиски молочные — два кг. В четырех сумках, и еще немножко так не шее что-то
висит, вроде тоже сумочки. И оттуда пучок зелени хвостиком приветливо машет,
лук, может, зеленый и немножко петрушки. Петрушку всегда нужно есть, в любое
время года, врачи говорят. Даже если она парниковая. Все равно полезные витамины
и микроэлементы. И укроп. Хотя говорят, что укроп только мы и едим, в смысле —
жители Российской Федерации. А французы, например, не в курсе, что укроп — это
что-то съедобное. Им подавай прованские травы. Чтобы было чем потом ихнюю
лягушатину присыпать.

Ну, короче, про Мишаню и речь. Мишаня жил себе, жил, обычный, некоторые бы
даже сказали, что некрасивый какой-то мужчина. Такой — в затрапезе. Ну, которые
развелись давно и работы меняют, и у них бюджета хватает только чтобы с
товарищами душевно посидеть. Ну, джинсы там, футболки, а на зиму — куртка
зимняя, а на осень — куртка осенняя. И обувь... Немножко из кожзама. Обычный
мужчина. Таких сотни ходят, туда-сюда. Но с квартирой! Правда, там особо не
почувствуешь себя свободным от всего на свете мужчиной. Потому что сестра Людка
постоянно набеги совершает и всех гонит, которые пришли Мишаню проведать, если у
него грипп, ОРЗ или приступ радикулита. И Людка — она женщина резкая. Она может
лекарства эти, которые товарищи занемогшему другу приносят, она эти лекарства
запросто может с третьего этажа покидать. Или в раковину слить все до капли.

Сколько раз уж так было. У нее вообще нюх на товарищей с лекарствами. И ключ
у нее есть свой. Так что там не расслабишься, у Мишани, даже если время позднее
и можно рассчитывать, что Людка сейчас ребятню свою уложила, у нее двое, такие,
надо сказать, активные мальчики, все в маму. Дети спят, а сама она села с мужем
Ваней в шахматы играть. Ага, сейчас. Она, главное, живет через два дома и все
чувствует, у нее телепатия. Вот так прибежит, а еще и баб с собой наведет, как
раз вот жен этих, которые с лекарствами. Так что в гости к Мишане особо и не
зайдешь, чтоб непринужденно. И такая ведь ерунда — у мужика квартира, а он там
совсем даже не свободный человек с отдельной жилплощадью. Даже если касается
знакомств с женским полом. Людка тоже чувствует, что к чему. И нисколько не
стесняясь, такого может наговорить женщине, что второй раз не захочешь слушать.
Нет любительниц.

Так что когда Мишаня привел к себе в гости Аню, он нервничал. Представлял,
что сейчас они сядут пить чай с тортом, торт «Полет» Аня принесла, вот они сядут
пить чай, а тут ворвется Людка, и придется Ане слушать характеристики, которые к
ней никакого отношения не имеют. Но они попили чай, поговорили, Мишаня
засобирался проводить Аню. И главное — никаких таких родственных визитов насчет
проверки территории. Вообще ничего! Даже не позвонила по телефону Людка за вечер
ни разу. Хотя она практикует: что делаешь, да чем намерен заняться. А тут
молчок, тишина. Мишаня даже телефонную трубку пару раз брал, звонок слушал,
думал, что, может, на линии что, может, телефон не работает. А вечером даже сам
позвонил, спросил, как дела у вас, сестрица родимая Людмила Николаевна, как мои
племянники и как поживает твой верный муж Ваня.

Людмила, конечно, удивилась, но виду не подала. На все вопросы отвечает
нормально, не язвит. Это потом уже Мишаня узнал, что про Аню Людмила все заранее
хорошенько узнала, еще до того, как Мишаня решился девушку к себе домой
пригласить. То есть Людмила все узнала и одобрила. А кто бы не одобрил. Она же
не какая-то там... Не пьет, не курит. Правда, Мишаня только через полгода, они
уже полгода, как жили вместе, а Мишаня только тогда понял, наконец, что Аня
действительно не курит и не пьет. Даже пиво! А Мишаня ей сигаретки покупал,
такие красивенькие. Дамские называются. Тоненькие и ароматами всякими пахнут, а
на коробке маленькие камушки приклеены, словно алмазы сверкают. Мишаня так все
представлял красиво: сядут они друг напротив друга. Кофеек, то, се, бутерброды
крошечные со шпротами и огурчиком. Мишаня такие в гостях ел. Коньячку он нальет
в пузатые рюмки, Аня красиво затянется тоненькой сигареткой. А ручки у самой в
колечках и ногти ярко красные. Кино прям.

Но Аня — ни этих сигарет, ни коньяку. Ничего. Ни пива даже. Ни даже водочки.
Даже если пельмени домашние, сама же и лепила их с Людкой на пару. А Мишаня,
чуточку прослезившись от высоты момента, плеснет водочки из запотевшей бутылочки
на самое дно и сам выпьет. А Аня — нет. Хоть как уговаривай. Она, главное, не
отказывается, не трындит ничего, как некоторые, про здоровье, мол, язва у нее
или гастрит, нет, она улыбается спокойно, а сама сок пьет. Или вообще чай. И не
смотрит, как волчара. Так, что себя с этой водкой последним алкашом чувствуешь.
Вообще ничего не говорит, чтоб замечания.

Только при таком отношении пару рюмок замахнешь, а потом самому как-то не
хочется хлебать водяру. Там более что там другие интересы появились — насчет
еды. Вот что значит умная женщина рядом. Умная женщина — это та, которая
помогает мужчине понять про себя самое главное. А что ему главнее, кроме его
самого? Мишаня, может, до сорока лет дожил, а не узнал, какой он человек на
самом деле и какие у него вкусы и пристрастия. Вот они с Аней как будто бы
исследование стали проводить. Даже что супов касается. Мишаня раньше к супам не
очень. Да и где ему было научиться в этих супах разбираться? К Людмиле ведь
наскоками. Туда придешь, а у Людмилы муж непьющий вообще. То есть ни разу, и с
убеждениями, он Мишанин веселый характер сразу разбирать принимался. То есть не
верил мужик, что Мишаня, к примеру, веселый не от водки или пива, а по
настроению. Но вообще-то он иногда и прав был, некоторые напитки хоть чем
закусывай — учуешь. Все равно которые не пьют — они все чувствуют. Они тогда
сразу строгие делаются, Людка мужу поддакивает, и начинается лекция. Так что не
до супов. Привет, когда мужа нет, а Людка и тогда вечно занята, с двумя
пацанами, понятно. Да и сама она женщина с увлечениями насчет дачи, рассада,
посадки и все такое. Они с мужем в этом отношении два сапога пара. Впрочем, и
чего другого касается, то у них все как-то на двоих. Даже скучно. А может,
завидно.

Так что с Аней Мишаня мир открыл. То есть он сам в себе этот мир и открыл. Он
сам про себя начал понимать, какой он, оказывается, Мишаня, значительный
человек. Мишаня начал жить, познавая самое ценное — самого себя. Нет, никто не
говорит, что там не было Аниной заслуги. Нет, спасибо ей, конечно, огромное, но
здесь другой вопрос: если эта женщина с таким почтением к Мишане, значит, сам
Мишаня — ого-го. Теперь можно и посмеяться, если вспомнить, какие битвы у них
шли, чтобы отправить Мишаню в парикмахерскую, или такая мелочь, как заставить
его бриться каждый день. Даже в выходные — и то бриться. Или чистить, например,
зубы, по возможности после каждого приема еды. Ну что, трудно? Поел, возьми
зубную щетку, не трудно, а приятно.

Мишане и самому стало нравиться. Особенно после того, как Аня настояла, опять
же с помощью уговоров и слез, чтобы они пошли к зубному. У него же зуб долго
болел, Мишаня принялся лечить его проверенным способом, ну, понятно, каким.
Ничего не помогло. Пришлось сдаваться. А там как-то незаметно втянулся. Денег
пришлось выложить порядочно, но оно того стоило. Так что у Мишани теперь улыбка.
И он с этой улыбкой и разговаривает теперь с людьми. Главное, всем подряд
улыбается. Его спросят, как дела — он подробно и рассказывает. Но люди настолько
заняты своей жизнью, что если ты не связан с ними цепочкой дел, делишек и мелких
услуг, то все — амнезия. Некоторые кивнут и не спросят даже про самочувствие.
Какие-то иностранцы. Нихт ферштейн. Твоя моя не понимайт. И Мишане же есть что
рассказать!

Аня же еще заставила его полюбить и дом, в котором он жил. Там раньше, раз в
пятилетку, Людмила убиралась. Придет, устроит скандал и, пока все отмывает, так
все и скандалит. Никакого никому удовольствия, хоть и чисто потом. А они с Аней
как взялись, так и вместе и привели квартиру в порядок. Все мыли, перемывали,
вдвоем, главное. И ему это стало интересно — как из сильно грязного можно
сделать очень чистое. Эти окна, наконец, шторы даже купили. Карнизы к этим
шторам. У Мишани раньше леска висела, и шторки такие темненькие, но Аня
по-другому придумала, карнизы купила металлические, с набалдашниками. Вроде так
ничего особенного — простая алюминиевая трубка, а шторы повесили, и все как-то
по-другому стало, изменилось все. Мишане прямо вот все захотелось поменять
сразу, мебель эту, пол перестелить.

Сейчас если кто зайдет к нему, не узнает ничего. Но дело в том, что Мишаня
как-то разлюбил гостей. Да и Людмила редко приходит. Все понятно, некогда ей,
двое пацанов и муж-шахматист. Дача у них. А на дачу Мишаня редко выбирается, не
любит он все это земледелие. Он, конечно, может поехать, посидит там в тенечке,
подремлет, и домой. Дома хорошо. Мишаня все теперь делает в доме, и чтоб
убраться, а постирать — машинка есть, погладить — утюг хороший, и повар он,
Мишаня, классный. Так что когда Аня ушла от него, он горевал недолго. Он мужчина
само-стоятельный, знает толк в жизни, и цену себе он теперь знает.

Мишаня же, когда догадался, насколько он славный мужчина, когда он
почувствовал, что он в корне отличается от всех остальных, прочих, это наполнило
его такой радостью, что он захотел немедленно поделиться этой радостью с
другими. Он, разумеется, изменил Ане. А потом еще раз. Просто хотел проверить —
ценят ли окружающие этот чудный мир, который заключен в нем, Мишане. Ценили. А
вот Аня — нет. Собралась и ушла. Иногда Мишане хочется с ней встретиться,
порасспросить, как и что в ее жизни, он даже пару раз хотел набрать ее номер, а
потом передумал. Вот так он пришел с работы, а в доме — пусто, в смысле все вещи
на своих местах, ничего, слава Богу, не пропало. Но того, что касается
проживания в этом доме Ани — ничего нет. И главное, в глаза-то не сразу
бросается, что женщина ушла. Как-то мало, что ли, вещей у нее было. Что там?
Пара туфель, расческа, два платья и плащ.

Мишаня тогда сразу хотел позвонить, а потом передумал. Чего дергаться? Он
тогда поел хорошо, и первое было, и второе, суп харчо и биточки, и салат
морковный. А на десерт — творог со сметаной и медом. Чаю попил. Хотел еще
позвонить, потом передумал. В конце концов, они взрослые люди. Жизнь — это
личное дело каждого, в том числе и личный опыт. Ну да, вот так правильно —
личный опыт, он недавно газету читал, там так и написано — личный, мол, у всех
опыт. Мишаня убрал еду в холодильник, тщательно вымыл посуду и включил
телевизор. Передавали новости.

Загрузка...